Но Дориан открыл глаза прежде, чем я дотронулась до него.
— Что случилось? — спросил он.
Его голос был встревоженным, обеспокоенным.
Я не сразу нашла ответ. Вокруг разливалась тишина, густая, как тьма, окружавшая нас. Пока я колебалась, Дориан сидел молча и тихо. Он лишь смотрел и ждал.
— Я хочу, чтобы ты меня связал.
У Дориана было одно замечательное качество. Почти все в такой ситуации стали бы колебаться, задавать вопросы, но только не он. Король прошел за мной в соседнюю комнату и быстро достал те же самые шнуры, которые использовал раньше.
Я пристроилась на кровати, не уверенная в том, какое положение лучше принять, но Дориан осторожно направил меня. Он начал было поднимать мне руки над головой, потом остановился, опустил их к животу, взялся за края топа и вопросительно взглянул на меня. Я кивнула, и Дориан аккуратно стянул его через мою голову. Потом он снова поднял мои руки и неторопливо стянул запястья. Вторым шнуром король привязал их к причудливому резному орнаменту изголовья, потом взял еще один и закончил дело. Теперь мои руки довольно расслабленно лежали на подушках у меня за головой, но кисти и запястья были надежно связаны. Это странно, но что-то внутри меня расслабилось, когда я поняла, что теперь оказалась в ловушке. Продолжительность связывания изумила меня. Мне казалось, что Дориан захочет ускорить процесс, но его терпение, похоже, было безграничным. Он откинулся назад и, как всегда, поглядел на меня. Несмотря на почти кромешную темноту, я, одетая лишь в нижнее белье, чувствовала себя выставленной напоказ и лишь гадала, что же так увлекало Дориана — мое полуобнаженное тело или шелк шнуров.
Скорее всего, сочетание того и другого.
Он соскользнул с кровати, встал и начал раздеваться. Одежда падала на пол, тело короля постепенно обнажалось. В лунных лучах его светлая кожа казалась сияющей. Белоснежностью тела и гладкостью линий он походил на какую-нибудь греческую или римскую статую.
Дориан снова опустился на кровать и взглянул на меня сверху вниз. Теперь, вдалеке от окна, объятый тенью, он казался значительно больше и сильнее меня. Освободиться я никак не могла, разве что изобразила бы какое-нибудь безумное дрыганье ногами.
Время шло, и напряжение между нами возрастало. Это тревожило и возбуждало меня.
Почему он тянет? Почему не прикоснется ко мне? Почему он лишь смотрит на меня?
Наконец Дориан опустился на колени возле моих ступней и поцеловал кончики больших пальцев. Это прикосновение оказалось едва заметным, но после столь долгого ожидания все мое тело пронзила дрожь. Он поочередно играл то с одной, то с другой ступней, ласкал губами пальцы и щиколотки, а потом размеренно двинулся вверх по моим ногам. В самую первую нашу ночь Кийо вел себя точно так же. Я подумала, что на основе того, откуда парень начинает действовать, сверху или снизу, наверное, можно сделать определенное психологическое исследование или анализ личности.
Губы Дориана поднимались все выше и выше. Мышцы живота напряглись от предвкушения, я почувствовала нарастающую влажность между бедер. Но он почему-то оставил без внимания нижнее белье и продолжил ласкать живот, неторопливо водил ладонями по гладкой коже, осторожно обходя уже заживающую рану, оставленную на мне фаханом. Покончив с животом, король передвинулся к шее, но не коснулся груди. Шея у меня тоже была довольно чувствительная, и его губы принялись целовать ее со все большей страстью.
Я неровно, взволнованно задышала и не смогла сдержать отчаянную просьбу:
— Почему ты пропускаешь самые чувствительные места?
Он остановился, оторвался от меня на волосок.
— Ты хочешь, чтобы я спустился ниже?
Я прикусила губу. Он пытался заставить меня управлять им, но я желала совсем другого. В этот раз мне не хотелось быть сильной. Вот отчего я просила его связать меня. Я хотела лишиться возможности выбора, поэтому промолчала.
Он снова принялся ласкать шею, двигаясь от ключицы и плеча к щеке и уху. Вскоре наши губы снова соединились. Я попытался передать ему свое нетерпение и страсть в этом поцелуе, как делала это раньше, но теперь Дориан держался вне досягаемости, лишь дразнил меня, но не выполнял мои желания. Я изо всех сил выгнулась и попыталась прикоснуться к нему, насколько это было возможно, но король опять же легонько отстранился. Это было невыносимо. Переполненная желанием, я забыла о том, что не собиралась руководить им.
— Ладно, спустись ниже.
Он повиновался так же быстро, как и тогда, когда я просила его связать меня. Дориан придерживал изящными пальцами мои груди и принялся ласкать их губами. Я закрыла глаза, запрокинула голову, забылась в обжигающих прикосновениях его виртуозного языка. Он нежно посасывал соски, пробуждал каждую клеточку моего тела. Когда Дориан наконец оторвался, я негромко, протестующе вскрикнула, но сразу поняла, что именно он собирался делать дальше.
Пальцы короля скользнули вдоль краев моих трусиков, потянули их вниз, но внезапно остановились на середине бедер.
В этот миг я подумала, что он снова дразнится, потом все поняла и объяснила задыхающимся голосом:
— Это называется восковая эпиляция.
— Ох, — изумленно ответил он. — Ничего себе.
Его пальцы коснулись этой нежной области, одновременно удовлетворяя его собственное любопытство и возбуждая меня. Со счастливым вздохом Дориан снял с меня оставшееся белье и осторожно развел в стороны ноги. Потом он прижался ко мне ртом и одним быстрым движением провел языком по самому чувствительному месту.
Это было похоже на искру, попавшую в бочонок с порохом. Внутри прокатилась жаркая волна возбуждения, меня встряхнуло, и я почти жалобно застонала. Руки Дориана скользнули вверх. Они надежно удерживали меня на месте, снова напоминали о том, что я сейчас бессильна. Все та же противоречивая смесь страха и желания всколыхнулась во мне. Меня пугало, что Дориан мог делать все, что ему угодно, хотя отчасти я именно на это и надеялась.
Король окончательно убедился в том, что я больше не стану отстраняться, и снова опустил руку мне на бедра. При этом его язык не переставал лихорадочно ласкать меня, но теперь к нему присоединились пальцы. Они проникли в меня и размеренно двигались в такт его языку. Я снова застонала от этих прикосновений, запрокинула голову и выгнула спину. Дориан обладал необъяснимым, безошибочным чутьем. Он раз за разом оттягивал приход оргазма, поэтому едва ли не застиг меня врасплох, когда наконец позволил мне кончить.
Мое тело пылало, искрилось от восхитительных ощущений. Я содрогалась каждый раз, когда мускулы сокращались, а обжигающий экстаз переполнял все тело. Когда эта волна все же схлынула, Дориан все еще не отрывал губ, продолжал ласкать и исследовать меня, пока я не начала умолять его остановиться, уже не в состоянии вынести поток этих ощущений.
