— Вы так колоритно сравнили их с подопытными кроликами!
— Ну, так ведь это было в прихожей, на публике. Именно таких речей от меня и ждут. Ты, кажется, мне не веришь?
Кирллл не ответил.
— Эта голограмма предельно ясно все показывает.
— Вижу.
Джесст немного помолчал.
— Знаю, тебе не нравится наша программа.
— Просто не люблю доставлять страдания детям. Даже во имя великой науки гэргонов. — Кирллл смотрел, как мальчик играет с голосканером. — Да и что в этом страшного? Мнение дэйруса все равно не имеет никакого значения.
Джесст взглянул на ребенка.
— Тебе придется проводить вскрытие.
Кирллл кивнул.
— Жаль, что не могу его спасти!
— Мне тоже жаль.
— Не сомневаюсь. — Кирллл ласково улыбнулся ребенку. — Представьте себе, испытуемый с двумя сердцами! Находка для эксперимента.
— Что тебя мучает? — спросил Джесст.
Кирллл повернулся и погладил мальчика по голове.
— Он ни в чем не виноват! И никто из них не виноват! Они не просили, чтобы их производили на свет. Разве они ответственны за генетический состав или обстоятельства своего зачатия? Здесь виновата лишь животная похоть таких, как мы.
— Кхагггуны не такие, как мы, — неожиданно возразил Джесст.
— Гэргоны тоже. Однако мы повинуемся их приказам.
Джесст развел руками.
— А у нас есть выбор?
— У вас есть. Попросите перевода в другое место.
— Чтобы на мое место пришел геноматекк-убийца?
Кирллл глубоко вздохнул и, покачав головой, повернулся к мальчику.
— Я бы так хотел ему помочь…
Ребенок забился в конвульсиях. Спасти его было невозможно — не годилось ни одно средство из арсенала геноматекков. «Неудивительно», — с грустью подумал Кирллл и попросил Джесста подержать руки и ноги ребенка. Затем он достал аэрозоль, который использовал для Терреттта, приподнял трепещущие веки ребенка и брызнул в каждый глаз по очереди. Почти тут же конвульсии стихли.
— Что с ним будет?
— Он заснет и спокойно умрет во сне. — Кирллл почувствовал в груди странное движение, словно от прерванного ионного потока. — Я посижу с ним до самого конца.
— Я тоже останусь, — заявил Джесст, чем снова удивил Кирллла. — Только давай не будем молчать.
— О чем вы хотите поговорить?
— О запросе, который пришел на тебя.
Кирллл тупо уставился на геноматекка.
— Внутренний запрос. Ничего страшного, я уверен. Время от времени запросы поступают на всех дэйрусов. — Джесст пожал плечами. — Я не придаю им особого значения, но реагировать приходится своевременно, иначе крайним окажусь я.
— Что за запрос?
— Пожалуй, сейчас не время, — взглянув на умирающего ребенка, проговорил Джесст.
— Может, хоть это отвлечет меня от грустных мыслей.
Джесст кивнул.
— Запрос касается твоих возлюбленных.
— А что с ними?
— Ты знаешь, что с ними! Они все мужского пола!
— Я законопослушный дэйрус.
— Вообще-то, — Джесст почесал затылок, — согласно законам, утвержденным Товариществом гэргонов, половые сношения между лицами одного пола запрещены. — Он елейно улыбнулся. — Наверняка ты знал это и без меня. — Джесст промолчал. — Ну, я не сомневаюсь в твоей моральной устойчивости, Кирллл Квандда. Нисколько не сомневаюсь! Но есть и другие… — Джесст осекся, не зная, как продолжать. — Мне немного неловко…
— А представьте, каково мне!
Джесст откашлялся.
— Будь уверен, я считаю, что этот запрос лишен основания и является пустой тратой времени. Ты — один из моих лучших дэйрусов. И все же спросить я обязан.
— Продолжайте.
— В определенных кругах возникли подозрения, касающиеся Консорциума СаТррэнов.
— И в связи с чем возникли подозрения?
— Погоди. Ты ведь был их семейным дэйрусом? Я имею в виду, ты же руководил кремацией Хадиннна СаТррэна?
— Меня об этом попросил Сорннн СаТррэн, — ответил Кирллл.
— Это не первый случай. Сколько лет ты с ними знаком, уже двадцать семь?
— Да, двадцать семь лет.
Джесст кивнул.
— Это и интересует чиновников.
— Что именно?
— Помощь… э-э-э… кундалианскому движению Сопротивления.
Кирллл нахмурился.
— На что вы намекаете?
Джесст придвинулся и зашептал:
— Ни на что. Только, если, скажем, СаТррэны замешаны в пособничестве врагу, то и ты тоже отчасти замешан.
Кирллл фыркнул:
— Да вы уже сплели целую паутину!
— Нет, не я. — Джесст почесал нос. — Определенные круги.
Наконец Кирллл испугался.
— Что за круги?
— Весьма высокопоставленные, большего сказать не могу. — Джесст немного отстранился. — В любом случае тебе это не сулит ничего хорошего, понимаешь?
— Это абсурд!
— Ну, так думаем мы с тобой. Посторонние же могут решить иначе!
— Я не имею в виду… Но если… — Кирллл безуспешно пытался заглянуть в глаза геноматекка. — А если я кое-что расскажу? Если поделюсь информацией, которая поможет арестовать предателей?
— Тогда тебя оправдают… во всем, — тихо сказал Джесст.
— И оставят в покое мою личную жизнь?
— Конечно.
— Ребенок умирает, — объявил Кирллл, приложив палец к шейке мальчика. Пульс едва прощупывался, часть тела была парализована. Через несколько секунд ребенок умер.
— Он был безнадежен, — проговорил Джесст.
— Да, но от этого не легче. — Движение в груди Кирллла нарастало.
Джесст снова откашлялся.
— Не то чтобы я пытался сказать, что мне известны имена преступников. — Кирллл Квандда все еще держал ребенка на руках и, казалось, хотел облегчить душу признанием. — Однако, возможно, недавно я слышал нечто, что могло бы помочь этим «кругам».
— Расскажи мне все, что знаешь, — посоветовал Джесст.
— Мне нужно подумать.
— Только не думай слишком долго. Мое предложение не будет действовать вечно. А тогда…
— Что тогда?
Джесст посмотрел Кирлллу в глаза.
— Тогда волей-неволей мне придется заняться выяснением обстоятельств твоей личной жизни.
— Похоже, выбора у меня нет.
— К сожалению, выходит, что так.
Кирллл почувствовал, что движение в его груди прекратилось, и взял ионный скальпель. Прочитав короткую молитву о спасении души бедного ребенка, которую много лет назад сочинил скорее для самого себя, чем для своих пациентов, он сделал первый надрез. Точный и аккуратный, как и все его поступки.
* * *
Весь следующий день Теззиг обучала Риану своему мастерству. Аджан оказалась такой строгой и требовательной учительницей, что к обеду Риана просто выбилась из сил. Приняв ванну, она тут же упала на подушки и заснула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
