Мы поднялись на лифте на третий этаж, прошли по совершенно пустому коридору и свернули в нужную дверь.
– Ивар! – Тут же раздался обрадованный женский голос. – Где ты пропадал? Появились новые клиенты. На какое время я могу пригласить их на консуль…
Я вошла в офис следом за Иваром и увидела ухоженную платиновую блондинку в приталенном деловом костюме. Она уставилась на меня и, похоже, забыла окончание фразы.
– Все консультации только после возвращения отца, – распорядился Ивар и дал мне знак следовать за ним к самой дальней двери.
Все это заняло не более минуты, но хищный взгляд блондинки отчетливо врезался мне в память. После неприятного случая с Ликой между нами с Иваром наступило взаимопонимание, но теперь напряжение снова сковало мои плечи. Каким-то шестым чувством я догадалась, что Лика – безобидный ребенок по сравнению с этой офисной пантерой. Та девушка смотрела на Ивара умоляюще и жалобно, эта – как на свою собственность.
Тем временем мы оказались в кабинете. Обстановка чем-то напоминала мой родной дом: ни одной случайной вещи в интерьере. Шкаф для документов, кресла для посетителей, темный ковролин на полу. Ивар уселся за стол, включил компьютер, принялся хмурить лоб, просматривая что-то на экране, а затем листать папки с документами, сложенные на краю стола. Дурные мысли овладевали мной все сильнее, и я не смогла сидеть на месте.
– Охотница, не мельтеши, – попросил Ивар, когда я принялась расхаживать из угла в угол.
– У тебя с ней что-то было?! – прошипела я.
– Что? – скривился он, но потом вдруг отвел взгляд на экран компьютера и притворился очень сосредоточенным на делах.
Я покачала головой. Этого мужчину и все его реакции уже успела изучить вдоль и поперек.
– У тебя с ней что-то было? – прорычала я, надвигаясь на него. – С этой накрашенной лахудрой?
Ивар откинулся на спинку кресла, прокручивая в пальцах авторучку. Мне показалось, что моя ярость его забавляет.
– Господи, что ж ты у меня такая ревнивая, малыш?
– Потому что, – я обогнула стол, просунула ногу между его коленей и уселась перед ним прямо на раскрытую папку с документами, – знаю твои вкусы.
Взгляд Ивара медленно пропутешествовал от моего лица вниз до подола юбки.
– Ты так и не запомнила, кто в моем вкусе? – протянул он и швырнул ручку на стол возле моего бедра.
Я пропустила намек мимо ушей.
– Теперь понятно, что имел в виду Виктор, когда принял меня за одну из твоих дамочек.
– Какого хрена ты приплетаешь сюда этого…
При упоминании «красноповязочника» все благодушие слетело с Ивара, но я не дала ему разъяриться. Потянулась, схватила за узел галстука и рывком заставила подняться на ноги. Кресло с шумом отъехало и ударилось о стену позади него. Теперь он нависал надо мной.
– Значит, все-таки что-то было, – утвердительно произнесла я, глядя ему в глаза.
– За триста лет до тебя, охотница, – процедил Ивар сквозь зубы.
По лицу стало ясно, что он меня не обманывает, но наступила пора продемонстрировать учителю кое-что из его же собственных уроков. С невинным видом я поддернула юбку выше. Взгляд Ивара тут же рванулся вниз, а дыхание заметно участилось.
– Что это ты делаешь, охотница? – спросил он уже другим, вкрадчивым и чувственным голосом.
– Хочу, чтобы, сидя за этим столом, ты в будущем тоже не забывал, кто в твоем вкусе, – проворковала я.
Ухмылка искривила его губы.
– Это, так на минутку, кабинет отца. Мне просто нужны были данные с его компьютера.
– Ой, как неловко получилось… но ему не привыкать… ведь домашний кабинет тоже… – я задрала юбку до неприличия высоко, прекрасно понимая, что теперь видны и резинка чулков, и трусики.
Наслаждаться победой пришлось недолго. Ивар прищурился, навалился, одной рукой спихивая со стола за моей спиной органайзер с письменными принадлежностями, другие папки и телефон, другой – укладывая меня навзничь. Я ощутила, как его указательный палец протискивается за край моих трусиков и отодвигает их в сторону. Хотела подняться на локтях, но услышала тихий звук расстегнутой «молнии» и – через секунду – Ивар ворвался в меня и уложил обратно.
– Ты даже не разделся! – поморщилась я от болезненных ощущений.
– Это же не моя спальня. И ты сама напросилась, охотница.
Наш темп нарастал, но в моих фантазиях все должно было происходить по-другому.
– Я была не готова… так резко…
– Как я уже сказал – ты сама напросилась.
Стол содрогался от телодвижений Ивара. В любой момент платиновая блондинка могла прибежать на шум и застать нас в неприглядном виде.
– Мне не нравится так! – спохватилась я.
– Прости, малыш. Мне нравится, – глаза у Ивара начали закатываться.
Мы оба хватали ртами воздух.
– Ненавижу тебя! – простонала я сквозь зубы, а когда ощутила, как внутри, наконец, все наполнилось влагой, бессильно откинула голову, свесив ее с края. – Ты хотя бы… подождешь меня?
– Не в этот раз…
Ивар уперся ладонями в столешницу по обе стороны от меня, и его лицо исказилось судорогой оргазма. Голова упала на грудь. Пока он кончал, я осталась собирать себя по кусочкам, разбитая этим внезапным порывом страсти.
– Как же я теперь за этим столом работать буду? – прошептал Ивар, разлепляя веки и восстанавливая дыхание.
– А вот как хочешь, – мстительно улыбнулась я.
Все равно не могла на него злиться. Разучилась это делать.
На закате этого же дня, как гром среди ясного неба, на мобильнике Ивара раздался звонок. Я как раз готовила ужин, когда услышала мелодию. Шипение мяса на сковороде не позволило различить, о чем разговор. Но когда Ивар вошел на кухню, обернулась – и все поняла лишь по одному взгляду. Отложив лопатку, которой переворачивала кусочки, я вытерла руки о полотенце и приблизилась.
– Завтра утром, – сказал Ивар.
Мне не требовалось других пояснений. Возвращался его отец. А отведенное нам время подошло к концу.
Ивар присел за стол, положил перед собой телефон и уставился на него задумчивым взглядом. От его потерянного вида я почувствовала себя виноватой и обязанной все объяснить.
– Я должна вернуться…
Он оборвал меня раздраженным жестом и опять погрузился в размышления.
– Ивар! – Я уперлась руками в столешницу, нагнулась и попыталась поймать его взгляд. – У нас все получится. Я смогу договориться с родными и вернуться к тебе.
– Да, охотница, – произнес он равнодушным тоном.
– Нет, правда! Некоторое время мне, конечно, придется побыть дома, пока все успокоится. Папа наверняка разозлится. Но потом он все поймет! Так уже было и раньше! Даже когда он поймал тебя, а я тебя защищала! Он разозлился, а потом успокоился и все понял! И теперь поймет.
