механики и навигаторы уже согласились нам помочь. А среди выживших на Леонисе и на других планетах немало пилотов в отставке. Сейчас мы поднимаем их досье, чтобы выяснить, кого в первую очередь выводить из стазиса. Поищем среди них добровольцев — проверить, смогут ли наши двигатели с кобольскими пилотами обеспечить управляемый прыжок.
— А если не смогут? Ты понимаешь, что обречёшь их на скитание по Вселенной, пока не закончится кислород или пища, а потом останется только покончить жизнь самоубийством?
— Понимаю. Но лучше угробить десяток добровольцев, чем всю нашу цивилизацию. А без нас, как ты верно отметила, недолго проживут и они.
— Ладно. Даю добро на один — только один — экспериментальный прыжок. Пилоту очень чётко объяснить, что его может ждать. И снабдить кораблём максимальной автономности, чтобы позволил относительно комфортно выжить хотя бы на кислородной планете с углеродной жизнью.
— И где, интересно, мы такой корабль возьмём? Закажем Идрису выращивание? Он как бы сейчас немного другим занят. Остановить рост второй «Вершины» Явик точно не согласится. Или ты предлагаешь ждать, пока он не закончит?
— Ручками соберём, Скруд. Ручками. Существовал такой способ в незапамятной древности. Когда сайлоны разнесли в клочья верфи Скорпии, там находилось множество готовых к полёту кораблей, множество неготовых, а также запчастей и деталей к ним. И если готовых не осталось, то уж наскрести деталей на один досветовой катер мы как-нибудь сможем. А всё необходимое для длительной жизни одного человека на планете — загрузим с наших кораблей.
— Да, — кивнула Кейн, — при необходимости я могла бы осуществить БПА-манёвр. Это почти самоубийство, но иногда «почти» лучше, чем «безусловно».
— БПА-манёвр?
— Боевой прыжок в атмосферу. Вы же об этом спрашивали.
— А сайлоны? Они могли проводить такие же манёвры?
— Да. В Первую сайлонскую они несколько раз проделывали этот трюк.
— Почему же тогда они не могли появиться над вашими городами и разбомбить их в любой момент? Зачем понадобилось вырубать батлстары на орбите?
Кейн заставила себя улыбнуться.
— Этот вопрос задают курсанты на первом занятии в училище флота. Непременно найдётся мальчишка, реже девчонка, считающие, что они самые умные и раскрыли страшную угрозу для Колоний.
— Ну, в прыжковой навигации я и есть мальчишка, по большому счёту, так что мне простительно.
— Ладно, поработаю немного учителем, хотя вы бы могли поговорить об этом с навигаторами, а не тратить моё время. Атмосфера отличается от дальнего космоса тем, что в ней постоянно меняются различные физические поля. Освещённость, влажность, давление, запылённость, статическое электричество, и ещё добрый десяток параметров. И каждый из них влияет на квантовую пену, то есть на вероятность рождения червоточин. Поэтому существуют два типа БПА-манёвров — и горе тому, кто их перепутает. Дальний БПА-манёвр — это когда вы прыгаете с расстояния в пару световых месяцев, но по принципу «на кого бог пошлёт», потому что точка выхода у вас определяется с точностью до планеты. Высота ещё задаётся более-менее надёжно, если характеристики планеты известны — и то есть риск вписаться во что-нибудь, что торчит над поверхностью, например в гору. Но положение по горизонтали полностью случайно. Вы можете вынырнуть над океаном, над северным полюсом, над пустыней… или прямо над зенитками противника. Ближний БПА-манёвр позволяет попасть в интересующую вас точку планеты — но для этого нужно сначала тщательно замерить все характеристики пространства в этой точке. Обычно это делается сканированием с орбиты. В принципе, можно послать в атмосферу «Раптор», который замерит интересующие вас параметры, а потом прыгнет и скинет их на ваш сервер. Но вам придётся молиться, чтобы за время подлёта и измерения его не сбили, а также чтобы за время, пока он возвращается и вы считаете прыжок, погода не изменилась — не набежала туча и не пошёл дождь, например.
— Понятно, — после паузы сказал Явик. — Но сбросить кобальтовые бомбы можно и в дальнем манёвре, разве нет? Нет разницы, где именно они взорвутся, всё равно окажется загажена вся планета… как, собственно, и случилось на Леонисе.
— Верно, — хмуро кивнула женщина. — Но наши политиканы так до конца и не поверили толком, что сайлоны захотят уничтожить вообще всё живое на планете. У нас, конечно, были нейтронные выжигатели, но это всё так… паллиатив, аварийный набор. Их никогда не проверяли в деле.
— Что это за устройства? Может быть и нам они пригодятся?
— Вряд ли… но сейчас это уже не стратегический секрет, так что могу рассказать. Нейтронный выжигатель — мощная нейтронная бомба, которую предполагалось взорвать в скоплении кобальтовой пыли. Поглотив нейтрон, Кобальт-60 превращается в Кобальт-61, а у того период полураспада всего два часа. Он в основном превратится в безвредный Никель-61 раньше, чем достигнет поверхности.
— Да, для Леониса сейчас уже поздновато. Но на будущее… нечто подобное может пригодиться. Меня тревожит, что сайлоны совсем молчат. Если они сбежали далеко и надолго, мы их вряд ли найдём. Если же они готовят ответный удар… нужно иметь представление, как и чем.
— У вас же есть несколько пленных сайлонов. Допросите их пожёстче и выбейте, что они сейчас задумали…
— Я бы с радостью… Но все сайлоны в руках Серан, а она таких методов не любит.
— Значит, у вас тоже есть проблемы с дисциплиной…
— Хотел бы я знать, у какой цивилизации их нет, когда приходится работать с гражданскими…
— Но как вам это удалось, Мордин⁈ — Ярсен ошеломлённо смотрел на гору слабо дёргающихся центурионов.
— Элементарно. Навыки хирурга плюс скоробиотика. Не сильно отличаются от навыков механика. Подошёл со спины. Просканировал конструкцию. Вскрыл корпус. Извлёк самоликвидатор. Разрушил суставы конечностей. Перешёл к следующему. Следующего сканировать не нужно — конструкция одинаковая. Просто вскрыл и извлёк. Сотни хватит или ещё добыть?
— Думаю, остальных мы добудем сами. Только скиньте мне на терминал данные по результатам сканирования. Зная, где у них взрывчатка, какая и чем запускается, мы уже сами придумаем способ её отключать. Кстати, у Серан тоже есть успехи. Ловите данные.
Серан действительно не любила пыток. Но не только как аватара Милосердия, но и как Главный Коллекционер. Извлечение информации с помощью боли и страха было для неё такой же примитивщиной, как каменный топор. Медленно, грязно, неэффективно. В её распоряжении было целых два гораздо более продвинутых способа. Наномашины протеанского интерфейса в сочетании с наномашинами индоктринации Жнецов позволяли за пару минут буквально выпотрошить любой
