—…где жили царские скифы? — спросила княгиня Ольга.
— Ах, княгиня, мне часто говорил Порсенна, какое удовольствие он получал, общаясь о вами и беседуя о самых отдаленных от обыденной жизни вещах…
— А в чем же, по–вашему, заключена близость между учением вашего пророка и поклонением нашим древним богам? — поинтересовалась княгиня Ольга с любопытством.
— Если я не утомлю вас, княгиня, — начал Аноза–Фарид…
— Нет, нет, мне любопытно узнать, во что верит тот, кто предсказал рождение великого моего внука… Ведь так?
— Так, так, княгиня, — радостно воскликнул перс. — Я только боюсь быть слишком назойливым и длинным…
— Ну, вы и так «длинный!» — сказала, улыбнувшись, княгиня, разумея его рост. Но Аноза уже не понял шутки — он волновался.
— Вы, княгиня, немало слышали от моего друга Порсенны о том, что русские и этруски — в близкой родственной связи… Однако здесь — иное…
Княгиня Ольга невольно отметила про себя правильность речи перса: еще несколько лет назад он коверкал слова, путал их, а тут… «С кем же он знается, постоянно и близко?» — подумалось ей.
— Я опечалена, что Порсенна сейчас отправился так далеко… Его нельзя было удержать… — произнесла Ольга.
Аноза–Фарид сложил ладони вместе и прижал их к груди.
О! Как я понимаю Порсенну… Я и сам собираюсь отправиться далеко… Жизнь на Руси перевернула во мне прежнее понимание, я увидел, что многие зороастрийские святыни расположены здесь или неподалеку… Й теперь мне кажется, что гора Хара–Березайте находится в Биармии… Сейчас к отправке туда готовится караван купцов…
— Значит, вы, Аноза–Фарид, — сказала княгиня лукаво, — пообещав мне поднести в дар русский текст вашей святыни — «Авесты», хотите бросить все и, не окончив труда, умчаться с какими‑то странниками?
— О княгиня, — Аноза–Фарид вскочил, — я забыл, что второе ваше имя — Мудрая… Как я мог быть так неосторожен! Вы правы… вы правы… На северо–восток идет караван не только купцов — вместе с ним идут и многие киевские скифы. Они хотят найти следы далеких своих предков, что когда‑то ушли из степей Меотиды — теперь Азовского моря туда, в предгорья… Это были царские скифы… Вместе с ними идет замечательная женщина— жрица…
Он не успел докончить, как его перебила княгиня Ольга:
— Гелона?!
— Наш пророк жил так давно, что многие сведения о его жизни потеряны, и все толкуют их как угодно… Я давно это понял… Сколько мнений есть о том, где находится священное озеро Ворукаша! Но никто не обращает внимания, что все воды, пролитые с небес, стекают в одно море ПУТИКА!.. Посмотрите, княгиня, ведь вам понятно это слово: ПУТИКА — ПУТЬ… И в этом море вода очищается и переливается в озеро Ворукаша… Из этого озера вода поднимается паром в небеса и дождем проливается на землю… Но ведь только Понт Эвксинский — или Черное море — связан с озером пресным — Меотидой или Сурожским… Значит, решил я, Сурожское озеро и есть священное для нас озеро Ворукаша… Я давно стремился на его берега, а оттуда уже попал в Киев…
— Значит, скифы издавна жили по берегам священного для вас озера Ворукаша? — спросила княгиня Ольга.
— Так, именно так, княгиня, — вскричал Аноза–Фарид, — скифы и привели меня в ваш город…
— Священные воды для нас так же важны, как и для вас, славян… Вы издавна поклоняетесь воде источников, ключей, ручьев, рек, озер… И ваш древнейший бог Троян — это наш бог–звезда Тиштрия, его все называют Сириус в созвездии Большого Пса… Ваш Троян, а наш Тиштрия управляет дождем и всеми водами на земле… Дожди шли, когда Сириус–Тиштрия всходил над горизонтом… Все зороастрийские календари, эти управляющие временем, отводили ему четвертый месяц года (первым был март — ваш сухий), у вас, славян, получается в Июне или вашем месяце — кресена, когда вы празднуете Ивана Купалу — Трояна… Иван Купала -— это и есть Троян… В восьмом гимне «Авесты», посвященном Тиштрии, рассказано, как перед весенним равноденствием, перед концом года — вы ведь тоже начинаете отсчет нового года в марте! — предводитель звезд–божеств Тиштрия в облике белого коня скачет и погружается в воды озера Ворукаша… От его быстрого погружения вода начинает бурлить, выплескивается и течет по земле. Тиштрия выходит из вод озера вместе со своим сподвижником Сатавайса — это ваш бог Световид… Они приносят на землю добрые дожди и урожаи… или засуху… Все воды и снега спрашивают: «Когда взойдет Тиштрия, когда вновь потекут реки?» Тиштрия вступает в битву с дэвом засухи Апаошей и побеждает его. А тогда звезда Сатавайса — ваш Световид — гонит воду дождем с небес…
— А какая же звезда Световид? — спросила княгиня Ольга с любопытством.
— Альдебаран из Тельца! Альдебаран из Тельца! — довольный тем, что его понимают, повторил Аноза–Фарид, — Альдебаран красного цвета, и все одеяния жрецов Световида и занавеси в его главном святилище на острове Рюген в Арконе — я знаю! — тоже красного цвета…
— Откуда?! — вскричала княгиня Ольга.
— Я был там с русскими молящимися, — ответил перс. — Боюсь утомить княгиню, но так всходили звезды в созвездии Тельца–Плеяды и Гиады… И было так четыре тысячи лет назад, когда «Авеста» и «Веды» создавались почти на едином языке… Но они же являются и священными книгами ваших предков–скифов[226]. И вашими тоже! Вашими!
Аноза–Фарид неожиданно застенчиво обратился к княгине:
— Я хочу прочитать вам гимн Тиштрии, как я перекладываю его на ваш язык:
Мы почитаем Тиштрию,И звезды — спутниц Тиштрии,И тех, что у Плеяд,И мы Плеяды чтим,И звезды СемизначныеВедьм, колдунов отпор…
А звезды Семизначные — это ваша богиня Семаргл… Это Плеяды… Тиштрия одолевает всех колдунов и ведьм, которых посылает злой Анхра–Маныо, ведь именно в звездах — семя воды хранится:
Мы славим Тиштрия,Блестящую, сверкающую звезду,Таящую в себе семена вод.По ней тоскует и мелкий, и крупный скот, и люди…Мы славим Тиштрия,Блестящую, сверкающую звезду,По которому тоскуют водыИ стоячие, и проточные,И ключевые, и речные,Снеговые и дождевые…
Вот откуда ваш Купала — это бог небесных вод Троян…
«Однако хитер Святослав! Он видимо, уже слышал гимны о Тиштрии», — подумала княгиня Ольга, а вслух сказала: — Песни эти прекрасные… Но мне жаль, что нет Порсенны. Возможно, он вступил бы с вами в спор.
— Что тут спорить?! — Аноза–Фарид лишь рукой махнул. — Наш пророк Заратуштра учил, что в мире правят две силы — Добра и Зла, они равновеликие, их борьба и создает жизнь… Ахура–Мазда — это Добро, Ахриман — в «Авесте» — Анхра–Манью — Злой дух. Ахура–Мазда могуч, но не в его силах уничтожить Зло, подлого Ахримана… У вас тоже есть Чернобог, в христианстве есть Сатана, но он отстранен от управления миром. Ахримана злая триада: дух лжи—Друг…
— Как — друг? — переспросила княгиня.
— Вот–вот, опять слово, понятное вам, дух лжи — это Друг… Дух злой мысли — Ака Ман, дух грабежа — Айшма. Айшма — это ярость, буйство, насилие, разнузданность… Ахура–Мазда — Господь Мудрый, он не имеет человеческого облика, это Мировое Добро. И у него благая триада: Благие мысли — Благие слова — Благие дела… А мощь созидания и благую сущность выражает Святой Дух — Демиург! Как в Библии! Он носит имя Спэнта–Манью… Именно он борется со Злом в земной жизни. Дух Праведный! Священный! Благой! Добрый! Святейший!
— Аноза–Фарид, — сказала княгиня Ольга, — а что же общего с нашими обычаями?
Она боялась погружения в глубины учения…
— Как — что?! Даже земля в «Авесте» называется ЗАМ. Ведь похоже? У вас также происходит очищение перед Новым годом жилища, построек для скота, также носят плошку с заваренной ячменной или пшеничной мукой и зажженные свечи, конечно, со словами «Вон, нечисть и нежить», потом выбрасывают и плошку, и свечи, и старую рухлядь, наводят чистоту, к дверям прикрепляют ветки можжевельника, пекут горы пирожков, чтобы одаривать всех близких и знакомых, ставят кувшины с ячменным пивом, сажу за год собирают в горшок и вытряхивают на перекрестке трех дорог, где появляются злые духи…
— В самом деле похоже, — согласилась княгиня, — но у нас, кроме ячменного пива, стоят еще и кувшины с медом, который я и прошу вас отведать.
Аноза–Фарид быстро налил себе меда[227], сделал быстрый глоток и даже причмокнул:
— Какой вкусный малиновый мед! Да, да, пахнет малиной, поистине княжеский…
—А что пьют у вас? — спросила княгиня Ольга, — кроме пива?
— Наши предки пили напиток бессмертия хаому, но пророк Заратуштра отвергал его как вредное зелье. Хаому приготовляли из вереска или конопли, которую так любят скифы, или мухомора, или молочая… Растение замачивали в воде, толкли в ступе, выжатый сок смешивали с молоком и ячменным зерном и оставляли бродить на несколько дней… В древности боги убили бога хаомы, расчленили его тело и из растертых остатков изготовили напиток бессмертия…
