управляющий.
— Именно, — кивнул Алеша.
— Вот мерзавец! — громко воскликнула Тося, не обращая внимания на то, что на нас обернулись другие гости.
— Завтра же отправлю человека в Минск, чтобы он без лишнего шума выяснил, не покидал ли наш подозреваемый пределы города.
— Ты ведь понимаешь, что он мог нанять кого-то для грязной работенки?
— Мог, — согласился Алеша. — Но нам нужно с чего-то начинать.
Я лежала в ванне, которую налила горничная. Теплая вода расслабляла и смывала все проблемы невероятно долгого дня. Вот что значит столичное качество! В той злополучной гостинице ванну мне предоставить не смогли. А здесь — пожалуйста! Принесли, поставили к самому очагу и воды наносили за полчаса. Красота же!
Голова моя покоилась на свернутом мягком полотенце. Алеша сидел рядом на стуле. Он снял сюртук и жилет, оставшись в одной белой рубахе, закатал рукава и задумчиво водил пальцами по воде.
— Эй, — тихо позвала, когда поняла, что он уже несколько минут смотрит в одну точку. — Все хорошо?
— Да, милая. Мы обязательно найдем настоящего убийцу. Я достану его из-под земли. Обещаю.
Он так посмотрел мне в глаза, что я поверила. А демон внутри него позволял не сомневаться, что слова сказаны в совершенно прямом смысле.
Я устало улыбнулась. Хорошо, что сейчас его мысли заняты совсем не мной. Чувствовала такое физическое опустошение, что вряд ли была способна на близость этой ночью. Хотелось лежать и не двигаться, что я и делала, вдыхая ароматный пар.
— Помочь тебе выйти из ванны?
— Я хотела бы еще немного полежать в воде.
— Ладно. Ты не против, если я спущусь ненадолго? Чувствую, нужно выпить, иначе не усну.
Я кивнула. Никогда не замечала за ним пристрастия к алкоголю, но сегодня выдался очень тяжелый день. А если он не показывает чувства, не значит, что не испытывает их.
Алеша склонился надо мной и нежно коснулся губ своими.
Когда в комнате стало тихо, я погрузилась в дрему. Наше временное пристанище освещали лишь языки пламени в камине. Было уютно. Я настолько вымоталась, что даже висящий над моей головой топор в виде обвинения в убийстве не смущал: я могу подумать об этом позже. А теперь — отдыхать.
***
Проснулась я, когда часы пробили час ночи. Вода остыла, а Алеши, судя по всему, до сих пор не было. Я на всякий случай позвала его, но никто не откликнулся. Тогда вылезла, поспешно растершись полотенцем до красноты, чтобы немного согреться, надела теплую ночную рубаху, а сверху халат.
Хотела ложиться, но непонятное чувство тревоги не давало залезть под одеяло. Что ж, одеваться я не собиралась, несмотря на то, что мой вид не соответствовал правилам приличия. Только спущусь и тихонько гляну, как там Алеша. Ресторан, как я знала, работал круглосуточно, он вполне мог до сих пор сидеть в одиночестве и размышлять. Трогать его я не собиралась, лишь убедиться, что все в порядке.
В мягких домашних туфлях бесшумно выскользнула в темный коридор. В конце его горел свет — лестницу освещали всю ночь, видимо, чтобы уберечь припозднившихся гостей от случайных падений. Но я не успела до нее дойти — мое внимание привлекла тонкая полоска света из-под двери комнаты Тоси. Сердце забилось чаще. Подойдя к двери, я услышала голос, от которого кровь прилила к лицу.
— Почему, Тося? — спрашивал мой муж. И говорил он так, что я не могла понять его чувств. Раньше никогда не слышала подобных интонаций от него
Я приблизилась и заглянула в щель. Сердце выпрыгивало из горла.
Тося стояла в одной тонкой ночной рубахе. Алеша держал руку на ее плече, она ловко увернулась и отступила так, что между ними оказалось кресло. Я снова не видела его глаз, а потому не могла сказать наверняка, кто это: Алеша или Мефистофель. На этот раз я узнаю правду! Главное не спугнуть их.
— Пожалуйста, уходи! — взмолилась Тося, в глазах ее стояли слезы. Это поразило меня.
— Ты не ответила на мой вопрос! — в голосе мужа зазвенела сталь. — Почему ты прогоняешь меня?
Он снова начал приближаться к Тосе, но она продолжала обходить кресло, не позволяя ему оказаться рядом. Напоминало какую-то игру, только она совсем не радовала мою подругу.
— Разве это не очевидно, Мефистофель?
От сердца отлегло. Все-таки они говорили правду. Я верила, но червячок сомнения все равно жил где-то в глубине души. И мне было крайне неприятно, что демон распоряжается телом моего мужа.
— Для меня — нет.
Я чувствовала, как он раздражен.
— Ты же демон!
— И? — он пожал плечами. — Что-то не замечал, чтобы это тебя смущало.
Тося покраснела и опустила глаза в пол.
— И ты в теле мужа моей подруги, — добавила она так тихо, что я еле расслышала.
— В его теле сейчас столько коньяка, что он благополучно спит. Не думаю, что он вообще позволил бы мне еще раз приблизиться к тебе. Он даже об этом не подозревает.
Воспользовавшись замешательством Тоси, Мефистофель легким движением отшвырнул тяжелое кресло и оказался совсем рядом. Аккуратно приподнял ее подбородок, получив в ответ:
— Вот и я не позволю.
Я отчетливо видела, как по ее щекам покатились две крупные слезы. Что-то сжалось в сердце, особенно, когда я увидела, насколько бережно демон собрал пальцами влагу с ее кожи. Он нагнулся так, что их лица оказались в опасной близости.
— Ты мне нужна, Тося, — он шептал прямо в ее губы. — Поверь, я не привык разбрасываться словами. Ты нужна мне...
Она из последних сил — я видела это по ее выражению лица — вырвалась, отвернулась от него и, не оборачиваясь, кинула:
— Уходи, Мефистофель. Сейчас же!
Плечи ее подрагивали, но голос звучал твердо.
Демон сжал кулаки и принялся отходить к двери. Я сорвалась и со всей прытью, на которую только способна, кинулась в свою комнату.
Чувствовал ли Мефистофель, что я их подслушиваю? Он говорил очень серьезно. Что-то мне подсказывало, что насколько искренне при другом человеке он разговаривать не стал бы. Может, сказывалось его эмоциональное состояние, а может, в гостинице было слишком много народу, чтобы он обратил внимание на мое присутствие.
Я залетела в комнату, оставшись незамеченной. Кинулась в кровать и накрылась одеялом с головой. Я не знала, куда направится Мефистофель: ко мне, чтобы уложить в кровать уже спящего Алешу,
