ушли с опущенными головами, где остались только Маттео и я с нашим отцом. Я снова опустился на колени рядом с ними.
Отец судорожно вздохнул, становясь все бледнее и бледнее.
— Ты… ты предатель…
Маттео вырвал иглу для переливания крови, и мы оба склонились над отцом. Человек, который мучил нас и своих жен, который довел нашу мать до самоубийства, он наконец умирает.
— Мы бы скоро убили вас ядом. Это было бы безболезненно. — пробормотал Маттео, затем остановился с кривой усмешкой, рассматривая пулевое ранение в животе отца. — Такой исход мне нравится больше. С вашими последними мгновениями, наполненными агонией.
Отец судорожно втянул в себя воздух. Он попытался пошевелиться, чтобы позвать на помощь, но мы с Маттео закрыли всем обзор, и я сомневался, что кто-то вообще смотрел. Они давали нам время попрощаться.
— Эта шлюха подтолкнула тебя к этому… — на мгновение мне показалось, что он имеет в виду Нину, но потом до меня дошло, о ком он говорит: об Арии. — Водила тебя за член. — с отвращением выплюнул он. — Жаль… жаль, что я не трахнул ее раньше тебя.
Я наклонился еще ближе к нему и засунул один из своих пальцев в рану на его боку живота, когда ярость поглотила мои вены в бушующем огне.
Маттео прижал ладонь ко рту, чтобы заглушить крики.
— Вы никогда не прикоснетесь к моей жене, отец. Ария королева, и я буду обращаться с ней, как с королевой. Я не буду таким, как вы. Ваше наследие умрет сегодня. Мы с Маттео позаботимся об этом.
Грудь отца вздымалась все больше и больше, и кровь сочилась между пальцами Маттео, все еще прижатыми ко рту отца.
— Я скажу Нине, что вы страдали в последние минуты жизни. Она будет в восторге, услышав это. Может, мы с Маттео выпьем за вашу смерть вместе с ней, вашей любимой бутылкой вина, — прорычал я.
Глаза отца выпучились, он забился в конвульсиях и замер.
Я вытащил палец из его раны, и Маттео отпустил его рот, и на мгновение все стихло.
Наши с Маттео глаза встретились, наши руки были покрыты кровью нашего отца. Маттео схватил меня за плечо.
— Он умер.
Ушёл. Наконец-то исчезнув из нашей жизни.
Мои глаза осмотрели беспорядок в ресторане. Пули из Русских оружий валялись на полу.
— Должно быть, предатель сказал братве, где его найти. Мало кто знал об этом.
— Наверное, один из наших дядей.
— Наверное. Вопрос в том, сколько человек было вовлечено, и как это доказать.
— Мы..
— Ложитесь! — закричал Чезаре. Раздались выстрелы.
Мы с Маттео упали на пол, когда пули пронеслись по ресторану.
Я вытащил пистолет и пополз к бару. Маттео был рядом со мной. Снаружи мои люди кричали и стреляли.
Выглянув из-за стойки, я попытался разглядеть нападавших. Должно быть, они ждали нашего прибытия на соседних крышах, или кто-то предупредил их, что мы с Маттео пришли повидаться с отцом. Гребаный предатель в наших рядах.
Я начал стрелять пулей за пулей в направлении стрелков, позволяя своей ярости поглотить меня, позволяя ей направлять мои действия.
В конце концов, мигающие огни полиции заполнили темноту. Я сунул пистолет в штаны, прежде чем выйти из ресторана с поднятыми руками, мой пульс стучал в висках.
Чезаре пытался поговорить с полицией, но они уже вытащили оружие. Он указал на меня. Один из полицейских подошел ко мне, в то время как его коллеги направили оружие на меня и моих людей.
— Вы здесь главный?
Какое-то мгновение я просто смотрел на этого человека, прежде чем до меня дошла реальность. Все смотрели на меня, когда я стоял весь в крови среди разбитого стекла. Теперь вся эта неразбериха была на моей совести. Мои люди ожидали, что я найду ответственных за это людей, чтобы отомстить, чтобы сохранить Фамилью вместе.
— Я Капо Фамильи.
Я почти не слушал офицера. Это не их дело. А мое, и я справлюсь с этим. Я найду людей, которые сотрудничали с братвой, чтобы убить моего отца, и попытаться убить Маттео и меня — снова.
Мой гнев поднимался все выше и выше. Вскоре район кишел солдатами и полицией Фамильи. Вскоре прибыл советник моего отца Бардони.
— Где наш капо?
Я посмотрел на него сверху вниз. Человек моего отца.
— Он стоит перед вами.
Глаза Бардони расширились, затем он надел эту скользкую улыбку на свое лицо.
— Мои соболезнование. Я уверен, что вам с братом нужно время для скорби. Я могу заняться бизнесом, пока ты не почувствуешь себя готовым.
Я одарил его своей самой холодной улыбкой. Неужели он действительно думает, что я позволю ему взять все под свой контроль? Я ни капельки ему не доверял, но кому я мог доверять в данный момент?
Мой взгляд остановился на мужчинах вокруг меня. Маттео всегда. Может, Чезаре. Но все остальные могут быть предателями.
— Мне не нужно время. Я буду править Фамильей, и Маттео с этого дня будет моим советником.
Бардони сделал шаг назад, гнев вспыхнул на его лице.
— Но..
Я схватил его за воротник, притягивая ближе.
— Я ваш капо. Я не потерплю слов возражения. Вы должны помнить, что я сын своего отца. Жестокость течет в моих венах, и сейчас я не хочу ничего больше, чем пролить кровь.
— Прошу прощения, капо, — пробормотал Бардони, и я отпустил его.
Через два часа я, наконец, был на пути домой. Мой гнев только усилился. Я даже не знал почему.
Я чувствовал такое множество эмоций, но гнев был самым знакомым вариантом.
Долгие годы я мечтал избавиться от отца, стать Капо, и сегодня мое желание наконец исполнилось. Но это произошло из-за предательства. Предатели все еще были среди нас, ожидая своего следующего шанса убрать Маттео и меня.
Кто-то снова предал нас. Снова блядь. Кому я могу доверять?
Ярость превратила мое зрение в красную дымку. Насилие горело в моих венах, стучало в висках, желая вырваться на свободу.
Пошатываясь, я вышел из лифта. Ромеро встал с дивана.
— Я слышал, что случилось.
Неужели теперь? Я направился к нему. Как я мог быть уверен, что ему можно доверять? Мало кто знал, чем занимался мой отец. Я толкнул Ромеро к стене.
— Кто тебе сообщил? — прорычал я.
— Маттео. — выпалил он.
— Так ты не знал раньше?
Ромеро попытался разжать мою хватку на его горле, но я сильнее прижался к нему, так чертовски отчаянно пытаясь разорвать что-то в клочья.
— Я никогда не предал бы Фамилью. — выдавил Ромеро и закашлялся. — Я верен. Я умру за тебя.
