– Ты любишь меня? – взревел он. – Черт возьми, Корделия, скажи это!
Она страстно желала одного – чтобы он был с ней, но удержалась от признания. Если она произнесет эти слова, она станет его рабой навеки.
– Прошу… дай мне обнять тебя, – лишь прошептала она.
Глаза его распахнулись, мрачная тень пробежала по его лицу. Со звериным рыком он сорвал с нее платье.
Отбросив его в сторону, он накрыл ее своим телом.
– Пресвятая Богородица! – простонал он. – Я не могу этого выдержать. – И он приник к ней.
Руки ее наконец были свободны, и она обхватила его спину, вонзив ногти ему в кожу. Он овладел ею с той страстью, которой уже давно пылала она. Желание ее было уже невыносимо, и теперь она так стремилась к удовлетворению его, что всем телом откликалась на каждое его движение.
«Тебе нужен жеребец», – вспомнила она его слова. Да, нужен! И он есть у нее… Они вместе мчались к наслаждению, которое было уже совсем рядом….
– Ангел, ангел, – шептал он, тяжело дыша. – Будь моим ангелом!
Он двигался все быстрее, но мучения ее длились слишком долго, и теперь наслаждение настигло ее внезапно, как вспышка молнии, расколовшей ее гордость.
– Себастьян! Ах… Себастьян! Я люблю тебя! – вскричала она, и тело ее содрогалось в сладостных конвульсиях.
Из уст его тоже вырвался крик, и семя его оросило ее лоно.
Он упал на нее, и она прижала его к себе. Оба они тяжело дышали, как лошади после скачки. Но этот забег выиграл он. Черт возьми, он победил!
Но слышал ли он те слова, из-за которых мучил ее так долго? – подумала она, когда сознание наконец вернулось к ней. Он уткнулся лицом ей в плечо, щекоча ее своим дыханием. Она гладила его спину и старалась забыть о том, что отдала ему в руки единственное оружие, которое можно было использовать против нее.
– Я тоже люблю тебя, – шепнул он ей на ухо.
Так значит, слышал, подумала она, в отчаянии глядя в потолок. Но какая разница? После того что произошло сейчас, она уже не сможет его покинуть. Женой она будет или любовницей – ей все равно. Он необходим ей. Больше она ни о чем не думала. Он сделал ее своей рабой.
Эти печальные размышления так занимали ее, что она почти не слышала, как дверь кабинета распахнулась. Только услышав, как кто-то выругался, она очнулась.
Они с Себастьяном отпрянули друг от друга и в изумлении уставились на дверь. Там, бледный как смерть, стоял лорд Кент.
– Черт подери! – пробормотал Себастьян.
На сей раз она полностью разделяла его чувства.
22
Ричард не верил собственным глазам. Услышав странные крики, раздававшиеся из-за двери кабинета, он забыл постучать. Он думал лишь о том, как волновалась Джудит, что Себастьян может рассердиться на него за его угрозу уехать из Веверли.
Ричард ворвался в кабинет, никак не ожидая застать там Себастьяна с обнаженной женщиной. И не просто женщиной! Он успел разглядеть пораженное лицо мисс Шалстоун перед тем, как Себастьян прикрыл ее ее же платьем.
Кто-либо другой пробормотал бы свои извинения и вышел, но не Ричард. Он и так уже был слишком зол на брата за то, что тот вмешивается в его дела, и на мисс Шалстоун за то, что она оказалась не викарием. Это было последней каплей.
Ричард захлопнул за собой дверь и стоял, испытывая странное удовольствие от вида потрясенного брата и смущенной мисс Шалстоун.
– Ради Бога, выйди немедленно! – приказал ему Себастьян, оправившись от неожиданности и придя в ярость. Он встал и стал натягивать штаны. – Черт возьми, Ричард, неужели у тебя не хватает совести выйти?
– Совести? И ты говоришь о совести, развлекаясь на полу со своей любовницей? Плевать на то, что твоя невеста с ума сходит, волнуясь за тебя! Плевать на то, что Джудит – порядочная женщина, которая не причинила тебе никакого зла! Черт подери, Себастьян, тебе что, мало того, что у тебя есть Джудит? Тебе обязательно надо затащить в постель каждую шлюшку со смазливым личиком и аппетитной попкой?
Из-под груды одежды раздался сдавленный крик, и оттуда показалось «смазливое личико» мисс Шалстоун, бросившей на него негодующий взгляд.
Но взгляд Себастьяна был просто убийственным.
– Я мог бы убить тебя лишь за то, что ты смотрел на эту «аппетитную попку»! Убирайся, или я забуду о том, что ты мой брат и сделаю такое, о чем потом буду долго жалеть!
– Я жду объяснений! После того, что я увидел здесь, я, черт подери, не допущу, чтобы Джудит стала твоей женой! – Гнев Ричарда не знал границ. – Я скорее умру, чем позволю тебе так бесстыдно поступать по отношению к Джудит!
Себастьян выругался себе под нос и, взглянув на Корделию, указал ей на дверь в спальню.
– Иди туда, любовь моя, – ласково шепнул он. – Я скоро к тебе присоединюсь.
Прикрывшись, как могла, платьем, она метнулась в спальню.
Едва дверь за ней закрылась, Себастьян накинулся на брата.
– Я не собираюсь жениться на Джудит, и, если бы ты не ворвался сюда так нагло, то узнал бы об этом завтра. Я женюсь на Корделии.
Ричард открыл рот от удивления. Себастьян женится не на Джудит, а на мисс Шалстоун?
– Когда вы это решили? Почему Джудит никому ни слова не сказала?
Себастьян вздохнул.
– Она еще ничего не знает. Я хотел переговорить сначала с бароном, но, думаю, она не будет слишком огорчена.
Ричард еще больше забеспокоился, услышав в голосе брата нотки иронии.
– И, как всегда, ты ни с кем не посоветовался. Но как ты мог… как ты мог так поступить с ней? – И тут он окончательно осознал смысл сказанного Себастьяном. Господи, значит, Джудит наконец свободна! Так что же расстраиваться?
– Но как ты здесь оказался? – проворчал Себастьян, приглаживая взлохмаченные волосы. – И что ты говорил насчет того, что Джудит умирает от беспокойства за меня?
Ричард был преисполнен праведного гнева.
– Именно она послала меня к тебе. Она беспокоилась, не слишком ли ты огорчился по поводу того, что я сказал сегодня вечером. Теперь я и сам вижу, как ты «огорчился».
Но Себастьян не обратил на его саркастическое замечание никакого внимания. Он только мрачно прищурился.
– Джудит послала тебя ко мне? А почему не пришла сама? Или с тобой?
Ему стало дурно, едва он представил себе, что Джудит могла стать свидетельницей этого… безобразия.
– А ты что, не рад, что она не пришла?
Себастьян задумался на минуту, и Ричард в изумлении следил за ним. И когда брат его улыбнулся, он готов был наброситься на него с побоями.
– Значит, так, – сказал Себастьян. – Оказывается, Беспорочная Джудит умеет-таки нападать. Причем делает это с умом.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Полагаю, она решила, что это единственный способ заставить тебя действовать. Интересно, как она узнала?
