Безумное путешествие закончится. И с магазином все будет хорошо. Иначе и быть не может.
Не успевает Абдул остановить автобус, как я хватаю чемодан и несусь к выходу. Городок напоминает Кони-Айленд. Казино, музеи восковых фигур, сувенирные лавки, кинотеатры: «Спешите увидеть водопад в 4D, как настоящий!» Зачем смотреть на водопад в кино, если он шумит прямо за дверью? Может, они для пущего эффекта поливают зрителей водой?
В любом случае у меня нет времени рассматривать все эти чудеса. Я машу на прощанье Максу Хаммеру с его «Пентаксом» и бегу к Радужному мосту через реку Ниагара. Насколько я могу судить, он скорее зеленый. В воздухе висит водяная пыль, а шум водопада заглушает остальные звуки.
От реки веет зимним холодом, и, подойдя ближе к мосту, я замечаю в воде куски льда. Вода, падающая на американскую сторону, принимает фантастические формы, перекатываясь через глыбы льда в основании.
Вайфай не ловит, но я в последний раз лихорадочно проверяю сообщения и, сунув телефон в карман, бегу к американской границе. Заходить на Радужный мост надо через стеклянную дверь, за которой стоят автоматы, принимающие канадские монеты достоинством в один доллар и американские купюры. Чтобы перейти на ту сторону, нужно просунуть в щелочку четыре четвертака. Раздобыть их можно в автоматах.
Это означает, что мне приходится вернуться на другую сторону дороги к банкомату. Я испытываю робкую благодарность, когда мне предлагают выбор валюты, и через несколько секунд впервые за долгое время держу в руках американские деньги. Скормив машине доллар, я поднимаю над головой чемодан и штурмую турникет. И вот я уже шагаю по пешеходной дорожке.
Уворачиваясь от туристов, делающих селфи и семейные фото на фоне заледеневшего водопада, я бодрой трусцой направляюсь на американскую сторону. На середине моста висит табличка и два флагштока, символически отмечающие самую протяженную неохраняемую границу в мире. Я знаю, что надо бы сделать пару снимков для «Экслибриса», но нетерпение слишком велико. И – о чудо! – на той стороне даже нет очереди на пограничный контроль. Я заставляю себя подойти к стеклянной двери, и меня подзывает жестом пограничник, готовый распахнуть дружеские объятия.
Как только я протягиваю ему паспорт, у меня за спиной раздается пронзительный крик.
Глава 63
Снимок: Замерзший водопад
Инстаграм: Роми_К [Ниагара-Фолс, граница США и Канады, 30 апреля]
#ЛедНиагары #Крушение #РазбитаяРадуга
9919 ♥
Я понимаю, что мои дела плохи, когда улыбчивый, откормленный американский юноша в новенькой форме произносит нецензурное слово. Даже если бы он сказал «господи!» или там «елки-палки!», я бы расценила это как дурное предзнаменование. Но он выразился покрепче. В общем, рассказываю по порядку.
Пограничник ставит штамп и подносит мой паспорт к лазерному экрану, но когда он поднимает голову и смотрит через мое плечо, улыбка застывает у него на лице.
– Твою мать! – говорит паренек. – Кресло упало в воду!
Он неуловимым движением трогает большую красную кнопку и одним махом перескакивает через калитку, отделяющую охранников от простых смертных. То есть от меня. Проносясь мимо, он успевает развернуть меня на сто восемьдесят градусов, и я оказываюсь лицом к стеклянной двери, через которую только что вошла. Стоящее у перил небольшое семейство с открытыми ртами пялится в воду.
Даже в момент невыразимого ужаса я не теряю из виду своей главной цели. Хватаю паспорт и бегу к последней стеклянной двери, отделяющей меня от родной страны.
Слишком поздно. Красная кнопка заблокировала все выходы. Я стучу по стеклу, пытаясь привлечь внимание женщины на другой стороне. На ней такая же форма, как у паренька, и она повернута ко мне спиной.
– Он меня пропустил, – воплю я, размахивая в доказательство своих слов паспортом. – Смотрите! Он вернул мне паспорт!
Женщина бросает на меня косой взгляд – значит, слышит – и все-таки отворачивается. Она скрещивает руки на груди и стоит нерушимо, как скала.
Теперь моя единственная надежда – юный пограничник. Я выбегаю наружу. Люди в форме парковой полиции уже очистили мост от туристов, на нем остались только потерявшее кресло семейство и я. Пешеходная часть отделена от автомобильной бетонными блоками, но машин на мосту тоже нет. От бурлящей внизу воды веет ледяным холодом.
Насколько я могу судить, семья потеряла всего лишь детское кресло, а не ребенка, поскольку отец держит на руках маленькую и чрезвычайно сопливую девочку. Мать объясняется с пограничником. Копна светлых волос у нее на голове уложена в культовую прическу «взрыв на макаронной фабрике», из которой выглядывают забрызганные дождем солнечные очки. Из-под полощущейся на ветру клетчатой куртки ее мужа видна футболка с надписью «Истина в зерне».
– Я во всем виновата, – терпеливо объясняет женщина. – Не надо было позволять ему пользоваться палкой для селфи. Я просто поставила автокресло на перила, чтобы оно не попало на фотографию.
Пограничник достает рацию.
– Я видел, как оно упало, – говорит он, жестикулируя антенной. – В нем кто-то сидел.
Папаша качает головой, поднимая в доказательство ребенка.
– Нет-нет, Дженна – вот она, упало только кресло.
Он оборачивается к жене и тычет в нее обвиняющим пальцем.
– Своим родителям будешь объяснять сама! Эта штука обошлась им в три сотни баксов, и ты прекрасно знаешь, что виноватым сделают меня!
– Не волнуйся, милый, я скажу, что виновата я, – утешает мужа блондинка.
– Участники инцидента утверждают, что в реку упало пустое детское кресло, – рапортует пограничник в рацию и прикасается к наушнику.
– Гм… нет, подтвердить не могу.
– Вас понял, – добавляет он, вновь бросив взгляд на пару, и вешает рацию на ремень.
– Вам придется пройти со мной, – говорит он родителям, махая рукой в сторону Канады.
Малышка чихает, обрызгивая отца и пограничника. Я смотрю на нее с нескрываемым отвращением. Нет, я, конечно, рада, что она не улетела вниз вместе с креслом. Ужасно рада. А вот непутевых родителей придушила бы голыми руками.
После возвращения на канадскую сторону охранники сообщают, что мост закрывается.
– Извините, что вмешиваюсь, – говорю я, – не могли бы вы открыть дверь, а то я спешу?
Юный пограничник смотрит на меня таким взглядом, точно видит впервые в жизни.
– Извините, мадам, – говорит он. – На мосту произошел инцидент с опрокидыванием объекта. Движение перекрыто до выяснения обстоятельств.
– Но вы вернули мне паспорт, – возмущенно произношу я, размахивая документом, и поставили печать!
– Мы должны соблюдать правила, мадам, – говорит он.
– Никто ведь не пострадал, – пытаюсь убедить пограничника, в то время как его затянутая в перчатку рука властно указывает в направлении, противоположном всем моим чаяниям. – Вы же
