получать накопители с энергией.
– Получается, технология оцифровки нужна вам, чтобы отправлять души в то измерение?
– Верно. Это похоже на виртуальную реальность, сервера с программным обеспечением которой находятся в ней самой. Полная автономия.
– Это же… целый мир, так получается?
– Я бы сказала, что это будет система миров. Бесчисленное множество маленьких миров для каждой души, которые будут объединены на сервере.
– Множество миров? А зачем? Не проще создать один, но со множеством каналов для подключения душ? Не нужно будет заморачиваться с генерацией одного и того же мира.
– Ммм… нет. Мы не будем создавать однотипные миры. Каждый будет уникален, со своей историей и мировым законом. Это обязательное условие для генерации энергии души.
– Тогда миры будут созданы случайным образом? Это очень опасно, конструкция может получиться нестабильной.
– Мы будем использовать уже существующие модели. Знаешь, в мире существует огромное множество уже готовых шаблонов, ахаха.
– Шаблонов? Ты о…
– Я о книгах, Макс. С тех пор, как люди научились читать, книги вызывают множество эмоций в живых душах, а это тоже энергия, которой достаточно, чтобы создать даже отдельную душу. Ну или Дух. Ха-ха, не слушай меня, я люблю фантазировать. В общем, все дело в поиске нового источника энергии, а без оцифровки у нас ничего не вышло бы. Так что все случилось благодаря талантам Зимы.
– Удивительно, – усмехнулся Даль, увозя Лизу все дальше и дальше в пустыню. Над пустыней уже полыхал алый закат, воздух дрожал над барханами и создавал миражи, один из которых вполне мог быть входом в бункер Даля. – Кстати, Зима – это ведь ненастоящее имя, да? Кто она вообще такая? Откуда? Слышал, как вы говорили, что она в Министерстве с четырнадцати лет. Такое вообще возможно?
– Даже не спрашивай. Зима – мой бедный ребенок, – с горечью вздохнула Лиза. – Знаешь ведь, здесь у девочек нет фамилий, только имена. А у Зимы и того не было. Ей было четырнадцать, когда наши провели антитеррористическую спецоперацию и захватили группу, которая пыталась пересечь границу. Оказалось, что это все был молодняк из корпуса смертников. Все несовершеннолетние, так что как судить – вообще не ясно было. С ними долго работали психологи, кого-то получилось вразумить, а кого-то… изолировали.
– Изолировали? – невесело усмехнулся Макс, прекрасно все понимая. – Ладно, но как иностранка оказалась в корпусе смертников?
– Даже не спрашивай, не знаю. Моих связей хватило, только чтобы отследить ее прошлое до этого момента. Но вот что странно: ту группу смертников поймали только потому, что в Министерство пришла анонимка. Наши умельцы не смогли отследить отправителя, так что можешь себе представить уровень его подготовки. Честно говоря, есть у меня обоснованные сомнения по поводу личности этого анонима.
– Думаешь, это была она?
– Так все Министерство думает, не я одна. Так что у меня куда больше вопросов к ее жизни до того, как она попала к талибам. Но сколько бы я ни пыталась узнать, она каждый раз выдумывает какую-то невероятную историю. За полгода нашего знакомства еще ни разу не повторилась. Так что спрашивать я перестала.
– Да уж, какие все загадочные, не то что мы с тобой, ха-ха.
– И не говори…
После нескольких часов езды по пустыне, пара наконец добралась до бункера, и Макс повел девушку на экскурсию. Конечно, какие-то секретные помещения парень показывать не стал, но никто и не настаивал. Смотреть в бункере было особо не на что, большая часть помещений была отведена под оборудование и сервера. Пожалуй, единственное, что было достойно внимания, это центр управления.
Комната имела голографическую установку, похожую на круглый подиум, расположенную в центре, и один-единственный стол у стены. Окна в помещении предусмотрены не были.
Макс подошел к столу и запустил программу на компьютере, после чего над установкой появилась голограмма человеческого силуэта без лица и половых признаков. Из динамиков, вмонтированных в стену, прозвучал механический голос:
– Добрый вечер, хост. Жду указаний.
– Привет. Я сегодня не один. Поздоровайся с нашей гостьей.
– Приветствую, гость.
– Эм, привет? – рассматривая неподвижную голограмму, ответила Лиза. Ей показалось, что у проекции женский голос. – Слушай, а как ее зовут?
– Пока никак, – пожал плечами мужчина, выключая компьютер. Свет над проектором погас, и пара вышла из помещения. – Я еще не дал ей имя.
– А почему?
– Нужно закончить протокол самосознания, для которого как раз и нужна ваша разработка.
– Но ты его уже придумал? Как назовешь девочку?
– Хах. Даже не знаю. Еще не думал об этом. А что, есть идеи?
– Есть одна. Учитывая ее предназначение, почему бы нам не назвать ее «Ядерная зима»? К слову, Зима сегодня прошла оцифровку, и, знаешь, что-то мне подсказывает, что она как нельзя лучше подойдет для твоего проекта.
– Полностью с тобой согласен. И раз уж мы договорились, не хочешь это отпраздновать? У меня есть бутылочка чудесного вина, которое раза в два старше тебя.
– Не откажусь.
Этим вечером пара провела время за приятной беседой, вкусным ужином и отличным вином, а ночью… Лиза никуда не уехала. Утро следующего дня никто не чувствовал себя неловко, и можно было сказать, что эти двое «нашли друг друга». Если идеальная совместимость существует, то это была она.
Во всяком случае, так думал один хороший парень. Он был настроен на действительно серьезные отношения с Лизой и понятия не имел, что ее личность куда глубже, чем кажется. Никакое министерство не поставит руководить проектом человека, ничего не смыслящего в деле. Так что ее скромные улыбки и признание, что она только помогает исследователям работать, были не более чем дымовой завесой.
Что касается Даля, он действительно понравился Лизе. Не вдаваясь в детали, девушка решила продолжить это общение, но на сегодня еще были дела в лаборатории, так как исследование оцифровки было завершено, и поэтому ей нужно было уехать.
В целях безопасности и для изоляции опасной программы от внешнего мира, в здании стояли глушители любых сигналов. Не было ни интернета, ни сотовой связи, ничего. И именно поэтому до Лизы смогли дозвониться только тогда, когда она с Максом сели в машину.
Увидев идентификатор звонящего, Лиза нахмурилась и быстро приняла вызов:
– Слушаю.
Макс завел мотор, и вездеход плавно двинулся в сторону города, а лицо девушки тем временем стремительно бледнело.
– Что? Не поняла, скажи еще раз. Какая
