Итак: «не шедевры», «произведения неоригинальны», «не грешат патриотизмом». Естественно, что ни одно уважающее себя издательство не взяло на себя ответственность обижать своих читателей и явную бездарность и антипатриотичность им подсовывать. Но «Иудейская партия внутри КПСС» встала на уши и давит, опираясь на… КГБ, — издавайте, иначе нас американец Проффер издаст. Вот таким образом выламывают руки. Да русским бы за одно упоминание Проффера тот же КГБ уголовное дело мгновенно состряпал. А тут за евреев КГБ сразу заступаться. Ничего себе игры у ГБ в «раскол демократов»?! Полная дрянь, русофобия — но нам КГБ диктует: надо — издавайте!
И тогда «Русская партия внутри КПСС» дала бой. Московское отделение Союза писателей во главе с его первым секретарем Феликсом Кузнецовым предложило обсудить навязываемый КГБ к изданию альманах на расширенном заседании своего секретариата с приглашением самых известных писателей. Результат был ошеломляющий — все пятнадцать выступавших говорили о нецелесообразности выпуска альманаха как литературно слабого, дурного тона и, в общем, совершенно несостоятельного. КГБ был в растерянности — Андропов пожаловался на Феликса Феодосьевича Кузнецова члену Политбюро В.В. Гришину, Первому Москвы. Мол, наведите партийный порядок среди московских писателей, помогите нам в нашей специфической чекистской акции. Но… Гришин категорически встал на сторону русских писателей. Раз вы сами в ГБ признаете, что это антипатриотичный и пошлый альманах, так чего нам его издавать? Гришин, естественно, доложил о странной жалобе Андропова Брежневу.
Сейчас уже по прошествии времени никто не сомневается, что операция «Метрополь» была разыграна, как по нотам, в пользу разведки противника для обустройства ее протеже. Таких, как считавший, что ему советская власть чего-то не додала, Василий Аксенов-Гинзбург, и как просто литературный прохвост и ярый русофоб Виктор Ерофеев. «Но если прагматичный Аксенов использовал “Метрополь” практически как повод, чтобы обменять литфондовскую дачу и жену на более престижный вариант в Биаррице, наряду с гражданством, — пишет респектабельная “Литературная газета”, № 42, 2004 г., — то Ерофеев еще более циничен: “Я предал родину на всю свою последующую жизнь. Я предал страну, в которой я так никогда и не почувствовал себя свободным. Я предал родину, не заметив этого: легко и свободно. Я опоздал и к раздаче русского антисемитизма”».
Это он пишет сейчас. Тогда Ерофеев еще не делал таких саморазоблачений. Но хватало и другого. Уже и тогда, двадцать пять лет назад, все мы понимали и ужасались тому, что заведомых предателей поддерживает КГБ. Больше того. Поскольку аналогичных историй, как с альманахом «Метрополь» (1979 г.), у нас еще с конца 60-х вплоть до этого особо показательного «цветочка», накопилось уже не мало — и с картинами, и с книгами, и с музыкой, особенно с эстрадной и джазом! — то мы, контрпропагандисты, материал подобрали, суммировали, и положили на стол Хозяину. Полюбуйтесь, на кого КГБ работает!
Впечатление усилило подоспевшее как раз вовремя пространное письмо поэта Станислава Куняева в ЦК КПСС (февраль 1979 г.), «по чьей-то оплошности» (sic! — вы догадываетесь по чьей!) широко размноженное и пошедшее гулять по рукам. Так что не реагировать на него стало не возможно.
Станислав Куняев использовал случай навязывания обществу альманаха «Метрополь» как повод для того, чтобы пробить тревогу по факту неблагополучия в государственном взгляде (подтекст в «органах» и в ЦК КПСС) на русско-еврейскую идеологическую войну. Жаловался, что вот уже несколько лет не может опубликовать антисионистские стихи. И писал «о русофобстве как о форме сионизма». «Надо сказать, что за последнее время вообще немало исторических, литературоведческих и филологических изысканий выходит в свет с идеями, родными и близкими сионизму в самом широком смысле слова», — утверждал Куняев. И письмо пестрило конкретными примерами откровенно сионистских публикаций Андрея Вознесенского, Семена Липкина, Генриха Сапгира, Бенедикта Сарнова, Олжаса Сулейменова, славящих еврейский — «главный народ». Ударной была заключительная часть письма:
«Да что говорить о нашей прессе, о наших издательствах, о наших статьях и стихах! Достоевского полного собрания сочинений издать не можем — дошли до семнадцатого тома несколько лет тому назад и остановились в недоумении перед “Дневником писателя”, в котором гениальный Достоевский уже фактически сто лет назад разглядел цели и суть тогда еще нарождающегося сионизма и писал, глубоко проникая в тайну его могущества: “А безжалостность к низшим массам, а падение братства, а эксплуатация богатым бедного, — о, конечно, все это было и прежде и всегда, но не возводилось в степень высшей правды и науки, но осуждалось христианством, а теперь, напротив, возводится в добродетель. Стало быть, не даром же все-таки царят там повсеместно евреи на биржах, не даром они движут капиталами, не даром они властители кредита и не даром, повторю это, они же и властители всей международной политики”… Издание собрания сочинений Достоевского задержано, и нет особенной надежды, что возобновится, если принимать в расчет нашу уступчивость по отношению к сионизму в области литературы. А о собрании сочинений Блока я уж и не говорю. Все предыдущие собрания выходили с купюрами, там, где Блок касался проблем еврейства и русофобства, — купюр этих около полусотни. Совершенно уверен в том, что собрание сочинений, готовящееся к столетнему юбилею Блока, появится в том же обрезанном виде. А что же появляется в необрезанном виде? Размышления Гейне, работающие на идею мессианства, на прославление “избранного народа”, на националистическое высокомерие. Вот несколько мыслей из Собрания сочинений: “Еврейство — аристократия, единый Бог сотворил мир и правит им, все люди — его дети, но евреи — его любимцы, и их страна — его избранный удел. Он монарх, евреи его дворянство и Палестина экзархат божий”… Издание классиков — тоже политика. Но почему в результате этой политики все почти расистские откровения Гейне мы популяризируем, а проницательные размышления Достоевского по этому поводу (мирового классика покрупнее, чем Гейне), которые бы работали в борьбе с сионизмом на нас, а не против нас, мы держим под спудом. Почему?»
Письмо Куняева стало известным для многих русских людей. Мы подпольно размножили его громадным тиражом. Мы переняли «их» тактику. Научились владеть «их» оружием. Семанов пишет в свой книге «Юрий Андропов» (— М.: Алгоритм, 2003): «Со второй половины 70-х густо пошел по рукам русский “самиздат” (не так давно он был исключительно еврейским). Некоторые тексты оказали огромное воздействие на общественность и разошлись по Руси во множестве копий. Там замелькали имена видных деятелей с прямыми обвинениями в русофобии. А тут еще перешел в православие бывший революционер Солженицын, а потом и в зарубежье затеплились слабенькие русские огоньки. — Казалось, русское возрождение вот-вот одержит победу в России. Так, во всяком случае, полагали многие участники движения».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
