скрывалась серьёзная хватка. Может ему и вправду лучше не быть Мастером и пойти в торговлю?
— И ещё одно, — сказал он, направляясь к выходу. — После того дня… Я больше тебе не должен.
— Считай, что отдал, — улыбнулся я.
Когда Барут скрылся в лесу, я остался на крыльце, обдумывая разговор. А всё прошло даже лучше, чем хотелось.
Ну и что теперь? Открыл статус.
Статус.
Уровень: 10.
Опыт: 377/377.
Свободных очков: 16.
Навык: «Обнаружение» — поиск полезных ресурсов в радиусе 15 метров.
Особенность: Экспериментальная эволюция.
А ведь система уведомляла меня о том, что я достиг порога развития. Максимальный опыт получен, а уровень не растёт. Нужно срочно это исправлять. Как же хорошо, что я сохранил очки Мастера. Теперь они пойдут на кошку, но и про Красавчика, конечно, не забуду.
Все ингредиенты собраны — пора переходить на новую ступень.
Предварительно покормив Иглистого ушана, я вошёл в избу и запер дверь на засов. Никого не хотелось видеть во время такой важной процедуры. Достал все собранные реагенты и разложил их на столе.
И среди всех — главное сокровище. Смола Древа Памяти, густая и тягучая, словно жидкое золото.
Я взял в руки кусочек застывшей смолы, перекатывая его между пальцев. Субстанция была тёплой. При прикосновении по коже пробегали лёгкие покалывания — магическая энергия, сконцентрированная в янтарных каплях.
Открыв «Звериный кодекс», я изучил рецепт ещё раз. Пропорции, последовательность — всё должно было быть идеально. Ошибки быть не могло.
Разжёг огонь в печи, подкладывая сухие поленья и раздувая пламя, пока оно не заплясало ровным жаром. Поставил на огонь железный котелок с чистой водой. Пока она медленно нагревалась, начал подготавливать ингредиенты. Каждый требовал особого подхода.
Звёздный шиповник лежал передо мной тяжёлыми, налитыми ягодами. Когда надрезал первую ножом, из неё потекла густая жидкость. Я осторожно собирал драгоценную влагу в деревянную чашку, стараясь не потерять ни капли.
Горечь-корень пришлось тереть на тёрке, и с каждым движением изба наполнялась пряным ароматом, напоминающим смесь корицы и жжёного сахара. Стружка получалась волокнистой, маслянистой, и от неё шло лёгкое тепло. Руки быстро пропитались запахом, который въедался в кожу.
Кровник белоцветный оказался самым коварным. Его плотные стебли приходилось резать медленно и осторожно — при надрезе из них сочилась ярко-красная смола, густая как кровь. Она обжигала пальцы холодом, оставляя на коже красные полосы, которые саднили и пульсировали. Я несколько раз останавливался, чтобы протереть руки тряпкой и унять боль.
Лунный пырей, как и морозную мяту, нужно было просто добавить.
Котелок тихо забулькал, возвещая о готовности воды. Самое время начинать.
Взял первый ингредиент — звёздный шиповник. Влил золотистый сок в воду тонкой струйкой, медленно помешивая деревянной ложкой. Вода тут же окрасилась в насыщенный золотистый цвет и начала светиться изнутри, как расплавленное солнце. От поверхности поднимались завитки пара.
Следом добавил горечь-корень. Стружка зашипела при погружении, и отвар помутнел, приобретая глубокий коричневый оттенок. Аромат стал сложнее и многослойнее.
Кровник заставил содержимое котелка забурлить красными прожилками, которые расплывались по поверхности. Они переплетались друг с другом, образуя сложные узоры. Цвет отвара потемнел до бордового, почти чёрного.
— Так… теперь это, — пробормотал я.
Лунный пырей осветлил жидкость, сделав её серебристой, переливающейся. Теперь в котелке плескалось нечто, похожее на жидкий металл, который мерцал собственным светом.
Морозная мята добавила последний штрих — едва забросил её в котёл, как отвар покрылся тонкой корочкой льда, которая мгновенно растаяла.
И последнее — смола Древа Памяти.
Поднёс над котелком, помедлил мгновение — после этого пути назад не будет.
Едва первая капля коснулась поверхности отвара, всё изменилось.
Жидкость взорвалась светом — ярким, ослепляющим, заполнившим всю избу. Я зажмурился, но свет пробивался даже сквозь веки. Он пульсировал, то усиливаясь до нестерпимого сияния, то слабея до мягкого мерцания.
Когда реакция поутихла, я осторожно открыл глаза, моргая и пытаясь привыкнуть к обычному свету. В котелке бурлила густая субстанция цвета расплавленного золота с красными и серебристыми прожилками, которые медленно переплетались друг с другом в гипнотическом танце.
Я перелил отвар в кружку. Жидкость лилась тяжело, вязко, оставляя на стенках светящиеся следы. Поднёс к губам, вдыхая аромат, от которого голова шла кругом — это было концентрированное и чистое дыхание самой магии.
Жидкость была горячей, но не обжигающей — словно её температура идеально подходила для моего организма, настраиваясь под него. При первом глотке во рту взорвался фейерверк вкусов — сладость мёда и горечь полыни, жар пряностей и холод льда, металлический привкус серебра и земляной оттенок древних корней.
Я почувствовал, как жидкость растекается по пищеводу тёплой волной.
Сделал второй глоток, а затем сразу же выпил залпом, как и требовал «Звериный Кодекс».
Внимание! Эволюция Зверолова инициирована.
И мир взорвался.
Огонь пронёсся по венам, как расплавленный металл. Каждая клетка моего тела вспыхнула болью и одновременно — невероятной энергией. Я почувствовал, как что-то ломается внутри, перестраивается, создаётся заново.
Татуировки на руках ярко полыхнули. Красные узоры начали изменяться, становиться сложнее, прорастать новым, едва заметным завитком.
Но главные изменения происходили глубже.
В центре солнечного сплетения формировалось нечто новое — плотный сгусток энергии, который пульсировал в такт сердцебиению. Каждый удар отдавался волнами силы по всему телу.
Создаётся Потоковое ядро…
Видения хлынули потоком. Я увидел древние леса, ещё не тронутые Расколом, где бродили обычные звери. Увидел момент катастрофы — как небо разорвалось пополам, выплеснув в мир океаны магической энергии. Увидел, как эта энергия меняла всё живое, превращая обычных животных в магических существ. Древо Памяти…
В центре груди Потоковое ядро завершило формирование, и я закашлялся. Внутри будто вырос новый орган, который вступал в связь с организмом.
Эволюция завершена успешно.
Ранг F достигнут.
Получен уровень 11.
Потоковое ядро сформировано.
Я попытался встать, но ноги подкосились. Из меня выжало все силы. Кое-как добрался до кровати и рухнул на неё.
* * *
Проснулся от крика.
От настоящего, первобытного воя ужаса, который разорвал тишину ночи как раскалённый клинок, пронзив темноту леса с такой силой, что я подскочил на постели, мгновенно сбросив остатки сна.
Сердце забилось как бешеное, отзываясь на чужую панику. В груди Потоковое ядро дрогнуло, откликаясь на резкий всплеск адреналина.
В этом крике была такая безысходность, такое отчаяние, что кровь стыла в жилах.
Красавчик замер на подоконнике в неестественно напряжённой позе, его маленькое тельце превратилось в сгусток собранной энергии. Остроконечные уши торчали как антенны, ловя каждый звук в ночной тишине.
Горностай повернул голову в мою
