в этом. Если бы я выразила свои мысли более открыто или сказала, что считаю Тео засранцем, всё могло бы повернуться иначе?
— Я должна была, — сказала она, всхлипывая. — Я должна была быть честной, потому что я люблю его, правильно? Поэтому я сказала ему, вместе со словами «Это был момент глупости и я ничего не чувствую к нему», и он вышел из себя. Сказал, что убьёт Тео, и когда я сказала ему не делать этого, он начал плакать, Бей.
— О нет, — сказала я, чувствуя себя ужасно виноватой перед ними обоими. — Он плакал?
— Он сказал, что любит меня, — прохрипела она, напряженным голосом, — но мне явно нужно что-то, чего он не может мне дать.
Почему я не настаивала больше, когда видела, как они флиртуют? Почему я согласилась на это дурацкое пари с Чарли? Чувство вины просто терзало меня, потому что я знала, что частично это была моя вина.
— Милая, — сказала я, обнимая её, пока она плакала. — Мне так жаль. Уверена, ему просто нужно время, чтобы остыть, и тогда он вернётся. Он очень тебя любит.
Когда я отпустила её, она вытерла глаза и сделала глубокий вдох.
— Дело в том, Бей, я сама во всём виновата. У меня был парень, и хотя ничего серьёзного не было, я слишком сблизилась с Тео.
Я с трудом сглотнула и подумала, что хуже я себя чувствовать уже не смогу.
Она покачала головой. — Все границы размылись. Боже, как бы я хотела вернуться назад и создать небольшую дистанцию, понимаешь?
Ладно, я ошиблась. Я могу чувствовать себя ещё хуже.
Я даже не могла смотреть ей в глаза, потому что меня преследовали воспоминания о всех тех случаях, когда интуиция подсказывала мне, что нужно предупредить её. Хотя не мне было рассказывать ей о том, насколько близка она может быть со своими друзьями-парнями, но, возможно, мне стоило преодолеть неловкость и поговорить с ней об этом? Поэтому я просто сказала: — Да.
— Почему ты не влепила мне пощёчину? — Она закатила глаза и сказала: — В следующий раз, когда я буду вести себя как идиотка с парнем, влепи мне пощёчину, хорошо? Я расценю этот поступок как проявление истинной дружбы от своей лучшей подруги, обещаю.
Да, очевидно я была настоящим дьяволом и самой Худшей. Подругой. В мире.
— От Чарли по-прежнему нет вестей? — спросила она.
— Нет, — сказала я, наклеив на себя маску безразличия, хотя от одного упоминания его имени моё сердце разрывалось от боли. — Но тебе не нужно об этом сейчас беспокоиться.
— Пожалуйста? Пожалуйста, позволь мне подумать о чём-то другом, кроме моего собственного бардака.
Я пожала плечами, хотя апатия была полной противоположностью тому, что я чувствовала. Я разрывалась между желанием рыдать, потому что скучала по своему другу, и желанием разыскать его и дать по морде, потому что я была так зла. Сохраняя привычный тон, я сказала: — Ладно. Да, всё ещё никаких вестей. Похоже, теперь он просто мой знакомый.
— Че за бред? — спросила Некеса, выглядя раздражённой. — Я могу понять, что вы двое не сошлись во взглядах на романтику, но он был твоим лучшим другом! Как он мог просто взять и уйти?
Я сморщила нос. — Ты мой лучший друг.
— Я знаю, — сказала она, — но и он тоже. Между вами двумя есть эта инста-дружеская химия. (прим. пер.: в американском сленге есть термин «insta-love» (новомодный вариант «любви с первого взгляда»), где приставка «insta-» обозначает быструю или мгновенную привязанность к кому-то)
— Была, — поправила я, прочистив горло, чтобы избавиться от напряжения в нём.
— Была, — согласилась она со вздохом. — Боже, мы такие жалкие.
— Правда.
— Хочешь заказать пиццу?
Мы заказали большую пепперони и съели её прямо из коробки, пока смотрели «Теда Лассо». Это был такой комфортный сериал, что нам стало намного лучше. Настолько лучше, что когда Дана написала нам обеим предложение присоединится к празднованию её с Илаем дня рождения в ресторане «Applebee's» (оказывается, у этих двоих день рождения в один день — так мило, не правда ли?), мы сразу же согласились.
Конечно, после того как подтвердили, что Чарли не придёт.
Мы потратили время на подготовку, завивая друг другу волосы и уделяя слишком много внимания таким деталям, как подводка для глаз и идеальный лак для ногтей. Я одолжила у неё юбку в красно-черную клетку и пушистый свитер, а она надела ярко-оранжевое платье.
К тому времени, когда мы вошли в ресторан, мы чувствовали себя просто невероятно.
Пока не увидели их.
Дана и Илай смеялись, сидя друг напротив друга, вместе с несколькими незнакомыми мне людьми. Казалось, они все отлично проводили время, а в центре стола лежало несколько подарков.
Но также за столом, сидя в рабочей одежде, как будто они только пришли со смены в «Планете Веселья», были Чарли и Тео.
Я сразу почувствовала, будто не могу дышать, и возненавидела его за то, что он так на меня действовал. Мне хотелось оставаться равнодушной, но звон в ушах и жар на щеках говорили сами за себя.
— Сукин сын, — сказала Некеса мне уголком губ. — Вселенная, блять, издевается надо мной?
Я едва слышала её, потому что мои предательские глаза были прикованы к Чарли. Боже, я так сильно по нему скучала, а ведь прошла всего неделя. Как бы я ни утверждала, что всё нормально, правда была в том, что он оставил зияющую дыру в моей жизни.
Я не говорю о Чарли, с которым я целовалась — я не была близка знакома с этой его стороной.
А о моём коллеге/друге Чарли, которому я писала тридцать раз в день и с которым разговаривала по телефону почти каждый день, вот он и оставил после себя ноющую пустоту.
Неужели прошла всего неделя?
— Давай сделаем это, — сказала Некеса, бросая на меня свой «я та ещё сучка» взгляд. — Давай просто усадим свои задницы и попробуем повеселиться.
— Это задача не из лёгких, — пробормотала я.
— Просто попробуй, — сказала она, а затем обошла стол
