пол, прошлепал к бликующему неподалеку предмету и поднял его.
– Напугали, – исторг сасквоч грубым низким голосом.
Пара шагов – и могучая пятерня вцепилась в лысину Саймона, приподняла его голову, от которой к полу протянулись липкие ниточки биоматериала.
– Фух, это ты, Сеткин.
Я узнал голос по акценту.
Кашель резко встал на паузу.
Лысый же пришел в себя. Дернулся, изо рта его хлынул поток жижи. Мои барабанные перепонки завибрировали от громких звуков отхаркивания.
Боясь поднять глаза, я просто сидел на полу и последовательно выжимал низ штанин.
– Сал… Сал… Салам, – выкашливал из себя Саймон. – Сал… Сал… Салман.
Бородач пару раз хлопнул лысого по спине, от чего тот чуть проскользил по полу.
– Бла… – сплюнул лысый, – …годарю.
В руке таксист держал револьвер – вот что он поднял.
– Это же смит-вессон, Сеткин, редкий пистолет, понимаешь? Даже его тебе доверить нельзя.
– Пахан, зачем за волыну предъявляешь? – возмутился Саймон. – У вас, термитов, что, оружия мало? Расходник же!
– Ты – расходник, Сеткин. Стволов у нас, ма, целый арсенал появился, правда. ПМ дали, «Грача» дали, калашникова дали, «Каштана», «Печенега»… Но смит-вессон – в нем душа есть! Душа сейчас дорого стоит. – Салман прокрутил барабан револьвера. – Смотри, он весь промок! Ай-яй-яй. Теперь стрелять не будет.
– Да будет он стрелять, – махнул рукой Саймон.
– Не будет, говорю.
– Будет!
– Не будет…
Они бы еще долго препирались, но пыль попала мне в нос, я очень-очень сильно сдерживался и все же громко чихнул. Оба спорщика резко замолчали и уставились на меня. Я ни разу толком и не видел Салмана анфас: с заднего сиденья мне по обыкновению открывался только затылок да правое ухо. Теперь же здоровяк прожигал меня взглядом в упор.
– Уважаемый, вы кто такой? – спросил Салман. И, обращаясь уже к Саймону: – Это кто такой?
Я уставился в пол и затеребил бороду, с которой сочилась жижа.
– Батя мой, – буркнул лысый.
– Отец? Зачем отец? Задание тебе дали, не отцу.
– Он помогает. Мне нужен подельник.
– Задание секретное, понимаешь это?
Не зная, куда деть руки, я изо всех сил вцепился в воротник пальто и почувствовал, как жидкость течет по шее.
– Да у него Альцгеймер. Он все равно не помнит ни хера. Старый мудак.
– Эй! Старость чтить надо. Ладно, смотри. Главное, чтобы все было в срок. Срок, кстати, меньше на два дня теперь. Укладывайся, пожалуйста.
– Не было уговора такого! – гаркнул Саймон.
Широкое лицо таксиста исказила гримаса гнева, черные глаза сверкнули.
– Э, слушай, а другого человека привлекать к задаче был уговор? А исчезать внезапно был уговор?
Дрожащими пальцами я начал выжимать полы таксиситидрайвмастерки. Под тонким мокрым теквиром я нащупал что-то похожее на сим-карту. Так вот на что реагировал металлодетектор в полиции! Наверное, в таксиситидрайвмастерке был жучок «Термитов». А при телепортации я и правда резко пропал с радаров, вот Салман и приехал проведать. Они следят за мной, и все время следили.
Надо будет снять курточку при первой же возможности.
– Иди-ка сюда, уважаемый, посмотри… – произнес Салман.
Саймон послушно поднялся и медленно, то и дело озираясь на меня, подошел к здоровяку.
– А может, полицию на хвост сажать был уговор? – Термит показывал пальцем куда-то на пол. Раскидистые лапы фикуса-мутанта перекрывали мне обзор, и я не видел, что там. Но Саймон видел: он выпучил глаза и прикрыл рот рукой, на его лысине заблестели крупные капли пота. – Думаешь, я шучу? Салман с таким не шутит. Завтра. Завтра ты должен принести мне что должен. Понял? Если не хочешь проблем.
– Но это нереально, дружище!
– Завтра.
– Салман, тогда мне нужна будет помощь «Термитов». У вас есть хакеры?
– Помощи не будет. Мы тебе аванс дали? Дали. Вот исполняй. Не принесешь завтра…
Салман нацелил пистолет на Саймона и нажал на спусковой крючок. Раздался громкий щелчок. Лысый охнул, схватился за голову и присел на корточки.
– Я же говорил: не будет стрелять, – с довольной ухмылкой произнес бородач. – Осечка!
Руки Саймона мелко дрожали.
– На, держи. – Салман протянул револьвер лысому. – Но верни мне сухим, почищенным и смазанным. И патроны поменяешь. Понял, да?
Я обтекал, не понимая, дышу или нет.
– Прибери тут все, – спокойно сказал Салман и пошел к двери. – И этих. – Он вновь указал куда-то за фикус. – Они напали на меня, я их этим, – он указал на стул неподалеку, на котором лежал молоток, – того. Давай, пока!
Хлопок двери, закрывшейся за таксистом, заставил меня вздрогнуть и выйти из оцепенения. Саймон, прилепив взгляд к месту за фикусом, неподвижно сидел на корточках с револьвером в руке, пока гулкие шаги Салмана не затихли. Затем лысый посмотрел на меня и поманил. Я сначала помотал головой, но это явно не устроило близнеца. С тяжким вздохом я поднялся и, поскальзываясь на мокрой плитке, подошел к «братану».
Лавров, Кинчик и Бекдел лежали на полу, раздетые до нижнего белья и обездвиженные собственной одеждой: скрученные нечеловеческим усилием в тугие узлы штанины и рукава обмундирования обвивали посиневшие щиколотки и предплечья, а брючные ремни были завязаны на ртах.
Рядом валялись осколки щитков и пробитый шлем. Амуниция защитила полицейских от молотка: хоть их тела и покрывала россыпь фиолетовых кровоподтеков, похожих на космические туманности, все трое были живы – они извивались, как опарыши в мотыльнице, и тихо мычали.
– Ты глянь, Сём, он им веки зашил, – пролепетал Саймон. – Беспредельщик. Не сообразим с «Отмычкой» – и нам вот так же зашьют, слышишь, и молотком отбуцкают. Надо что-то думать. Напряги миндалину, братишка.
Миндалины мне еще в детстве вырезали. Так что я промолчал.
– Не думал, что такое скажу когда-нибудь, – задумчиво изрек лысый, – но надо сдаваться ментам. На зоне было не так плохо: там теплая еда, ежедневные прогулки, веселые загадки. Все лучше, чем «Термиты». Жить охота, Сёма.
Я зажмурился и потом резко распахнул глаза. Все не было сном.
– Не, ну а че, Сём? Какие варианты-то? Рвануть из города? Далеко мы уйдем без документов и денежек? Да у этих отморозков ячейки на каждом углу нашей необъятной.
– Я вновь предложу разбежаться по родным вселенным: жизнь дороже, чем деньги.
– Только ты из «Черной Королевы» сраный телепортатор замастырил, Кулибин херов. Вот как его обратно в машину времени перенастроить?
– Ну я постараюсь что-то сделать, – пожал плечами я. – Подумаю. Посижу.
– Некогда думать, – вздохнул лысый. – В другом месте будем сидеть теперь. Да, красивая?
Саймон гусиным шагом подобрался к Кинчик и рывком стянул с ее рта ремень. Оперативница яростно зарычала.
– Ну будет тебе, красивая, – погрозил пальцем лысый. – Сейчас мы с товарищем развяжем вас, и вы вызовете подкрепление. Сдаемся мы. Признаемся в чем захочешь. Палок заработаете – мое почтение. Согласна?
Кинчик повернула голову сначала в сторону Саймона, потом – в мою. Светодиод в ее виске засветился.
– Не надо… подкрепления, – прохрипела оперативница. – Ты… и второй… который в гриме. Тоже Сеткин. Поедете с нами. Хозяин ждет.
– Селёдкин, что ли? – спросил я.
– Самаэль, – ответила
