на его лице мягкую улыбку. Надежду в глазах, когда он снова посмотрел на магазин. Повернувшись обратно к Эди, он поднял руку. – Я знаю, что ты собираешься сказать, мисси, но ты должна понять, что любовь – это выбор. Я сделал этот выбор сорок семь лет назад и делаю его снова. Я выбрал любить твою маму независимо от того, что говорит какая-то бумажка из суда. Выводит ли она меня из себя временами? Да. Всегда ли я понимаю ее логику? И близко нет. Но я не откажусь от нее или от нас. Так что, если она просит меня помочь, я помогу.
– Бад?
Папа высунулся из двери.
– Я здесь. Разговариваю с Эди.
Эди услышала стук маминых каблуков по тротуару.
– Эди? Что ты тут делаешь?
– Ничего, просто смотрю помещение для друга. – Она не видела необходимости вдаваться в истинные причины своего нахождения здесь. – И я спрашивала у папы то же самое. Он сказал, что делает вам примерочную.
Мама заправила волосы за ухо и уперла руку в бедро, затем опустила. Ее блузка была сдержанного светло-розового цвета, и Эди была счастлива увидеть, что та застегнута до подобающего уровня на груди.
– Ну, Бланш приводит так много покупателей, что нам надо всех их вместить.
– Тебе повезло, что папа хороший строитель.
Мама повернулась и осмотрела его с головы до ног, словно видела в первый раз. Затем с раздраженным «Ради бога, Бад» протянула руку и большим пальцем стерла пятно краски с его щеки, потом вздохнула.
– Да, повезло, не правда ли?
Это была достойная попытка сарказма, но все видели улыбку, которую она попыталась скрыть. Она безошибочно улавливалась в ее голосе, и Эди была рада, что она направлена на папу.
Он обнял Эди, затем задержался в дверях.
– Дома все хорошо?
– Да, папа. Хорошо.
От улыбки в уголках глаз показались морщинки.
– Рад это слышать. Передавай Маку и детям, что мы их любим.
Глава 41
Мак
Наши дни
В первый по-настоящему холодный вечер года Мак сказал Эди, что хочет пригласить ее на ужин. Только для двоих. Когда дети были младше, они устраивали романтические вечера раз или два в месяц. Они любили эти выходы, когда могли провести два или три шикарных часа вдали от нужд и капризов маленьких человечков в их жизни.
Где-то по дороге они позволили этим вечерам наедине упасть в списке приоритетов, пока они не оказались на одну или две строчки выше «поменять масло» и «записать детей на стрижку». Но Мак был намерен это изменить. Вернуться к их вечерам вне дома так же, как они планировали визиты к ортодонту, футбольные тренировки и соревнования по плаванию.
Не то чтобы свидания пару раз в месяц исправят все плохое между ними, но хотя бы дадут им шанс заново узнать друг друга. Сосредоточиться на том, что у них есть и что он не хотел потерять.
По возрасту их дети находились в такой странной ситуации, когда Эйвери не нужна няня, да и Томасу вряд ли, но если уйти из дома вместе, кто знает, какая катастрофа может случиться? Поэтому Мак и Эди спросили Райли, можно ли оставить ее за главную, пока они уйдут на ужин.
– Вы хотите, чтобы я нянчилась с ними?
Райли метнула взгляд на Эйвери, которая выдала раздраженное:
– Мам!
Эди отступила.
– Знаешь что? Ты права, это, наверное, не…
– Нет, все в порядке. Идите на ужин. А я прослежу, не знаю… чтобы они почистили зубы. И не спалили дом.
Эйвери сжала губы, но ее щеки поднялись.
– Я постараюсь не играть со спичками.
Райли жила с ними почти три месяца, но это не остановило Эди от перечисления всех возможных опасностей в доме и местоположения каждого огнетушителя и самого острого ножа на кухне на случай ограбления.
– Боже, – застонала Райли. – Вы всегда так волнуетесь?
– Сообщи, если возникнут какие-то проблемы, – попросила Эди перед самым выходом. – Я серьезно. Телефоны у нас с собой, так что не стесняйся.
– Идите. – Райли закатила глаза. – Мы будем в порядке. Серьезно. Повеселитесь.
– Можем последовать ее совету. – Мак протянул руку Эди. – Готова?
* * *
Сначала они остановились в винном баре ради бокала вина и сырной тарелки. Однако их даже не успели обслужить за маленьким столиком в углу бара, как Эди наклонилась к нему.
– Я должна тебе кое-что сказать.
– Тебе придется перестать начинать разговоры таким образом. – Он положил вилку. – Давай.
– Помнишь тот пустой офис, о котором я рассказывала? Рядом со «Светлячком»?
Он помнил. С тех пор как она упомянула его, он почти ни о чем другом не думал. Он не доверял своим словам, так что просто кивнул.
Она достала из сумочки тонкую стопку документов, скрепленных скрепкой, и положила на стол.
– Что это?
Он посмотрел на верхний лист. «Договор аренды нежилого помещения между „Оук-Хилл Групп“ и Эди Свон по адресу Камелия-авеню, 1508».
– Я его еще не подписывала, но он готов. Хотела сначала получить твою отмашку.
– Мою отмашку? Ты серьезно?
Она кивнула.
– Я увольняюсь из «ДДГ». На следующей неделе отдам Лоре Лу заявление. – Он кивнул, стиснув зубы и крепко сжав кулаки под столом. – Я много думала об этом, и мне нужны перемены, Мак. У меня хорошее предчувствие. Как тебе название «Эди Свон Дизайнс»?
– Погоди… что?
– Я хочу основать собственную компанию. Свою собственную дизайнерскую мастерскую. – Улыбка подняла уголки ее губ.
По его телу пронесся адреналин, сердце грохотало в груди, а щеки покалывало от жара.
– А как же Грэм?
Эди сжала губы. Мак сохранял невозмутимое лицо.
– Я уже говорила с ним об этом. Мы с ним по-прежнему хотим работать над проектами вместе, когда возможно. Но если я хочу делать все по-своему и принимать исключительно собственные решения, я должна делать это сама. Ну, может быть, когда-нибудь с ассистентом, но пока только я.
Мак закрыл глаза и сжал пальцами переносицу. Когда он открыл глаза, ее улыбка стала шире.
– «Эди Свон Дизайнс». Отличное название. Лучшее.
Они только оплатили чек и собрались отправиться в «Цитрон», чтобы поужинать – спасибо Бланш и ее престижной брони, когда у Мака зазвонил телефон. Он ответил, другой рукой потянувшись за ручкой, чтобы подписать чек.
– Папа? – Голос Эйвери был отчаянным и полным слез. – С Томасом несчастный случай!
* * *
К тому времени как они доехали до больницы, Эди была в слезах, и Мак тоже был близок к этому. Единственное, что сумела рассказать им Эйвери, это что Томас
