тогда. Когда я был с Кэт тем летом.
– Да. Любил.
Он посмотрел на Мака, и Мак смотрел ему в глаза, вспоминая своего друга, их друга, но, возможно, впервые видя вещи такими, какими они были. Он подумал, как по-другому могли бы сложиться их жизни, если бы не случилась Кэт. Если бы тем летом все они сделали другой выбор.
Грэм снова закачался, и Мак присоединился к нему, постукивая ногой, когда кресло двигалось вперед. Время растянулось.
– Она еще не дала мне ответ насчет работы. – Грэм внимательно смотрел на Мака. – И прежде чем ты решишь, что у меня корыстная цель, это не так. Я просто знаю, что она заслуживает лучшего, чем Лора Лу. Эди может стоять на собственных ногах. Ей нужно дать место для этого.
– Я знаю свою жену. И ты прав: она заслуживает лучшего. Заслуживает. Однако я не знаю, что она собирается делать.
– С того дня в восьмом классе, когда я впервые увидел тебя с ней, я знал, что вы созданы друг для друга. Некоторое время я думал, может даже надеялся… – Грэм покачал головой. – Но теперь это не имеет значения. Всегда были вы двое. – Грэм прямо посмотрел Маку в глаза. – И до сих пор есть.
– Ну, это решать ей. – Мак не был уверен, они все еще говорят о работе или о чем-то большем. Ему даже думать не хотелось об этом. – Мы с тобой оба знаем, какой упертой она может быть.
– Это часть того, что делает ее Эди. – Губы Грэма изогнулись в полуулыбке. – Я думаю, у вас все будет хорошо. Вы слишком многое прошли.
Он протянул бутылку Маку и чокнулся с его бутылкой. Они оба сделали по большому глотку.
– Спасибо, что не прогнал, когда я заявился к твоей двери, – сказал Мак.
– Шутишь? Я думал, ты приехал мне втащить.
Мак засмеялся, и они продолжили качаться, у ног похрапывал Саймон.
– Ты за последнее время бывал на маяке Миддл-Бэй?
– Не скажу, что бывал. С тех пор, как мы с тобой провели там ночь.
Мак усмехнулся.
– Поверить не могу, что мы это сделали. Середина ночи на воде ужасала.
Грэм фыркнул от меха.
– Но было весело, да?
* * *
Мак вернулся домой к шести часам и уговорил Томаса вместе побросать мяч в кольцо на подъездной дорожке, чтобы он мог сказать Фитцу, что поработал над броском в прыжке. Они играли с полчаса или около того, когда Эйвери вышла на веранду с книгой в руке.
– Мне кажется или это не учебник? – крикнул он.
– Не кажется. – Она взглянула на обложку. – Это Агата Кристи. Я взяла ее с маминой полки. Я разрешила себе почитать до ужина, потом мне придется вернуться к занятиям.
Мак улыбнулся ей:
– По-моему, неплохой баланс. И хороший выбор книги.
Пока он говорил, Томас стащил мяч у него из рук и попытался бросить с конца дорожки.
– Он никогда не попадет, – подначивал Мак за секунду до того, как мяч со свистом пролетел в сетку. – Посмотри-ка на себя. Звезда футбола еще немного играет в баскетбол.
– Немного?
Томас поймал мяч и повел его вокруг отцовских ног.
Было хорошо резвиться на подъездной дорожке с Томасом. Вместе бегать, прыгать, разговаривать. Он был таким замечательным мальчишкой: обладающим богатым воображением, бесстрашным и сообразительным, и Мак мысленно пообещал себе, никогда не оставлять его незамеченным, даже если он редко создавал столько шума и драмы, как сестра. Это обещание касалось всех детей.
Как раз когда Эди крикнула от входной двери, что ужин готов, на дорожку въехала Райли. Она задерживалась, чтобы помочь Синтии и доктору Пайну переустроить приемную женского центра. Мак взял ее сумку, и все дружно пошли на кухню.
– Они не разрешили мне ничего двигать, так что я только стояла и показывала пальцем. – Райли села на барный стул за островом. – Но мы сделали ее немного уютнее. Потом миссис Синтия отвела меня в скидочный магазин, чтобы купить пачку раскрасок и стикеров для детей, которые будут ждать родителей.
Мак улыбнулся ей.
– Значит, все идет хорошо, твоя работа там? Похоже, тебе нравится.
– Нравится. Мне нравятся женщины, которые приходят туда. Во всяком случае большинство из них. Мы разговариваем о парнях, беременности. – Она пожала плечами. – Как будто мы в одной команде. Мы все имеем дело с одним и тем же.
– Логично, – произнесла Эди, наклонившись, чтобы положить тарелку в посудомойку. – Иметь людей, с которыми можно поделиться, очень помогает. Особенно когда ты беременна и кажется, что все не ладится.
– И не говорите. – Райли подперла подбородок рукой. – Миссис Синтия сказала, что получила диплом по специальности «социальная работа». И что здесь есть муниципальный колледж, в котором можно учиться и работать.
Мак кивнул:
– Она права. Думаешь, тебе это было бы интересно?
Райли подняла плечи.
– Знаю, я говорила, что хотела быть врачом, но, может быть, этот вариант лучше. Мне просто нравится идея помогать девочкам вроде меня.
* * *
– Что бы ты сказала, если бы я взялся за работу по совместительству? – спросил Мак у Эди позже в уютной темноте их спальни. Они выключили свет, но ни один не спал.
– О чем ты говоришь? У тебя есть работа.
– Знаю, и «Педиатрия Свона» никуда не денется. Но что, если я немного сбавлю обороты? Три или четыре дня работать там и день или два где-то еще?
– Где именно?
– В женском центре. В их детской клинике.
Эди подвинулась и повернула голову к нему:
– Доктор Пайн упоминал об этом, когда я привезла Райли в первый день. Я совершенно забыла сказать тебе.
– Все нормально. На нас много навалилось.
Она выдохнула.
– Да. – Она помолчала. – Думаешь, остальных твоих врачей устроит, что ты станешь работать меньше?
Он пожал плечами:
– Это моя клиника. Фактически я могу делать что хочу.
– Я думаю, ты отлично им подходишь.
Он повернулся к ней в темноте.
– Спасибо.
Она кивнула и вернула взгляд к потолку.
– Мне надо сказать тебе кое-что.
– Хорошо.
Живот сжался. «Вот оно».
– Тем вечером, когда мы разговаривали на веранде и ты рассказал мне все про Кэт, я должна была сделать то же самое. Я должна была рассказать тебе все, что ты не знал. Все, что я скрывала от тебя.
– Эди, ты не обязана…
– Обязана. Ты сказал, что хочешь, чтобы я владела всей информацией для принятия решения, и я должна сделать это для тебя. Я должна быть такой же честной с тобой, как ты был со мной.
– Ладно. Можешь говорить мне все, что тебе нужно
