перестрелку в космопорте. Оплатив счет у стойки портье, я подошел к Планту. Крысобой и Рената окружили Гвинплея и в две минуты забросали его вопросами. Плант выглядел подавленным. Мое приближение вызвало у него улыбку, и он, вскочив, бросился мне навстречу.
— Я уже вызвал машину.
Крысобой пресек попытку побега:
— И что же ты эту суку спас?
— Задыхался человек. Я помог. Откуда я знал…
— Хватит! — оборвал я пререкания. — Такси готово?
— На улице, — доложил Гвинплей.
— Поехали. Мы и так задержались.
Я направился на улицу.
До космопорта мы добирались часа полтора. Дороги перекрыты. На каждом повороте пункт проверки индивидуальных карт.
— Ищут бандюков, — пояснил водитель. — Слыхали, в космопорте устроили побоище?.. Корабль Торговой Палаты обстреляли. Уродам этим руки поободрать надо. Добьются же, что Торговая Палата больше не будет возить к нам продукты. А что тогда?
Молодой пучеглазый шофер обернулся ко мне.
— Голод?..
Я закатил глаза, предпочитая промолчать. Не знал я, что ответить парню.
Водитель, не получив ответ, погрузился в себя и до самого космодрома не проронил ни слова. Выпустив нас на космобетон, шофер жадно ухватился за кредитки, которые я протянул ему и, убедившись, что сумма достаточная, захлопнул дверцу.
— Веди к своей колымаге, — потребовал я.
— Я вам открою корабль, а сам пойду оформлять документы, требуемые на взлет, — сообщил Гвинплей, когда мы приблизились к автобусу.
Гвинплей первым забрался в тесный салон и направился к водителю. Мы последовали за Плантом.
Рената тут же заняла место у окна. Крысобой сел у дверей. А я устроился на заднем сиденье автобуса. Так мы контролировали все входы и выходы из машины.
Гвинплей указал водителю куда ехать, и автобус, расчихавшись выхлопами, плавно тронулся.
Звездолет Планта напоминал блюдце с коралловыми наростами по бортам и на крыше. Маленькое судно. Размером с одноэтажный дом таможни, который стоял чуть в отдалении за пределами парковочных площадок.
Мы вылезли из автобуса. Гвинплей достал из кармана пульт управления и нажал кнопку. Из днища корабля к космобетону опустилась кабина с экраном идентификации. Гвинплей набрал на крохотных клавишах идентификационный код, прижал правую ладонь к экранчику, прикоснулся открытым глазом к окуляру сканера и сплюнул накопившуюся слюну в отверстие, похожее на зев стоматологической чаши. Мозг корабля вычленил из слюны ДНК, сравнил его с ДНК хозяина корабля, сопоставил сканированную сетчатку и отпечатки ладони с заложенными в память образцами. Дверцы кабины бесшумно распахнулись.
— Поднимайтесь наверх, — сказал Гвинплей. — Кто-нибудь сталкивался с управлением кораблем? Или вы все из категории пассажиров?
Он ухмыльнулся
— Разберусь, — хмуро пробурчал Крысобой.
— Введи в идентификационный реестр корабля образцы ДНК и все остальное, что необходимо, — проговорил Гвинплей. — Я поеду оформлять документы.
Плант вернулся в автобус, и тот бодро покатил к зданию космопорта.
— Как считаешь, он нас не подставит? — спросила Рената, провожая взглядом Гвинплея.
— Не думаю. — отозвался я. — Он дерьмо. Но это дерьмо на нашей стороне.
Я вошел за Ренатой в кабину. Дверцы закрылись, и звездолет втянул кабину в свое брюхо.
Внутри корабль походил на лабиринт. Узкие коридоры. Белые стены, обитые мягким пружинистым материалом. Крохотные каюты, рассчитанные на пять пассажиров. Рубка капитана с компьютерным терминалом; отсюда Гвинплей Плант управлял кораблем и прокладывал курс. Здесь же он спал и принимал пищу, которую готовил робо-повар. Гвинплей Плант, судя по состоянию жилого сектора звездолета, был человеком неаккуратным, типичным холостяком, которого не беспокоят крошки на полу и грязное белье, разбросанное по всей каюте.
Прошло два часа. На корабль вернулся Гвинплей Плант в сопровождении двух человек в форме таможенной службы. Таможенники, вооруженные терминалами, обошли весь корабль, потом оторвались от экранов, поставили подписи под таможенной декларацией и удалились.
Крысобой уступил кресло за инфором Планту, и Гвинплей отдал команду на старт.
— Придется Гоевину раскошелиться, — пробурчал Плант. — Каждую подпись под декларацией и разрешением на старт подпитывать кредитками — это слишком.
Мы не покинули каюты Гвинплея. Каждому нашлось местечко. Я и Марк заняли анатомические кресла. Рената пристегнулась ремнями к постели Планта и закрыла глаза. Старт мы не заметили, словно корабль остался на месте.
О том, что звездолет поднимается, сообщил Гвинплей, не отрывая глаз от дисплея.
Через пятнадцать минут корабль выбрался на орбиту.
— Сейчас должок один верну, — пробормотал Гвинплей, химича над клавишами инфора.
Настенные видеопанели зажглись, показывая панораму планеты. Панорама стала укрупняться, приближая к нам материк повстанцев, вернее одну его точек — резиденцию президента Шутова.
— Прими послание, — буркнул Гвинплей Плант, вдавливая клавишу «enter».
Он покосился на меня. В его глазах я прочитал ужас. Тут же он вернулся к клавиатуре. Его пальцы исполнили искусный танец и оторвались от клавиш. Гвинплей Плант откинулся на спинку кресла и облегченно вздохнул.
— Успеваем! — сообщил он с радостной улыбкой на устах.
— Что ты сделал? — спросил я.
— Послал привет электронному президенту в виде маленькой Т‑вакуумной бомбы с индивидуальной настройкой. Попадет точно в цель. Через пятнадцать минут. А через пятнадцать минут десять секунд мы уходим в гиперпрыжок.
Пятнадцать минут мы провели в молчании. Крысобой листал электронную книгу. Рената дремала. А Гвинплей шевелил губами, закатив глаза. Я подумал, что он молится, но сквозь бесшумность изредка прорывались звуки, в которых я узнал знакомое мне стихотворение. Гвинплей, как молитву, твердил стихи. Я хотел повторить за ним, но отвлекся.
Наше молчание нарушила вспышка, затопившая видеопанели. Вспышка, которая уничтожила резиденцию вместе с президентом — цифровым Наполеоном.
Вспышка не успела погаснуть, а мы уже провалились в гиперпространство.
Глава 15
Солдат живет только затем, чтобы продлить свое существование еще на несколько дней или на несколько месяцев.
Джо Холдеман. 11 тезисов военнослужащего Холдемана
Корабль вынырнул из гиперпрыжка возле неизвестной мне звезды. Ее изображение заняло всю плоскость видеопанели. Огромный рыжий раскаленный шар, плюющийся пламенем в пустоту. Горящий космический гигант, порождающий желание достать огнетушитель.
Я заунывно зевнул, а Рената проснулась.
Гвинплей Плант суетился над пультом управления. Судя по его раскрасневшейся физиономии, что-то у нашего пилота не клеилось. Гвинплей оторвал руки от клавиатуры и запустил их в волосы. Волосы зашевелились.
— Что происходит? — спросил я.
Гвинплей не хотел отвечать. Я повторил вопрос с нажимом.
— Что-то сбилось. Мы выпали не в том месте, — пропыхтел Плант.
— Что значит не в том месте⁈ — взревел, вскакивая, Крысобой.
