размером со спичечный коробок. К моему стыду, сегодня я оказался внутри впервые, хотя двери тут всегда были открыты, как и сейчас.
Кроме Михалыча на кафедре никто не числился. Комнатенка утопала в исписанных листках с вариантами названий новых гаджетов. Прямо на полу высились стопки книг. В основном это были труды по физике, но были и странные издания, посвященные анархизму, манипуляциям массовым сознанием и методикам спецслужб.
На стене висели доски: две демонстрационные шахматные и одна меловая, исписанная короткими предложениями на латыни. Будто Михалыч придумывал какой-то лозунг. И он там был, в самом конце, обведенный три раза:
Sinite homines solos
«Оставьте людей одних» – девиз «Термитов».
Мне стало не по себе.
Но тут я отвлекся на кликер – стоящий на столе ручной механический счетчик, застывший на числе «4999». Вот откуда брались все эти причудливые номера моделей устройств! Жигулин корпел над названием, а когда оно появлялось, он обводил финальный вариант и нажимал кнопочку кликера. Крохотные металлические пластинки переворачивались – и супермагнит «Шайба» превращался в «Шайбу-601».
Самого профессора тут, естественно, не обнаружилось. Саймон походил, поохал, даже пустил слезу. Потом пустился по волнам воспоминаний… Но я напомнил, что мы в цейтноте.
Наконец мы отправились в пункт назначения. К тому моменту я клокотал от злобы.
* * *
Армированная дверь в мою лабораторию открывалась специальным кодом, который за год никто не удосужился поменять. Будь я настоящим аудитором безопасности, я бы всыпал за такое по первое число.
Саймон чихнул от пыли.
– Ух, черт, – пробурчал он. – Ну что, Сёма, как тебе штучка у этих сэмовских шестерок?
– В кармане такую не унесешь, – пожал плечами я.
– Ха-ха. Это ты в точку. Но не беда. Не беда. Видишь ли, земеля, а мне вот надо унести ее. Хорошие люди просили. Настойчиво просили. Что делать будем?
Я снова пожал плечами. Очевидно, Салман выловил и Саймона. И теперь, кроме починки «Ферзя», нас с двойником связывало еще и общее дело по краже трехтонной штучки для «Термитов». А просят они и правда настойчиво. Я потер большой палец и почувствовал, как разряды маски щекочут лицо.
– Эх, Сёма, нет в тебе авантюризма. Я скажу, что будем делать. Раз гора не идет к Салману – Салман идет к горе. Пусть Илюха кинет сетку от «Отмычки» до саркофага. А мы к этой сети прикрутим удаленный доступ и как-нибудь выведем наружу. Квантовой машиной можно будет пользоваться, а сама она останется в НИИ. И мы свою часть исполним.
– Но как мы доступ организуем? Там же самый мощный вычислительный аппарат.
– «Отмычка» только считает, и все. А сама инфраструктура на обычном обеспечении. Хакнем как-нибудь.
– А вы умеете?
– Нет. А ты?
– И я нет.
– Ну, что-нибудь придумаем. – Саймон задрал свитер и выудил из-под ремня джинсов пушку. – Решать проблемы нужно по мере поступления. А сейчас насущная проблема – схилять отсюда, пока за жабры не взяли.
– Куда?
– Обратно. На дачу. Давай крути шарманку свою, телепортируй взад нас.
– Но там полиция!
– Сколько?
– Трое.
– Ну вот. А особистов тут сотня. Считать умеешь, чай. Я и сам не горю желанием сталкиваться с мусорами. Но это меньшее из зол. Их – трое, нас – восемь!
– Восемь?
– Я, ты и шесть пуль, браток. Где наша не пропадала. Крути давай, а то сейчас нас семь останется.
– Шесть.
– Че?
– Если вы меня пристрелите, останетесь один с пятью патронами.
– Я тебя руками заманаю, будешь умничать.
– Знаете что, Саймон? Идите в жопу!
Я сел на стул и демонстративно отвернулся.
От воцарившейся тишины можно было свихнуться. Я зажмурился и ждал, когда кусок металла укусит затылок. Я уже как-то планировал умереть в этой лаборатории. Ну что ж. Не тогда, так сейчас.
– Ну ладно, Семен, ты чего, – тихо сказал Саймон сзади. – Вместе справимся. Я тебе…
– Навешаете кучу обещаний? – перебил я.
– Как будто у меня есть что-то, кроме них.
– Почему на вашем телефоне переписка с Алисой?
– Ну так это… То ж дочка моя любимая. Лапочка.
– У вас нет детей в этой-вашей-какой-то-вселенной. Верно?
– Как ты… Ну ладно. Нет. Я бездетный. Не завели с Жанкой. А потом она меня предала и бросила.
– Тогда зачем? – Я прокрутился на стуле и поймал взгляд Саймона глаза в глаза. Он опустил голову и начал рассматривать бликующий барабан револьвера. Направленное вниз дуло дрожало. – Зачем вы встречались с Алисой вчера? С ней все в порядке?
По коже пополз холод. Вот я и задал вопрос, на который боялся услышать ответ.
– Не знаю, – отрезал Саймон.
– Я видел переписку.
– Да, я хотел встретиться с ней. Но она не пришла. Знаешь, я бы тоже не пошел на ее месте. Она хорошая девчонка, наверное. Но для нее мы все – убийцы ее мамы. Такое не прощают.
Я слизнул прогорклый налет с десен.
– Зачем вы хотели встретиться?
– Чтобы денег стрельнуть. После того как ты в Выгорайко отъехал, счета Сэма арестовали. Я не вру, ты сам видел их в телефоне. Хорошо, что «Термиты» вскоре подогрели. Салман в борсетке занес аванс за делюгу. Я уже тогда загривком почуял, что не надо связываться с «Отмычкой», что оно мне не надо – опять по кривой дорожке… Но выбора не было. А когда этого – которого у трамвайного парка замочили – нашли, я смекнул, что теперь со счетов Сэма все рублекоины переведут Алисе. По наследству.
Я встал и достал со стеллажа коробочку с «Чертогами».
– Кровью клянусь, братан, я бы никогда с девчонкой ничего не сделал! Так чисто, думал, надавлю на жалость. Чай не бросит папку-то. А она просто не пришла.
– А где вы встретиться планировали?
– На нашем с тобой месте. Оно, как «Частица-0», одинаково для всех Сеткиных во всех вселенных. Там, куда я приходил каждый полдень, хоть и знал, что ты в Выгорайко.
– На могилу родителей? – догадался я.
– К шахматной доске в сквере Таля.
В сквере была установлена большая каменная доска с позицией Михаила Таля в матче с Карповым, в которой он пожертвовал две ладьи. Здесь было первое свидание с Жанной. Тут всегда было мало людей, поэтому я часто приходил сюда. Любил вставать на одну из клеток и воображать себя королем.
– Ну ладно, – сказал я, мысленно переставляя фигурки на той доске. – А шесть трупов в огороде Галкина? Как я могу вам доверять, зная, что вы сделали с другими Сеткиными? Зачем вы убили их?
Саймон шумно вздохнул.
– Мне всегда было важно возвращаться в свою вселенную, – медленно и тихо произнес он, потерев переносицу. – Не в эквивалентную с допустимой погрешностью. Не в альтернативную. А в свою. На квантовую Родину, слышишь.
– Что весьма странно. Если, ну предположим, у вас действительно был бы этот… как его… поисковик параллельных вселенных.
– ППВ.
