– Что, прямо так и сказал? – хмыкнула упрямо. – А что еще сказал? Что я – твоя временная любовница, как она и намекала за ужином? Что через пару дней я уеду и освобожу путь для нее?
– Кира! – простонал Ивар. – Не глупи! Разве ты думаешь, что я мог променять тебя на кого-то еще? Да, она призналась, что защитила тебя из-за чувств ко мне. Но… охотница! Прислушайся к себе. Разве я стал бы снимать с тебя цепи, привозить сюда, отодвигать на второй план интересы общины, если бы относился просто как ко временной любовнице?
Он говорил так убедительно, что мой запал начал таять. Я сделала несколько шагов по комнате, не зная, что предпринять. Поверить ему? Или стоять на своем?
– Мне никто не нужен, кроме тебя, охотница, – эти слова Ивар произнес так тихо, что мне пришлось подбежать и приникнуть ухом к двери, чтобы разобрать. – Когда я увидел тебя в первый раз… в доме твоего… в моем бывшем доме… я… не хотел этого.
Я затаила дыхание и напряженно вслушивалась в тишину. Не дождавшись ответа, сама спросила:
– Не хотел чего?
Показалось, что Ивар вздохнул.
– Полюбить тебя с первого взгляда. Не хотел. Но так получилось. Когда увидел тебя с пистолетом… напуганную… но храбрившуюся… и такую красивую…
Я прислонилась спиной к двери, ругая себя за ту слабость, которая разлилась по венам от слов Ивара. Он заставил меня вспомнить момент встречи. И заново пережить те чувства, которые вспыхнули внутри. Тоже с первого взгляда.
– Неужели ты думаешь, я смогу так просто забыть тебя, охотница? – Голос проникал через преграду между нами, и казалось, что Ивар уже стоит рядом и прикасается ко мне. – Думаешь, что тебя вообще кто-то сможет заменить?
– Ты сам говорил, что любишь городских девушек, – пробормотала я, – а она как раз такая. И с ней тебе будет еще проще притворяться не-лекхе. Ее отец еще усерднее покроет все твои «хвосты».
– Как мне еще тебя убедить? – сдался он.
Если бы я сама знала! Если бы не любила Ивара так сильно! Мне было бы плевать, кто и как его обнимал. Но нас объединяло столько нежных, страстных и просто интимных моментов! Мы даже убивали вместе! Как после этого отрешиться от неприятных эмоций?
– Я хочу уехать домой завтра же, Ивар. Ты обещал освободить меня, – с усталостью произнесла я.
Показалось или он зарычал?
– Твоя свобода – самое дорогое, что у меня есть. Я хотел бы подарить ее тебе, но знай, что это свяжет меня клятвой.
– Какой клятвой? – насторожилась я.
– Просто традиции моего народа. Самое дорогое дарят своей суженой. Той, с которой хотят провести всю жизнь. Ты понимаешь меня, охотница?
В голове зашумело. Я осознавала значение слов, но никак не могла в них поверить. Ивар сказал… «суженой»?! А еще упоминал про… традиции? Но это значит…
– Когда ты привез меня сюда, то уже собирался освободить, – напомнила я, – то есть ты учитывал, что подаришь мне свободу.
– Да, охотница, – неохотно признался он.
– Но ты не говорил мне этого… несмотря на все, что было…
– Проклятье. Нет.
– Но зачем вдруг ты решил сообщить это сейчас? Чтобы удержать меня, когда я потребовала отпустить? – прежняя обида вспыхнула с новой силой. – Да, Ивар?! Твои родители еще не приехали, и все идет не по твоему плану?
– Я просто выжидал подходящий момент. Ты вообще слышишь, о чем речь?!
– Но почему ты выжидал? Сам же говоришь, что полюбил с первого взгляда.
Дверь содрогнулась от очередного удара.
– Потому что помимо желаний у меня есть еще обязанности. А у тебя – твоя семья. И мы с твоими родственниками вряд ли успокоимся, пока не перегрызем друг другу глотки. Что еще тебе непонятно?
Я почувствовала, как по щекам катятся слезы.
– И что будет… если я приму свободу как подарок? Я буду связана с тобой?
– Нет. Если ты не подаришь мне чего-то равноценного. Что означало бы твое согласие.
Что ж, по крайней мере, он оставил мне выбор.
– Мне нужно подумать, Ивар, – выдавила я. – Нужно понять, могу ли я поверить твоим словам, а не тому, что видела своими глазами.
Ивар молчал так долго, что мне начало казаться – он просто устал уговаривать и ушел. Но когда я повернулась и опять прижалась ухом к двери, из-за нее раздался уже не умоляющий, а уверенный и не предвещающий ничего хорошего голос:
– Тогда лучше отойди. Потому что я сейчас снесу эту дверь ко всем чертям и не хочу, чтобы тебя зацепило.
Я едва успела отскочить, как раздался треск, и между створкой и стеной появился просвет. Хлипкий межкомнатный замок не был рассчитан на то, чтобы сдерживать вторжение сильного мужчины. А Ивар уже вторгся, отодвинул плечом дверь вместе со стулом и сделал шаг ко мне. Я поймала себя на том, что крепко стиснула зубы, сжала кулаки и уставилась на него, не зная чего ожидать. Странно, но Ивар не выглядел разозленным. Он смотрел на меня очень по-мужски, горячо и властно. Как человек, который просто вернул себе то, что ему причиталось.
Две верхние пуговицы на его рубашке оставались расстегнутыми, открывая впадину между ключиц. Мой взгляд то и дело возвращался к этому открытому участку тела, хотя я и приказала себе не превращаться в размазню и не вестись на возбуждающий вид. А ведь еще недавно, сидя с Иваром через стол, только и думала о том, как этот мужчина меня привлекает. В следующую секунду он оказался рядом, и мне пришлось слегка откинуть голову, чтобы не уткнуться носом в широкую грудь.
– Твоим родителям не понравится… – начала я, покосившись на выбитую дверь, но договорить не успела.
– С этим я сам разберусь. Позже, – отрезал Ивар.
Не отводя взгляда, он потянулся и схватил мою руку за запястье. Вздернув ее на уровень груди, произнес:
– Разожми.
Я посмотрела на свой стиснутый до побелевших костяшек кулак, пока Ивар продолжал вглядываться в мое лицо. Какие же странные чувства он во мне вызывал!
– Разожми.
Я поколебалась еще несколько мгновений, пестуя внутри обиду. Вдруг заметила, что Ивар затаил дыхание в ожидании ответа. Его так волнует моя реакция? После того, как он выломал дверь и получил возможность делать со мной что угодно?
Один за другим я медленно разжала пальцы. Ивар положил мою ладонь себе на плечо, и его лицо смягчилось. Он взял другую руку.
– Теперь эту.
Как зачарованная, я расслабила кулак. Эта ладонь оказалась на другом плече Ивара. Его взгляд переместился на мои губы и стал диким. Взяв меня за подбородок, Ивар надавил большим пальцем и заставил разжать стиснутые зубы.
– Больше никаких запертых дверей между нами. Ты поняла, охотница? – пробормотал он. – Никаких замков, оружия и стиснутых кулаков. Мы договорились, что между нами нет мести. Больше нет. Ничего.
