Грэм закрыл дверь ногой и поставил свою еду на столешницу.
– Привет.
– Привет, – выдавил Мак. – Это…
– Кэт, – сказал Грэм. – Я помню.
Мак ощутил взгляд Кэт на своем лице, и когда повернулся к ней, его сердце упало. От стыда горели щеки и уши, однако ему хватило ума понять, что Кэт, наверное, еще хуже.
Она прошла к двери, и Мак последовал за ней. Когда он проходил мимо Грэма, друг расширил глаза с огромным знаком вопроса на лице, но Мак его проигнорировал.
Кэт распахнула дверь, впустив солнечный свет, очертивший ее тело ярким сиянием. Что-то екнуло внутри, какой-то внутренний голос или толчок, что-то, что он не мог назвать. Но она сделала шаг, и свет приглушился, сияние исчезло.
– Прощай, Мак.
Она протянула руку, всего на пару дюймов, и он встретил ее, взяв ее ладонь в свою.
Он кивнул, и она отодвинулась. Через несколько секунд ее уже не было.
Глава 39
Мак
Наши дни
Прошли годы, прежде чем Мак подумал отыскать в памяти зерна, ставшие их с Грэмом крепкой дружбой. Той, которая захватила и Эди тоже, окутав их безопасностью и комфортом, которые может принести только крепкая, надежная дружба. Она была такой драгоценной, почти священной, что когда после того лета она разрушилась, Маку было физически больно. Он тосковал по тому, что было, даже предвкушая будущее, которое, он был уверен, ждет их с Эди.
Когда он сказал миссис Кимбл, что надо отменить запись на вторую половину дня, та нервно застонала.
– Все эти родители! – сказала она, заламывая руки. – Вы знаете, как они возмущаются, когда нам приходится переназначать визиты?
– Знаю и прошу прощения. Пожалуйста, скажите им, что случилось кое-что неустранимое, и мы запишем их, как только сможем.
Миссис Кимбл продолжала протестовать, но Мак сказал, что ему нужно уйти, и она наконец уступила и смирилась с тем, что ей придется самой столкнуться с родителями.
Он переехал залив чуть больше чем за полчаса, а еще через пятнадцать минут остановился у маленького желтого дома рядом с водой. Он все еще слышал глубокий голос мистера Ягера, который потчевал Мака с Грэмом рыбацкими байками за много лет. Кучу историй про то, как он вытягивал восьмифунтовую камбалу или ведра креветок. Тот раз, когда он клялся, что поймал осьминога прямо среди залива.
Мак слышал о смерти мистера Ягера, и ему все еще было стыдно, что он не пришел на похороны. Когда дело касалось Грэма, ему за многое было стыдно.
Мак как раз потянулся постучать в заднюю дверь, как ее открыл Грэм. Он даже не пытался скрыть удивление на лице.
– Мак. Что ты здесь делаешь?
– Ты уходишь?
Мак оглянулся на подъездную дорожку, где остановился рядом с машиной Грэма.
– Нет, просто собирался позвать Саймона. Последний раз, когда я его видел, он бегал здесь.
– Саймон?
Грэм вышел на веранду и свистнул. В следующее мгновение в кустах сбоку от дома зашуршало и оттуда выбежал желтый лабрадор.
– Саймон, – сказал Грэм.
Мак почесал псу голову.
– Разве ты не должен быть на работе? – спросил Грэм через мгновение.
Мак пожал плечами:
– Просто подумал, что нам надо бы поговорить.
Грэм кивнул:
– Вероятно, хорошая идея.
Он развернулся к дому, и пес последовал за ним. Мак последовал за собакой. В доме Грэм прошел на кухню и открыл холодильник.
– Выпьешь?
– Конечно.
Он выпрямился и передал Маку бутылку «Фэт Тайр», затем показал своей на заднюю веранду, выходящую на залив.
Когда они уселись, Грэм медленно качался, глядя на воду.
– Полагаю, Эди рассказала тебе про мое предложение.
– Рассказала.
– Ты посоветовал ей отказаться?
– Нет. Это не мне решать. Я спросил, считает ли она это хорошей идеей, но нет, я не указываю ей, что делать.
– Почему это не может быть хорошей идеей? Архитекторы и дизайнеры все время работают вместе.
Мак повернул голову к Грэму и поднял бровь:
– Да ладно, чувак. Я же не идиот. Мне потребовалось время, чтобы понять, но теперь я знаю.
Осознание обрушилось на него всего несколько дней назад, когда он вспоминал, как Кэт пришла к ним в квартиру. Позже в тот день, когда она уже давно ушла, Грэм спросил про нее. Почему приезжала, чего хотела и, что самое важное, что он планирует рассказать Эди.
– Я не стану ничего рассказывать Эди, – нахмурился Мак. – Ей не надо знать про Кэт. Мы тогда расстались. Кэт не…
– Не говори мне, что это ничего не значило, – перебил Грэм. – Она бы не поехала сюда, если бы вы двое ничего не значили друг для друга. И вообще, я видел вас вместе. Вы были близки. Что произошло, Мак?
– Были… Я не знаю. Но это больше не важно. Я люблю Эди. Я хочу на ней жениться.
– Чувак, тогда ты должен ей сказать. Она имеет право знать, за кого выходит замуж.
– За кого выходит? О чем ты говоришь? Она точно знает, кто я. Она знает меня. Ты знаешь меня.
На лице Грэма смешались гнев и печаль.
– Нет, мужик. Я не уверен, что мы знаем.
После этого он ушел и вернулся только поздно вечером.
Мак слышал, как он пришел, в кухне открыл холодильник и поставил стакан на столешницу. Через несколько минут он постучался в спальню Мака. Его взгляд был уставшим.
– Слушай, я не собираюсь ничего рушить, но я должен спросить. Ты уверен, что это Эди? Та, кого ты хочешь? Не Кэт?
Тогда Мак подумал, что Грэм просто заботится о нем. Хочет убедиться, что он все обдумал. Но теперь, оглядываясь назад и приобретя чуть-чуть мудрости, он видел, что это было на самом деле. Надежда на лице Грэма, когда он задавал вопрос: «Ты уверен, что это Эди?» Безумная вероятность, что возможно – только возможно – Мак выберет Кэт, открыв Грэму путь ухаживать за Эди самому. Как он тогда не разглядел?
После того как Грэм снова ушел из квартиры той ночью, Мак почти не видел его. Конечно, они встречались то тут, то там, но их дружба закончилась. И причиной этого был Мак. Даже когда Грэм просто вышел из его комнаты, ему казалось, будто от его тела оторвали кусок. Шестнадцатилетняя дружба угасла, как перегоревшая лампочка.
– Ты тоже любил Эди, да?
Стоило Маку произнести слова в тишине веранды, ноги Грэма замерли и его кресло остановилось. Прошло еще мгновение, прежде чем он заговорил:
– Как я мог не любить? Это же Эди. Она умная, смешная…
– Грэм. Я имею в виду, ты любил ее
