«Что, и эта курица тоже мне не доверяет?! – с раздражением подумал Игнациус. – Ишь ты, „какое счастье“! Тоже мне, наседка бездарная, ни на грош в тебе магии нету, только на кулинарию и хватает…»
– Правда, правда, – он постарался, чтобы голос звучал достаточно любезно. – Почтенный Динтра скоро будет здесь. Так что давай начнём, – Архимаг открыл принесённый с собой сундучок. Засверкали удивительные, сильно вытянутые кристаллы причудливой огранки размером с ладонь каждый.
Девять прозрачных кристаллов без малейшего признака окраса.
– Их точили и гранили гномы, – пояснил Архимаг, хотя Аглая не проронила ни звука и только со страхом наблюдала за этими приготовлениями. Но её ужас-то как раз и мог помешать мессиру Игнациусу. Ужас Аглаи – или даже боль – нам могут потребоваться несколько позже. И уж, конечно, не в присутствии этого надутого индюка Динтры. – Славный был мирок… свободнотекущая Сила… масса природных источников, очень много природных магов… правда, изобилие Силы их избаловало. Никто не смог сделать ничего серьёзного, когда ту же Силу надо было выжимать из окружающей среды. Но тамошние гномы делали – и делают, хочется верить, – удивительные вещи. Этот вот набор – мне пришлось прикончить… сколько ж их было?.. ну да, семерых драконов, грабивших гномьи сокровищницы…
Сейчас неважно было, что именно говорить, Аглая должна успокоиться и притом безо всякого магического воздействия, иначе весь поиск пойдёт насмарку.
– И вот представь себе, Аля, левитирую я так осторожненько по горному тоннелю, а навстречу мне целая толпа подземных гоблинов. А ты знаешь, что нет более шумных и бестолковых существ, чем подземные гоблины. Дракон ни о чём не подозревает, и я надеялся, что он и не заподозрит, пока я не подберусь на расстояние прямого выстрела. Ненавижу все эти эффектные заклятья, они только мучают бедные создания. Раз уж дракон подлежит отстрелу, делать это следует быстро и так, чтобы бедняга ничего не почувствовал. Ну вот, значит, я левитирую под потолком, гоблины топают прямо на меня, светят факелами. Я срочно вызываю порыв ветра, он срывает пламя, воцаряется кромешная тьма, и я…
Раздался стук в дверь.
– А вот и Динтра, – Игнациусу пришлось приложить некоторые усилия, чтобы голос звучал бы чуть ли не обрадованно.
– Мессир Архимаг, – прогудел из прихожей целитель. – Милая Аля, рад видеть тебя в добром здравии. Не беспокойся, родная, мы с мессиром Игнациусом обо всём позаботимся.
«О да. Именно что позаботимся. Ты даже не знаешь, насколько ты прав, тюфяк жирный». Сам Игнациус отличался крайней умеренностью в еде. Тело Архимага сохранило поджарость и жилистость молодости. Целитель же Динтра имел немалую склонность к сладкой и жирной пище, несмотря на свои же собственные трактаты о вреде всего вышепоименованного.
– Друг Динтра, – Архимаг приветствовал целителя кивком головы. – Я пока закончу расстановку ривайрона, а вас я бы попросил освидетельствовать госпожу Аглаю – от неё потребуются немалые внутренние усилия…
– О да, да, разумеется, мессир, – пробасил Динтра. – Аля, дорогая, будь любезна, позволь взглянуть на твою ладонь…
«Давайте-давайте, глупцы, – не без злорадства подумал Архимаг, расставляя кристаллы на тщательно вычерченной девятилучевой звезде. – Это даже хорошо, что этот надутый болван здесь. Стевенхорст успокоится. Поиск будет более эффективным».
Некоторое время ушло на окончание приготовлений. Архимаг редко прибегал к предметной или артефактной магии. Но уж если прибегал, то пользовался исключительно мощными и действенными вещами. Такими, как его ривайрон, набор из девяти магических кристаллов, действительно сделанных гномами в отдалённом мире, но вот достались они Архимагу при совершенно иных обстоятельствах, упоминать о которых сейчас, право же, не имело никакого смысла.
– Ты готова, Аглая? – осведомился Игнациус, сдерживая нетерпение. Ситуацию надо разрешить. И, увы, почти что собственными руками. Раз уж – прав Динтра! – эти молодые вроде Сильвии никуда не годятся.
Аглая испуганно кивнула.
– Тогда вставай в центр. Динтра, а вас, дорогой друг, я попрошу встать во-он туда, во избежание интерференций…
Целитель молча протопал, куда было сказано.
– Я должна вспоминать Клару, верно? – робко пролепетала несчастная Аглая.
– Нет. Это устаревший метод поиска, по так называемой «эмоциональной матрице». Отличается невысокой точностью и большими затратами сил. Ты должна просто ни о чём не думать. Оставаться совершенно спокойной. Помнить, что никакого вреда причинено тебе не будет.
– Гхм! – громко кашлянул в своём углу Динтра.
– Что?! – Игнациус не сдержался, послав целителю весьма и весьма раздражённый взгляд.
– Мессир, могу ли я переговорить с вами наедине?
– Сейчас не время, Динтра, – Архимаг не скрывал недовольства. – Не время для дискуссий. Я знаю, что делаю.
В глазах целителя что-то гневно сверкнуло – или это только показалось Игнациусу? Разве Динтра когда-либо посмеет?
– Мессир, ваш метод опасен. При данном уровне концентрации…
– Мэтр Динтра! – рявкнул Игнациус, уже не сдерживаясь. – Потрудитесь не обременять мой слух вашими комментариями! Аглая, ты готова?
Динтра сделал какое-то движение, словно хватаясь за несуществующий эфес. Игнациус это высокомерно проигнорировал.
Дрожащая с головы до пят Аглая едва сумела кивнуть.
– Тогда начнём, – резко бросил Игнациус, поддёргивая рукава мантии. – У нас не так много времени. Клара уже могла совершить главное – передать артефакты заказчику. Тогда… я даже не знаю, сколько крови прольётся. Надеюсь, это понятно, мэтр Динтра?
И вновь целитель не ответил, только глаза его угрожающе сузились.
– Начали, – бросил Игнациус, когда несчастная Аглая оказалась наконец в центре девятилучевой звезды.
Раздражение – плохой помощник при плетении такого рода сложных заклятий, но опять же Игнациус не зря носил титул Архимага. Инкантации произносились легко и непринуждённо. Слово, жест и мысль послушно выстраивались соответствующими последовательностями, и, повинуясь чародею, девять кристаллов один за другим начинали светиться неярким жёлтым цветом. В нём не чувствовалось ничего угрожающего, однако Аглая отчего-то дрожала всё сильнее и сильнее.
Она честно старалась выполнить приказ мессира Архимага и ни о чём не думать. Однако это оказалось нелёгкой задачей. Аглая никогда не отличалась буйной фантазией, однако на сей раз перед её мысленным взором стали представать картины одна кровавее и кошмарнее другой. Она увидела пытки, настоящие пыточные поля, где столбы, кресты и дыбы занимали всё пространство до самого горизонта. Горели костры, на которых жгли каких-то существ, не слишком похожих на людей, палачи в масках прикладывали добела раскалённые железные пруты к пяткам распятых на шипастых колёсах – по виду вроде бы лесных эльфов. Где-то мучили половинчиков, механический самосекатель самозабвенно лупил целой связкой кнутов по зажатым в колодках жертвам, и так далее и тому подобное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
