Несколько часов спустя Терреттт проснулся, помочился в раковину, где тут же промыл синяки и царапины. Используя голод и жажду в качестве стимула, он тотчас схватился за кисти. Краски художник разводил собственным потом, который градом катился по лицу. Терреттт неистово водил кистью по бумаге, стараясь передать то, что он видел и чувствовал, все, что ему снилось. Однако, как больной ни старался, точно передать увиденное не удавалось. Как обычно, подводила память. Под действием лекарства образы видоизменялись. То, что возникало на холсте, казалось бледным, слабым и неточным. Терреттт страшно расстраивался. Сгорбившись у палитры, он рычал и топал ногами, больше походя на животное, чем на в'орнна и уж тем более — на Стогггула.
Неудивительно, что его не навещали родственники. Никто, кроме Маретэн, которая умела видеть то, что скрывалось за апатией, перемежавшейся с ужасными приступами. Она слушала, когда Терреттт говорил. Или, точнее, пытался говорить. Однако он никак не мог побороть последствия ужасного сна. Прежде чем раскрыть рот, Терреттт готовил слова, составлял предложения, потом целые фразы. А что получалось? Сплошное безумие, все его гладкие предложения тонули в потоках слюны.
Пытаясь освежить память, Терреттт в тысячный раз взглянул на топографическую карту, которую Маретэн повесила на стену. Он снова взялся за кисть, но та бесконтрольно скользнула по полотну. Было очень важно преодолеть страх, который не давал Терреттту нормально спать, терзал днем и ночью тысячей голосов, от которых раскалывалась голова, тысячей рук, старающихся завладеть его мозгом. Он не позволит им, ну уж нет! Озверев, он закричал и стал отбиваться от них. На какое-то время они исчезли. Но вот сон вернулся снова, и Терреттт опять висел вверх ногами в черной воде, вглядываясь в глубину, ожидая, когда вернется он…
Терреттт затряс головой, ворча и пуская слюни, пытаясь отделить одну мысль от другой, пока не сформулировал то, что хотел изобразить на бумаге. Такими рождались его картины, его бесценные картины. И, доверяя их Маретэн, Терреттт был уверен — однажды сестра поймет, что он хотел изобразить, и сумеет расшифровать послание. Ведь только она проводила с ним время и не считала сумасшедшим. Он знал, что Маретэн выяснит, что терзает брата во сне.
А потом Терреттт забыл о том, что думал. Он вообще забыл, что умеет думать. Художник начал кричать и кричал без остановки, пока через некоторое время его крики не стали перемежаться с топотом бегущих ног.
* * *
— С ним все в порядке, — заявил Кирллл Квандда, — пока…
Маретэн погладила влажный лоб Терреттта.
— Как долго он проспит?
— Достаточно долго, — ответил Кирллл Квандда, — ему нужно восстановить силы.
Маретэн сидела у кровати Терреттта и чуть не плакала. Она приехала в больницу по вызову Квандды и просидела с братом всю ночь и это ужасное утро. Маретэн страшно скучала по Сорннну и мечтала, чтобы он ее сейчас поддержал. Зато, с другой стороны, она по крайней мере ненадолго забыла о смерти Теттси.
— И все же я не вижу никакого улучшения.
Кирллл Квандда положил руки перед собой и переплел пальцы.
— Мне хотелось бы хоть как-то вас обнадежить, но что бы я ни пробовал, результатов не приносит. Не удается даже поставить определенный диагноз. А без диагноза невозможно назначить правильный курс лечения.
Маретэн разрыдалась.
— Милая моя, пожалуйста, не обращайте внимания на мои слова! — воскликнул дэйрус, ломая себе руки. — Ох, что за ерунду я сказал!
— Столько всего случилось, — всхлипывала Маретэн.
— Ну, как я мог сморозить такую глупость! — продолжал причитать Квандда. — Такая честь, что вы позволили мне руководить погребением вашей бабушки.
Похороны Теттси прошли быстро, тихо и совершенно без помпы. Тускугггун, даже из касты избранных, как Теттси, не имели права на Перевоплощение. После осмотра Кирлллом Кванддой Теттси кремировали.
— Вижу, вы с ней были очень близки, — зацокал языком дэйрус. — Что же касается Терреттта, вы не должны отчаиваться. Я, например, не перестаю надеяться.
Маретэн изумленно посмотрела на Квандду.
— Не перестаете?
— Конечно, нет! Даже сейчас у меня в запасе осталось несколько методик собственного изобретения. — Дэйрус поднял тонкий костлявый палец. — Посидите здесь немного, постарайтесь дышать как можно глубже.
Он на секунду вышел из палаты Терреттта и вернулся с маленьким кубком. Присев рядом с Маретэн, Квандда передал кубок ей.
— Вам нужно успокоиться, Маретэн Стогггул!
Она с благодарностью глотнула огнесортный нумааадис.
— Я думала, здесь нельзя пить спиртное!
Дэйрус слабо улыбнулся.
— Каждому в'орнну время от времени требуется разрядка.
— Спасибо, — поблагодарила она, возвращая пустой кубок, — вы проявили доброту и сердечность на похоронах Теттси и теперь помогаете мне снова.
— Какие мелочи!
— Нет, это нельзя назвать мелочью. Вы первый, кто по-настоящему попытался вылечить моего брата.
Дэйрус развел руками.
— Разве я мог поступить иначе?
— Звучит как-то по-кундалиански.
Кирллл Квандда смотрел на Маретэн целую вечность.
— Вы им сочувствуете?
— Что-что?
— Нет-нет, — замахал он руками, — ничего!
— Я слышала, что вы сказали, и постараюсь запомнить.
Он побледнел.
— Нет, вы не поняли, я никогда вас не предам. По правде, я и сама думала…
— Знаете, тех, кто так считает, не так уж и много.
— Вообще-то, — призналась Маретэн, чувствуя, как стремительно бьются сердца, — я об этом толком не думала.
Дэйрус рассмеялся. Наверное, от избытка эмоций.
Маретэн понизила голос до чуть слышного шепота.
— Недавно я столкнулась с одной странностью. Я побывала на одном складе, полном произведений искусства коррушей и других народов Кундалы…
— И что же в этом странного?
— То, что этот склад принадлежит баскиру.
— Правда?
— Там были какие-то ящики, которые, судя по печати, принадлежали кхагггунам. Я почувствовала… ну, вы сами понимаете, что я могла чувствовать.
— Это был склад Сорннна СаТррэна? — Взглянув в глаза Маретэн, дэйрус поспешно добавил: — Я заметил его на похоронах вашей бабушки.
— Теттси была лучшей подругой его матери.
— Те ящики были кхагггунскими?
Будто поняв, в какое опасное русло повернула беседа, Маретэн резко встала. Воцарилась неловкая тишина, от которой у нее по спине побежали мурашки.
— Еще раз спасибо вам, Кирллл Квандда! — наконец сказала она. — За все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
