– Больше никаких запертых дверей между нами. Ты поняла, охотница? – пробормотал он. – Никаких замков, оружия и стиснутых кулаков. Мы договорились, что между нами нет мести. Больше нет. Ничего.
То, о чем я мечтала больше всего на свете.
– А как же красивые девушки? – предприняла последнюю попытку сохранить гордость.
– Я никого не хочу. Кроме тебя, Кира.
Ивар произнес это таким интимным тоном, что стало трудно дышать.
– Но я видела… – мой голос превратился в писк котенка.
Он вздохнул с напускным терпением.
– И что ты видела? Расскажи мне, охотница. Потому что я собираюсь покончить со всеми недомолвками сейчас. До того, как мы ляжем в постель, и ты поймешь, кого я хочу на самом деле.
При упоминании о сексе наваждение слетело с меня.
– Но ты не будешь отрицать, что она – хорошенькая? – мстительно прошипела я.
– Нет, охотница, – ровным голосом ответил Ивар.
– Когда я зашла, она обнимала тебя!
– Да.
Мне словно под дых ударили. Зажмурившись, я скрипнула зубами.
– А ты… ты обнимал ее.
– Нет, охотница. Я снимал с себя ее руки. После того как сказал, что люблю тебя. Когда я на самом деле обнимаю девушку, то делаю это так.
Я ощутила, как пальцы Ивара скользят по моим плечам, спине, нащупывают застежку платья на позвоночнике и тянут ее вниз. Слабо дернулась, желая помешать. Он не стал настаивать. Нежно прошелся ладонями вниз до талии.
– Хочешь, чтобы я ушел сегодня спать в другую комнату? – заглянул в лицо пытливым взглядом.
Я промолчала, хотя знала, каким должен быть ответ.
– Хочешь, чтобы я все-таки снял это? – пальцы Ивара вернулись на застежку платья.
– Хочу, чтобы ты сказал, что она – уродина! – выпалила я и сама поразилась капризным ноткам в голосе.
Он тихонько ухмыльнулся.
– Но что такого Лика сделала мне, чтобы я так про нее говорил? – возразил он. – Она соврала родителям, спасая мою любимую девушку. Очень вовремя и удачно спасая, надо заметить. Разве за это заслужила плохого слова?
Я не сдержала разочарованного вздоха, но в груди разлилось приятное тепло, когда Ивар назвал меня любимой. Зачем он так дразнит меня?
– А теперь посмотри на это, – одной рукой Ивар расстегнул еще две пуговицы на своей рубашке и сдвинул ее влево. – Что ты видишь?
Хватая пересохшими губами воздух, я уставилась на старый круглый шрам на его коже. Не самое подходящее время, чтобы напомнить об ужасной трагедии!
– След… от пули… моего отца.
– А здесь? – указательный палец Ивара опустился ниже по грудной мышце, обогнув твердый чуть сморщенный сосок.
Мысли в моей голове спутались, и ему пришлось самостоятельно ответить на свой вопрос:
– Здесь должен был остаться шрам от ножа, которым ты убила меня в поединке.
Точно. Я уже успела забыть тот момент.
– А чуть ниже… – Ивар расстегнул рубашку до конца и откинул полы в стороны, обнажив подтянутый живот с небольшой впадинкой пупка и поджарые бока. – Ты воткнула в меня нож. Без предупреждения.
Тут воспоминания еще не успели поблекнуть.
– После того, как ты лишил меня невинности!
– Виноват по всем статьям, – не стал спорить он. – И все-таки втыкать нож в человека без предупреждения – это не по-человечески.
Я неохотно пожала плечами.
– И тем не менее, – ладони Ивара снова вернулись на мою спину, – несмотря на перечисленные увечья, как ты думаешь, с кем бы я предпочел провести эту ночь и все оставшиеся до конца своей жизни?
Господи, он знал, как надавить на мое слабое место.
– Странный способ признаться в любви, – пролепетала я, позорно сдавшись.
В ответ Ивар лишь улыбнулся. Той самой обольстительной улыбкой, которая всегда предназначалась только мне. Ни разу не видела, чтобы он так улыбался кому-то другому. Внутри разлилось тихое торжество, а увиденная сцена в кабинете заиграла совершенно другими красками. Вспомнилось лицо Ивара в тот момент. Сосредоточенный, виноватый и немного раздраженный вид.
Никакого намека на улыбку.
Из глубины бедер вверх по телу пошел жар. В следующую секунду губы Ивара оказались на моих губах. Его пальцы нетерпеливо тянули вниз застежку платья, а мои руки стаскивали рубашку с его плеч. Все это сопровождалось звуками жадных неистовых поцелуев. Никогда не пробовала ничего вкуснее.
Рубашка Ивара полетела на пол, а я увернулась от его рта и впилась губами и языком в ту самую впадину между ключицами, которая так будоражила мое воображение. Такая бархатная кожа, такая животная мощь под ней. Звериное начало, чуждое моей природе, но невыносимо желанное. Я полюбила лекхе в Иваре и не представляла его другим. Обычные мужчины стали казаться блеклыми на его фоне.
По натянувшимся жилам на шее поняла, что он откинул голову, и услышала низкий стон мужчины, предвкушающего удовольствие. Между ног резко потяжелело.
– Продолжай так, охотница, – мне показалось, что Ивар облизнул губы, – и я буду изобретать еще более странные способы признаваться тебе в любви.
Под моими ладонями перекатывались бугры твердых бицепсов, когда Ивар с треском стащил с меня платье. Ткань скользнула по бедрам и упала к ногам. Я провела руками по его плечам, груди, торсу. Почувствовала, как его пальцы путаются в моих волосах бессвязными судорожными движениями. Осмелев, коснулась пояса брюк Ивара, а потом, помедлив, просунула кончики пальцев за ремень и погладила жесткие волосы в паху.
Ивар дернулся и начал подталкивать меня к кровати до тех пор, пока мои ноги не встретили препятствие.
– Мне нравится, что ты носишь белье, которое я выбрал, – шепнул он, двумя пальцами подцепил тонкие бретельки и спустил их по моим плечам. Одним движением расправился с застежкой на спине и провел ребром кисти вдоль позвоночника. Скупая ласка, от которой мурашки пошли по коже.
И вот уже я оказалась на мягком матрасе, а он – сверху, с нежной улыбкой на губах и горящими глазами. Легкими поцелуями Ивар коснулся уха и спустился по шее до груди.
– Тебе хорошо со мной, охотница?
Каждое движение – настоящая ласка и неприкрытая любовь. Я сглотнула пересохшим горлом.
– Ты же знаешь, что да. Всегда да, Ивар!
Касаясь кончиком носа моей груди, он покачал головой в перерыве между поцелуями.
– Что же ты со мной делаешь…
Тяжелая нега охватила меня, заставила расслабиться под его весом, раскинуть руки, закрыть глаза, уплыть на волнах наслаждения. А ведь мы еще даже не сняли всю одежду!
Словно прочитав мысли, Ивар отстранился и сел между моих разведенных ног. Поймал одну ступню и поставил себе на грудь. Приподняв отяжелевшие веки, я наблюдала за ним. Ладонью с широко разведенными пальцами он приласкал мое бедро, ухватился за резинку чулка и потянул его до колена, потом вдоль лодыжки и, наконец, выбросил через плечо на пол. Повторил те же действия с другой ногой. Безжалостно расправился с трусиками. Пока это длилось, взгляд Ивара блуждал по моему телу, то задерживаясь на груди, то спускаясь по животу вниз. У меня не возникло даже малейшего желания сменить позу или прикрыться. Все, что доставляло удовольствие Ивару, нравилось и мне. А он определенно возбуждался, любуясь мной, как произведением искусства.
