– Нет, мессир Архимаг, – на лице Динтры появилась странная улыбка. Рука погладила эфес висевшего сбоку клинка. – Не побрезговал.
– Не сочтите за оскорбление, старый друг, но не разрешите ли взглянуть поближе? Никогда не видел вас с оружием такого рода, а ведь вы знаете – я ценитель и коллекционер. Старая, мальчишеская ещё страсть… – как бы смущённо и чуть виновато закончил Архимаг. Немного доверительности с Динтрой сейчас не помешает. Тем более, что этот меч Игнациуса и впрямь заинтересовал.
Динтра аккуратным движением – плавным и ловким, текучим, словно вода, неоспоримо свидетельствовавшим о громадном (невесть откуда взявшемся) опыте, выдвинул клинок из скромных, обтянутых чёрным ножен. Сверкнула и засияла начищенная до блеска странная голубая сталь, и Игнациус невольно отшатнулся – от меча прямо-таки тянуло Силой, древней, глубокой и до поры сдерживаемой. Мессир Архимаг невольно припомнил свои ощущения от чёрного фламберга Сильвии, и его губы сжались – оружие его гончей не шло с этим мечом ни в какое сравнение.
Двумя руками, отвернув острие в сторону, Динтра протянул клинок Игнациусу.
– Минутку, – торопливо проговорил Архимаг, и его ладони окутало небольшое серое облачко. Миг спустя оно исчезло, а со стены сорвалось и поспешно подлетело к хозяину расшитое полотенце. – Такие вещи надлежит брать со всем почтением и чистыми руками… Великие небеса, друг мой, откуда ж вы добыли такое сокровище? Я считал, что знаю всех более-менее значимых мастеров ковки и зачаровывания мечей в относительной близости к нашей Долине, но это…
– Дела давно минувших дней, – ответил целитель. – Память о бурной молодости.
– Помилуйте, друг мой, – всплеснул руками Игнациус, – Разве вы когда-либо принадлежали к Гильдии боевых магов? Если только мне не изменяет память…
– Память никогда не изменяет вам, мессир, – сдержанно поклонился Динтра. – Но я имел обширную практику. А начинал, так сказать, с военно-полевой хирургии. Вот в одном мире я и натолкнулся на подобное. Я… гм… служил тогда у одного из местных лордов, постоянно… гм… находившегося в состоянии войны. Надо сказать, вынужденной, ибо нападали на него со всех сторон. И вот один поход забросил нас на юг. К некоей горе, где правило какое-то чудище, реликт давно ушедшей эпохи… тех самых Древних Богов, что, по легендам, предшествовали богам Молодым, которых вы, мессир, справедливо именуете Падшими. Там было славное дело. Я не сражался сам, только помогал раненым. Но в конце концов стало горячо. Пришлось браться за оружие даже тыловикам и обозникам. Легкораненые вернулись в строй. Пришлось и мне поработать железом. И вот… вы держите в руках мою награду. Лорд был щедр. И высоко, как видно, оценил мои услуги. С тех пор я и храню сей клинок. Конечно, большей частью просто как память. Но в былые годы пару-тройку раз довелось им воспользоваться. Пока не стал слишком старым для дальних вылазок и не осел окончательно в нашей замечательной Долине.
– Гм… – задумчиво проронил Игнациус, бережно держа на весу голубой меч. Оружие было поистине замечательным. Кое-где по клинку тянулись короткие росчерки рун, но Архимаг хотя и почитал себя великим знатоком мёртвых языков, ничего разобрать не смог. Такой меч просто не имеет права висеть у этого жирного каплуна, с невольным возмущением подумал Игнациус. Такую вещь надо тщательно изучить. Возможно, где-то ещё живы традиции тех мастеров… возможно, что-то удастся перенять… – Друг мой, но что же это был за мир? Полагаю, это не тайна?
– Нет, не тайна, мессир, – в глазах Динтры плясали странные огоньки, и Игнациус готов был поклясться, что этот оказавшийся далеко не простым целитель сейчас отчего-то просто насмехается над мессиром Архимагом. – Мир назывался Хьёрвард, мессир.
– Никогда о таком не слышал, – совершенно искренне признался Игнациус. – Друг мой, когда наше путешествие закончится, не соблаговолите ли вы…
– Разумеется, мессир, я всё покажу. И проведу, если будет нужно, – усмехнулся Динтра.
– Буду крайне признателен, – склонил голову Архимаг.
– А теперь не пора ли нам в дорогу? – осведомился целитель, вкладывая клинок обратно в ножны. В покое Игнациуса кто-то словно задул ярко горевшую свечу. – Время уходит. А никто не знает, в каком из потоков Великой Реки нам доведётся очутиться. Может, пройдёт мгновение, а может…
– Разумеется, разумеется, вы правы, дорогой друг, – заторопился Игнациус. – В путь, и да помогут нам все силы Добра и Света…
– Борьба бобра с ослом… – тихонько проворчал Динтра.
– Что-что, друг мой?
– Нет, ничего, ничего, мессир. Полагаю, карта пути у вас уж наготове?
– Обижаете, дорогой целитель. Разумеется. И я сейчас её высвечу, чтобы вы тоже видели…
Два пожилых мага двинулись к границе Долины, провожаемые изумлёнными взглядами случившихся в это время на улицах городка чародеев.
Глава восьмая
Мельин
Всё-таки прикосновение раскалённого железа – не шутка. Боль была такая, что даже Император с его выносливостью и волей шипел сквозь зубы, плевался и изрыгал такие проклятия, что вогнал бы в краску даже пиратских боцманов. Сеамни впервые за всё их время вместе позволила себе закричать на него – правда, шёпотом.
– Как ты мог! Я чуть не умерла, Гвин, чуть не умерла, у меня сердце остановилось!
– Тайде, – он привлёк её к себе здоровой рукой. – Моя Тайде. Обещаю, что больше не стану так поступать. Честное императорское.
Она слабо улыбнулась.
– Вы, мужчины, не можете без красивых, но глупых жестов… Жестов, от которых сами покрываетесь шрамами, а ваши женщины умирают со страху…
– Ты бы не умерла, – сказал он серьёзно. – Ты – моя Тайде. Видящая народа Дану, Молодых эльфов. А кстати, всегда хотел тебя спросить – почему Молодых?..
– Хитрец… – она слабо улыбнулась, стёрла слезинку из уголка глаза. – Не переводи разговор. Да потому и звались «молодыми», что отделилась и ушла от эльфов молодёжь, которой хотелось жизни, а не ожидания какого-то грядущего «великого пути». Медитация, отвлечённая магия, штудии древних авторов… Теперь-то я понимаю, чего они хотели. Вырваться из Мельина, уйти тропами в иные миры…
– Какие миры?
– Видишь ли… – Сеамни замялась, – с давным-давно забытых лет среди Бессмертных живёт предание об Эльфийских мирах, мирах, где нет никого, кроме Перворождённых, где они владеют всем и могут жить в соответствии со своими желаниями, не отвлекаясь ни на что, ни на какие тревоги иного рода…
– Тоска, наверное, смертная, – пожал плечами Император.
– Верно. Дану тоже так считали. И ушли. И заняли все земли…
– Да-да, от Берега Черепов до Хребта Скелетов. Создали свою собственную Империю…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
