Если бы я был предателем, Ария не была бы здесь, в безопасности и невредимая. Она была бы в руках братвы.
Я отпустил его, и он упал на пол, брызгая слюной. Ария спустилась по лестнице в маленьком ничто.
Ромеро посмотрел в ее сторону, и я потерял все к чертям.
— Выметайся. — приказал я, и шум в ушах усилился до крещендо.
Я схватил Ромеро, мое тело дрожало от едва сдерживаемой ярости.
Я швырнул его в лифт и нажал кнопку. Двери закрылись, и я запер этот этаж, чтобы никто не смог подняться.
Кто знает, может, убийца моего отца тоже охотился за Арией.
Ария.
Мое тело пульсировало от темного голода, свирепого жжения. Все вокруг меня было погружено в кромешную тьму, кроме нее.
— Ты в порядке? — спросила Ария.
Я повернул голову в ее сторону, когда она медленно приблизилась ко мне.
Мой взгляд скользнул по ее соскам, напрягшимся под ночной рубашкой. Моя потребность в кровопролитии боролась с похотью в моем теле.
Ария сделала еще один шаг ближе, и я огрызнулся, позволяя своему голоду взять контроль. Мои мысли превратились в статику, мое тело двигалось инстинктивно. Я схватил Арию, чувствуя ее жар, вдыхая ее божественный аромат. Моя. Всегда моя.
Я нуждался в ней, в каждом ее дюйме. Я с силой прижал ее к себе и заставил замолчать резким поцелуем.
• ── ✾ ── •
Я повернулся, дискомфорт выволакивал меня из сна. Мой мозг был затуманен, мышцы напряжены и болели, будто я тренировался в течение нескольких часов. Застонав, я уставился в потолок, прежде чем понял, что я не в спальне.
Я дернулся, нащупывая свой пистолет, которого не было, и сел.
Ранний утренний свет струился в гостиную. Я лежал на полу совершенно голый.
Образы прошлой ночи, маленькие проблески, будто снятые через туманную линзу, материализовались перед моим внутренним взором. Отца застрелили. Я возвращаюсь домой в ярости, нападая на Ромеро и… Арию.
Моя грудь сжалась. Я огляделся, а затем мой взгляд упал на мою жену, лежащую на боку на деревянном полу. Она свернулась калачиком, ее тело покрылось мурашками.
Я медленно встал на колени и придвинулся ближе. Синяки расцвели на ее нижней части спины, где она, должно быть, терлась об пол. Желчь поползла вверх по моему горлу при виде этого. Зрелище, которое я помнил с детства, когда отец насиловал мать.
Что я сделал? Черт, что я сделал?
Я поднялся на ноги, глядя на Арию. Дрожащими руками я приподнял ее и обнаружил еще больше синяков на бедрах, синяков в форме пальцев. На мгновение мне показалось, что меня сейчас вырвет. Меня не рвало уже десять лет, даже когда я был окружен кровью, кишками, дерьмом, рвотой и мочой моих врагов.
Я отнес Арию в нашу спальню и осторожно опустил ее на кровать. Ария не шевелилась, крепко спав. И тут меня пронзила новая тревога.
Я осторожно ощупал ее затылок в поисках шишек, но их не было. Она тихо вздохнула. Я опустилась на край кровати, чувствуя себя опустошённым.
Мои глаза застыли на моей избитой жене. Всю свою жизнь я клялся, что никогда не стану отцом, по крайней мере в этом отношении.
Я сжал руки в кулаки, отчаяние и чувство вины боролись в моей груди с яростной войной. Я хотел позвонить Маттео, но стыд остановил меня. Мы с ним люто ненавидели нашего отца за то, как он обращался со своими женщина. Как я мог признаться, что такой же монстр, как он?
Веки Арии затрепетали, и я напрягся, боясь взгляда в ее глазах, когда она увидела меня. Возненавидит ли она меня? Испугается ли меня?
Как я могу загладить свою вину перед ней? Принести ли извинения, если я причинил ей боль, как думал? Никакое извинение не загладит вину, за что-то подобное. Это непростительно.
Ария посмотрела на меня, слегка нахмурившись.
— Что я сделал? — хрипло спросил я, разрываясь между нежеланием знать и отчаянной необходимостью.
Ария посмотрела вниз на свое тело. Я не понимал ее реакции. Она была в шоке? Насколько сильно я облажался?
Она провела пальцами по горлу, и я вздрогнул от следов укусов, которые оставил на ее безупречной коже. Я был монстром. Никогда не следовало давать мне такую девушку, как Ария.
Ария села и поморщилась, боль вспыхнула на ее лице. Новая волна ненависти к себе пронзила меня острее любого ножа.
— Ария, пожалуйста, скажи мне. Я?.. — я даже не мог произнести это гребаное слово. Что за человек может совершить такое, но в итоге не сказать ни слова?
Брови Арии сошлись вместе, когда она посмотрела на меня, будто она не понимала ни слова из того, что я говорил.
— Ты не помнишь?
— Я помню отрывки. Я помню, как держал тебя внизу. — Это было худшее воспоминание из всех.
Ария склонилась над диваном, я на ней.
— Ты не причинил мне вреда. — тихо сказала Ария.
Ее тело говорило об обратном. Почему она пыталась защитить меня?
— Не лги мне.
Ария подползла ко мне. Я смотрел на нее, не двигаясь.
— Ты был немного грубее, чем обычно, но я хотела этого. Я наслаждалась этим. — мне было трудно в это поверить, учитывая, насколько моя сторона была более грубой. — Нет, действительно, Лука. — пробормотала Ария, целуя меня в щеку. Она не выглядела испуганной или сломленной.
— Я кончила, как минимум четыре раза. Точно не помню всего. Я потеряла сознание от избытка ощущений.
Я на мгновение закрыл глаза. Черт. Не, как мой отец.
— Я не понимаю, что на тебя нашло. Ты даже напал на Ромеро.
Я положил руку на колено Арии, наслаждаясь ощущением ее мягкой кожи, радуясь, что она не вздрогнула.
— Мой отец мертв.
Глаза Арии расширились.
— Что? Как?
— Вчера вечером. Он обедал в небольшом ресторане в Бруклине, когда снайпер пустил ему пулю.
Арии не нужно было знать всю правду. Это ни к чему не приведет. Чем меньше она знает, тем в большей безопасности окажется.
— Что насчет твоей мачехи?
— Ее там не было. Он был со своей любовницей. Ее тоже застрелили, вероятно, потому, что братва думала, она была его женой. Кто-то, должно быть, сказал им, где его найти. Только очень немногие люди знали, что он поехал туда. Он был замаскирован. Никто не мог бы узнать его. Среди нас, похоже, предатель.
Нина, вероятно, прихлебывала шампанское и танцевала на столах, пока мы разговаривали. Мне и Маттео нужно было увидеть с ней сегодня, позже. Часть меня задавалась вопросом, может, она была
