помощи от государства.
Покинув многострадальный Нью-Йорк, монстры кайзера ушли в море, согласно полученному ранее приказу. Весь остаток ночи экипажи были заняты важной и очень опасной операцией по дозаправке топливных резервуаров своих кораблей. Взятые с собой в полет бочки с горючим одна за другой отправлялись за борт, как только их драгоценное содержимое перекочевывало по специальным шлангам в опустевшие топливные баки цеппелинов, которым предстояло выполнить вторую часть своего задания.
Едва было получено подтверждение об успешной бомбежке Нью-Йорка, как ведомство господина Фриче разразилось громкими победными славословиями и комментариями. Министр пропаганды только и успевал, что готовил тексты своих выступлений в печати, на радио и перед многотысячными собраниями берлинцев. Основной упор был сделан на американских радиослушателей. Экипаж дирижаблей только заканчивал дозаправку, а господин Фриче уже радостно трубил о долгожданном возмездии США за их вмешательство в европейские дела, и называл новые города, коим предстояло почувствовать на себе мощь германского «чудо-оружия».
Новой жертвой германских ястребов предстояло стать старушке Филадельфии, первой столице США. Проснувшись утром 17 ноября, филадельфийцы с ужасом узнали о постигшей беде своих соседей и о том, что они будут следующими в списке городов германского кайзера, подлежащих уничтожению.
В страхе и отчаянии припадали они к тарелкам репродукторов, одновременно смотря в небо в ожидании появления над городом германских монстров. С каждым прошедшим часом страх и нервозность все сильнее и сильнее захлестывали город. Официальные власти Филадельфии находились между молотом и наковальней. Они ничего не знали о трагедии, постигшей Нью-Йорк, и поэтому ничего не могли сказать вразумительного на непрерывные телефонные звонки своих горожан. Ближе к полудню возле мэрии стала собираться внушительная толпа жителей, требующая выхода к ним мэра и объяснения, какие меры он намерен предпринять для защиты города от воздушной угрозы. Напуганный мэр ничего лучшего не смог придумать, как отдать приказ полицейским о разгоне толпы, что только породило убеждение в сердцах людей, что дела плохи и от них что-то скрывают.
Стражи порядка уже стали теснить митингующих, слаженно работая кулаками и дубинками, как в это время раздался истошный крик, разом прекративший побоище:
– Монстры, монстры прилетели!!!
И действительно, со стороны океана к городу быстро приближались две тупоносые громадины, с черными крестами на боках. Дав команде возможность отоспаться несколько часов, фон Шрек и Кранц, выйдя на расположенный на побережье городок Атлантик-сити, устремились в глубь континента, строго придерживаясь нитки железной дороги, соединявшей атлантическое побережье океана с Филадельфией. Немцы были прекрасно подготовлены к своей миссии, они неоднократно проигрывали весь план операции и действовали подобно хорошо отлаженному механизму.
Едва только городские кварталы оказались по курсу дирижаблей, как они быстро разделились. Фон Шрек направился в сторону порта, а Кранц, как специалист по войне с американскими национальными достояниями, стал летать над городом, время от времени постреливая из пулемета по толпам мечущихся горожан и сбрасывая вниз гранаты, коих на борту было в избытке. Командир «Карла» с помощью карты выискивал знаменитый Индепенс-холл и расположенный на нем Колокол независимости. Зная, как трепетно относятся американцы к атрибутам своей молодой истории, Берг рекомендовал как можно больнее бить по ним, вселяя тем самым страх и неуверенность в сердца янки.
Искомый объект Кранц быстро нашел, руководствуясь путеводителем по Филадельфии, без труда опознав двухэтажное строение из красного кирпича по острому шпилю его колокольни, на котором висел знаменитый колокол. Для бомбежки этого национального символа Берг приказал употребить особо мощные бомбы, которые не были сброшены прошлой ночью на Нью-Йорк. «Карл» опустился на самую минимальную высоту, с которой можно было проводить безопасное для корабля бомбометание, и изготовился для бомбежки.
– Михель! – прокричал Кранц по телефону штурману. – Если уничтожишь этот американский сарай с первого залпа, то получишь от меня двойную порцию шнапса и поместье с хорошим доходом от кайзера.
Ободренный столь щедрым призом штурман так усердно и тщательно совершил прицеливание, что сброшенные вниз первые пять бомб точно угодили в цель, накрыв ее своими разрывами.
Когда дым и пыль улеглись, стало видно, что от американской гордости почти ничего не осталось. На том месте, где находился Индепенс-холл, теперь лежала огромная груда дымящегося кирпича, каким-то чудом уцелело левое крыло здания, от которого остались лишь пустые остовы первого этажа. Знаменитая колокольня, куда угодили сразу три бомбы, была обращена в прах, вместе с прилегающими к ней другими частями здания. Американская святыня была буквально сметена с лица земли, разбросав в разные стороны свои многочисленные обломки, в том числе и знаменитый колокол, который от удара о землю раскололся на несколько частей.
– Что делать, герр командир? Разрушать полностью, или с них хватит и этого? – спросил Кранца штурман, и тут же получил категорический ответ:
– Никаких колебаний, Михель. Кайзер и рейх не простят нам подобной мягкотелости. Повторите залп тремя бомбами и добавьте немного напалма.
Получив столь исчерпывающий приказ, штурман произвел нужную манипуляцию с панелью управления, и новая партия бомб с завыванием устремилась вниз. Михель с лихвой отработал свое новое имение, Индепенс-холл перестал существовать.
Тем временем, пока Кранц боролся с национальными достояниями Америки, фон Шрек был занят более важным делом. Выведя свой дирижабль к порту, он принялся неторопливо бомбить портовые склады, с подозрительной точностью зная, где располагались военные грузы. Позже это обстоятельство вновь натолкнуло ФБР на мысль о наличии в Филадельфии вражеской агентуры, но было уже поздно. Огромное количество воинского снаряжения и боеприпасов было уничтожено немцами в этот день в порту. Напрасно охрана порта пыталась обстреливать вражеский дирижабль из своих винтовок. Цеппелин был недоступен для их оружия, поскольку имел противопулевую броню.
В ответ на залпы охраны с борта дирижабля ударили спаренные пулеметы, которые быстро отбили охоту у американцев вести огневую дуэль с противником. Медленно и неторопливо бомбил фон Шрек вражеские причалы, и каждый раз радостно покрякивал, когда после сброшенных вниз бомб к небу поднимались новые клубы дыма и огня. Порт уже хорошо горел, когда к оберст-лейтенанту присоединился Кранц, главной целью которого стали судостроительные верфи. Могучий град бомб и зажигательных снарядов обрушился на крыши филадельфийских корабельных мастерских и заводов. С немецкой педантичностью Михель сбрасывал вниз свои смертельные гостинцы, порождая на земле смерть и разрушения.
Прошло около часа с момента появления небесного врага, а порт уже был полностью объят пламенем, которое с угрожающей быстротой стало перебрасываться на близлежащие дома. Когда пожарные машины попытались потушить пожары к городской черте, то на них сверху обрушились пулеметные очереди. Немцы всячески препятствовали тушению огня. Разбомбив порт, оба дирижабля двинулись вдоль главной улицы Филадельфии, сбрасывая на крыши домов остатки зажигательных бомб, выделенных для нынешней бомбежки.
Конечно, того огромного очага пожара, что немцы создали прошлой ночью, здесь не было,
