Я перекатилась на бок и повернулась к нему спиной.
— Что ж, удиви меня.
— Хорошо. Сейчас ты понимаешь, что сотворила немыслимое. Ты занималась любовью со мной, с одним из блистающих, перешла незримую границу, и теперь тебя снедают ужас и сожаление.
— Нет.
— Нет?
— Нет, я думаю не об этом.
— Ага…
Я услышала, как он снова повернулся, и почувствовала, что на плече у меня аккуратно пристроилась печенюшка. Я смахнула ее и сунула в рот, роняя крошки на постель, а Дориан погрузился в раздумья. Такой вот лимонный сахар.
— Прекрасно. Тогда другой вариант. Ты думаешь о кицунэ, о Кийо, скучаешь по нему, переживаешь из-за того, что произошло, чувствуешь вину за то, что переспала со мной.
О Кийо я не думала, но внезапное упоминание снова вернуло мои мысли к нему. Я и в самом деле скучала по Кийо, по легкости нашего общения, по его надежному и спокойному присутствию, по его объятиям и чувству безопасности, которое они вызывали во мне.
— Нет.
— Даже так? Тогда… Кажется, сегодня моя проницательность отказывается работать. Такое случалось со мной лишь раз или два за всю жизнь.
Я уставилась в окно, обуреваемая тревожными чувствами, потом ответила:
— Меня беспокоит то, как жестко все было прошлой ночью.
— Серьезно? Я ведь не так хорошо тебя знаю, думал, тебе понравилось.
— Мне понравилось.
Он немного подождал.
— Прости, но я явно чего-то не улавливаю.
Я снова повернулась лицом к нему, и тут меня прорвало:
— Ты не понимаешь? Все это время я пыталась отделаться от армии джентри и монстров, пытавшихся меня изнасиловать. Тем не менее именно это и произошло прошлой ночью. Я позволила тебе быть агрессивным и властным, и мне это понравилось. О чем это говорит? Что со мной не так?
Лицо Дориана приобрело серьезное выражение, которое посещало его довольно редко. Он потянулся и прижал ладони к моим щекам.
— Боги мои, нет. Так вот что тебя огорчает!.. Эжени, это не изнасилование, не жестокость. Такое совершается против твоей воли. Как правило, это делает тот, кого ты ненавидишь. По крайней мере, подобный субъект нравится тебе чуть меньше, чем я. А то, что мы делали прошлой ночью, — это лишь игра. Я думаю, она прежде всего помогла тебе преодолеть психологический барьер, но и после этого не было никакого насилия или грубости. Это оказался… новый подход к сексу. Ты не возражала. Нет ничего дурного в том, что тебе это понравилось.
Может, он и был прав, но все это по-прежнему казалось мне странным.
— Просто я никогда еще не делала ничего подобного. Да, прежде у меня был грубый секс, но такого… сдвига по фазе — ни разу.
— Потрясающая формулировка. Сленг вашего мира доходит до нас не сразу.
— То, что произошло, делает наши отношения еще более странными, чем обычно.
Дориан провел рукой по моей щеке и по волосам.
— Так скажи, как все исправить.
— Я не знаю.
— Мы прямо сейчас можем отправиться к Эзону. Может, хоть это тебя взбодрит?
— Что? — Это сообщение не столько взбодрило, сколько удивило меня. — Это с какой же стати?
— Мы можем отправиться, куда тебе угодно.
— Ты сдался из-за моих утренних сожалений?
— Я, с позволения сказать, сдался, потому что ты перешла ту границу в освоении магии, которая казалась мне достаточной.
Я фыркнула и перевернулась на другой бок.
— Чушь собачья. Я заставила капли воды повиснуть в воздухе. Сомневаюсь, что это умение будет иметь судьбоносное значение в предстоящей вылазке.
— Судьбоносность заключается в том, что ты теперь можешь контролировать свою магию на тонком уровне. Мне нужно было, чтобы ты сделала это и могла спокойно чувствовать себя при осуществлении подобной авантюры. Я не мог рисковать тем, что твои эмоции выйдут из-под контроля и ты вызовешь бурю, которая всех нас прикончит. Сейчас ты, скорее всего, по-прежнему можешь создать магический шторм, но я уверен в том, что нынешние навыки позволят тебе по меньшей мере минимизировать его последствия.
— Значит, твои прежние слова о том, что магия станет мне защитой на случай, если окажусь безоружной…
— Да. Боюсь, я соврал. Я решил, что мысль поможет тебе побыстрее освоить азы.
Таков вот был Дориан в своем обычном амплуа. Нелепость его мыслей заставила меня улыбнуться.
— Ну и как, тебе уже лучше? — спросил он.
— Не уверена, что «лучше» — правильное слово, но мне точно полегчает, когда я закончу эту историю с Жасмин.
— Вот и прекрасно. Иди сюда.
Дориан поманил меня в распростертые объятия, и на мгновение мне показалось, будто он сейчас ляпнет что-нибудь вроде «Эй, детка, я сделаю тебя счастливее». Я неуверенно пододвинулась к нему, но он лишь обнял меня. Вот так вот просто. Ни шуточек, ни извращений. Обычные объятия двух людей, близких ровно настолько, чтобы всю прошлую ночь сотрясать изголовье кровати. Я расслабилась, наслаждалась теплом и безопасностью Дориана.
Это не Кийо, но мне с ним хорошо.
Наконец он отодвинулся ровно настолько, чтобы взглянуть на меня.
— Ну а теперь обрисуй мне свой план действий.
Подготовка нападения затянулась надолго и закончилась только на следующий день. Мы вызвали моих духов в одну из гостиных Дориана. Они терпеливо ждали распоряжений и не сводили с меня глаз, хотя их умы, несомненно, терзались многочисленными неврозами. Как некогда заметил Волузиан, им нечего было терять. Духи не могли погибнуть. Но когда Дориан позвал Шайю и предложил ей присоединиться к нам, я не смогла удержать удивленного восклицания.
— Помнишь, мы говорили об отвлекающем маневре? — спросил он меня.
Я помнила. Прежде чем выбраться из кровати, мы набросали предварительный план. Его составной частью был отвлекающий маневр. Мы решили провести его возле замка Эзона, чтобы привлечь внимание стражи. Этот финт позволил бы нам незаметно пробраться внутрь. Мои духи давно уже убедились в том, что подземный ход, ведущий к погребам, теперь засыпан.
Дориан объяснил мне, что Шайа и провернет наш отвлекающий маневр. Она обладала властью над растительностью, могла призывать даже деревья и отдавать им приказы. Именно это Шайа в свое время с большим успехом проделала с нами.
Идея Дориана заключалась в том, что Шайа с небольшой группой вышеупомянутых деревьев атаковала бы западную стену крепости Эзона. Нам было известно, что в восточной стене находился небольшой вход для слуг, через который мы и собирались попасть за укрепления. Пусть это место и было слишком открытым, но не в том случае, когда вся охрана крепости занята где-то еще.
Я решила, что план хорош, и кивнула. Шайа стояла со скрещенными на груди руками. Она выглядела крайне недовольной.
