Она пораженно взглянула на него.
– Ни за что! Сначала мы поженимся, Ричард Кент!
– Хорошо, – сказал он со вздохом. – Значит, придется подождать еще неделю. Но не больше, потому что мы немедленно отправляемся в Гретна-Грин.
– В Гретна-Грин? – переспросила она.
– Да, любовь моя. Боюсь, наш договор вряд ли придется по вкусу твоему отцу, так что надо избавить его от лишних хлопот. Побег исключается – здесь ведь Себастьян и мисс Шалстоун со своим отцом, так что нам следует позаботиться о том, чтобы все произошло ко всеобщему удовольствию. Он затаил дыхание, ожидая ее возражений, но она сосредоточенно обдумывала его слова.
Наконец она улыбнулась.
– А ты уверен, что сможешь доехать до Шотландии? Путешествие предстоит длинное.
– С тобой я согласен ехать куда угодно. Так ты согласна?
– Куда захочешь, как захочешь и когда захочешь! – шепнула она, сияя от счастья.
Наконец-то, подумал он. Он снова наклонился, чтобы поцеловать ее, и она была как воск в его руках. Наконец-то Джудит Беспорочная будет принадлежать ему!
Корделия только успела кое-как натянуть платье, когда Себастьян, по-прежнему обнаженный до пояса, вошел в спальню.
Он остановился в дверях и удивленно следил за тем, как она пытается привести себя в порядок, чтобы бежать в свою комнату.
– Боюсь, ты все делаешь не так, ангел мой, – пробормотал он. – Тебе следует снимать платье, а не надевать его.
Отвернувшись от него, она натягивала чулки. Ей с трудом удалось не выдать голосом своего состояния.
– Не думаешь же ты, что я буду дожидаться, чтобы твоя невеста во всеуслышание объявила меня твоей любовницей.
– Сомневаюсь, что у Джудит найдется на это время. Она сейчас слишком занята – принимает предложение руки и сердца от моего брата.
Корделия замерла. Подняв голову, она удивленно взглянула на него.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что я свободен. Мой брат женится на Джудит.
Она с трудом перевела дыхание, пытаясь осмыслить его слова.
– Но это ведь полная неожиданность?
– Только не для меня. Как только мы приехали, я сразу понял, что эти двое стали… слишком близки в мое отсутствие. Оставалось только убедиться, что у Ричарда хватит смелости сделать ей предложение.
Страшная догадка осенила ее.
– Но ты… ты не… подстроил этот…
– Я никогда не позволял себе таких шуток с тобой, и тебе это прекрасно известно, – резко ответил он и добавил уже ласково: – Но я думал, что на сей раз сам буду делать предложение более достойным образом. – Предложение?
– Ну же, Корделия. Эту сцену мы уже разыгрывали. Ты прекрасно знаешь, что я хочу на тебе жениться.
От его слов у нее голова пошла кругом. Значит, теперь он снова хочет на ней жениться? Потому что их застали вместе? Потому что из-за его идиотского поведения его невеста от него отвернулась?
Она прикрыла глаза. Нет, нельзя быть такой неблагородной. Она отказала ему, когда он был несвободен. Чего же она хочет от него в конце концов?
Руки его покоились на бедрах, глаза в отблеске огня были цвета темного меда.
Он сделал шаг в ее сторону, не сводя с нее пытливого взгляда.
– Я собирался подождать до тех пор, пока я не поговорю с бароном и не объясню все Джудит, и только после этого делать тебе предложение. Но барон уехал, а ты так твердо решила возвращаться в Белхам, что мне пришлось поторопиться. К сожалению, Ричард прервал нас до того, как я успел высказаться.
Она молчала, поняв внезапно, что он давно уже решил жениться на ней, что планировал эту ночь, их свидание.
Он улыбнулся ей так нежно, так открыто, что у нее перехватило дыхание.
– Что случилось, ангел мой? Только не говори мне снова, что ты хочешь быть независимой женщиной, – я тебе не поверю. – Он протянул к ней руку и стал стягивать с нее платье, а она продолжала стоять, остолбенев от удивления.
И вот уже платье валяется на полу.
– Ты сказала, что любишь меня. – Голос его был сама нежность. – Я слышал твои слова и не позволю тебе взять их назад, потому что и я люблю тебя, люблю больше всего на свете.
Он заключил ее в свои объятия, она вздохнула и подняла на него глаза, и от радости, переполнявшей ее, сердце ее билось быстрее и кровь стучала в висках.
Он не сводил с нее восторженных глаз.
– Я свободен, и у тебя нет причин отказывать мне. Ты не можешь мне отказать.
И, словно для того, чтобы показать ей, что она в его власти, он опустил руку к ее бедрам и стал ласкать ее так, что воспоминания о недавнем наслаждении вновь ожили в ней.
Она попыталась взглянуть на него с негодованием, но у нее ничего не получилось.
– Ты – мерзкий и негодный распутник, – пробормотала она, чувствуя, как тает от его ласк.
– И все же ты меня любишь.
Он крепко поцеловал ее и повел к кровати. Она и опомниться не успела, как оказалась лежащей под ним.
– Скажи это, ангел мой, – едва слышно шепнул он. – Скажи, что все же любишь меня.
Она глядела в его лицо, в котором все же сквозила легкая неуверенность, и сердце ее пело от радости. Уж не ослышалась ли она? Неужели мечты ее сбываются?
– Скажи же! – воскликнул он.
Да, сбываются.
– И все же я тебя люблю.
– И выйдешь за меня замуж.
Замуж! За Себастьяна! Возможно ли такое счастье! Но ей хотелось помучить его еще немного, особенно после того, как он пытал ее, заставляя открыть свои чувства.
– Я хочу быть независимой, – сказала она, но ее улыбка тут же ее выдала.
– Независимой? – проворчал он, раздвигая ей ноги коленом. – Только не вынуждай меня снова прибегать к экстренным мерам, чтобы добиться правды.
Она ощущала его возбуждение.
– Насколько мне помнится, твое наглое поведение в прошлый раз было не так уж успешно. Ты не смог заставить меня признаться, я сказала это, когда сама захотела.
Он схватил ее за руки и пригвоздил к кровати. Улыбка его обещала неземные удовольствия, и она уже предвкушала их.
Но тут улыбка его исчезла, он смотрел на нее потемневшими от напряжения глазами.
– Скажи, что выйдешь за меня, ангел мой, а потом наказывай меня за мою наглость как тебе будет угодно.
Она внимательно смотрела на человека, которого любила, который просто не мог ей никогда наскучить. И любовь переполняла ее сердце.
– От такого предложения не в силах отказаться даже независимая женщина.
Он удовлетворенно хмыкнул и, опустив голову, приник к ее груди.
– Как же мне нравится вынуждать независимую женщину сдаться!
Рука его скользнула к его бедру.
– После того как я разберусь с вами, ваша светлость, вы еще пожалеете о своих словах. Принимаю ваше предложение наказать вас за вашу наглость.
Рука ее ласкала его, и он застонал от наслаж-дения.
