к этому в другой раз с более холодной головой.
Он нежно поцеловал меня в губы, слегка касаясь своими губами моих, словно давая обещание, и я кивнула в ответ. — Ты прав.
— Боже, я люблю, когда ты так говоришь, — поддразнил он, ухмыляясь, глядя на меня сверху вниз.
— Ты просто меня любишь, — поддразнила я в ответ, скользнув пальцем по жёсткому контуру его челюсти.
— Конечно, люблю, — сказал он, но его ухмылка исчезла, и он тяжело сглотнул. — Сейчас нам нужно поспать, Очкарик. Реальность наступит через несколько часов.
— Да, — сказала я, немного обеспокоенная тем, что увидела на его лице, но потом он снова поцеловал меня в губы и переместился так, что его руки обвились вокруг меня, прижав меня спиной к нему, и я успокоила себя тем, что то, что я увидела, было просто сонливостью. — Спокойной ночи, Чарли.
Я почувствовала его дыхание на затылке, когда он сказал: — Спокойной ночи, Бейли.
Глава 44
Чарли
Я услышал, как её дыхание замедлилось, и понял, что она заснула.
Моё дыхание, с другой стороны, было прерывистым из-за того, что сердце билось в груди так, будто я только пробежал милю. Сон был последним, о чём я мог думать сейчас.
Мой мозг просто добивал меня.
Что ты наделал? Что ты наделал? Что, черт возьми, ты наделал, гребаный кретин?
Я влип.
Я так влип.
Я так чертовски влип.
Потому что Бейли была в моих объятиях и пахнула раем, прижимаясь ко мне так, будто ей тут самое место, и я страстно желал, чтобы так оно и было.
Боже, помоги мне, я хотел быть тем местом.
Мне хотелось зарыться носом в её волосы цвета какао и остаться там навсегда, обняв единственное настоящее создание, которое я когда-либо знал, но не мог.
В горле стоял ком, когда я лежал рядом с ней в темноте, давая себе ещё десять минут, прежде чем мне придётся встать.
Уйти.
Но когда десять минут истекли, я дал себе ещё десять.
Я так влип.
Глава 45
Бейли
Я не знала, где нахожусь, когда проснулась.
Шалаш сбил меня с толку, одеяла свисали сверху, но стоило мне повернуть голову и увидеть подушку Чарли, как я всё вспомнила.
— Чарли? — я села, схватила свой телефон — на часах полдесятого — пригладила волосы и вылезла из шалаша. Я не видела его, и в квартире было тихо. — Где ты?
Я выглянула в коридор. Мне не хотелось застать его врасплох в его комнате, пока он переодевался, поэтому пошла на кухню выпить воды. Там меня ждала его записка.
«Пришлось бежать — выход найдёшь сама».
Что? Я перечитала её, перевернула листок, затем подумала, что это могло значить. Почему он ушёл, не разбудив меня? И фраза «выход найдёшь сама» не совсем кричала о том, что он в восторге от произошедшего вчера ночью, или что он выбежал из дома, чтобы удивить меня шоколадными пончиками.
Я написала ему.
Я: Не могу поверить, что ты оставил меня одну в своей квартире, лузер.;)
Мне было не по себе из-за его отсутствия, но, вероятно, у меня просто паранойя.
Я подождала несколько минут, но, когда он не ответил, обулась, накинула пальто и ушла. У меня не было никакого желания находиться одной в квартире мамы Чарли. Это было как-то странно и неловко, будто я вторглась туда, где мне не место.
Выйдя из здания, дверь которого с лязгом захлопнулась за мной, я осознала, что машины то у меня нет. Капец! Как я могла забыть, что Чарли забрал меня? Не хотелось его дёргать, не зная, где он, поэтому вместо этого написала Некесе.
Я: Ты не могла бы приехать за мной? Знаю, что ты под домашним арестом, но если ты скажешь своим родителям, что у меня сломалась машина…?
Некеса: У тебя сломалась машина?
Я: Нет, но это сложно.
Некеса: Где ты?
Я: В квартире Чарли.
Некеса: Где Чарли?
Я: Понятия не имею.
Некеса: Боже мой, я уже еду. Скинь мне адрес.
Пока я ждала Некесу, в голове снова и снова прокручивались события прошлой ночи. И сомнения терзали меня всё сильнее. Разве мы не признались в своих чувствах? Разве мы не двигались к чему-то новому?
Так, что могло значить то, что мой дружок по переписке так и не ответил?
«Хватит вести себя как параноик», — сказала я себе.
После того, как Некеса забрала меня, мы поехали в «Старбакс», чтобы она «могла насладиться пятью минутами неограниченной свободы», пока она выслушивает меня.
И я рассказала ей.
Я рассказала ей обо всём: о предложении, о том, как Чарли забрал меня, о шалаше из одеял и о поцелуях.
Поперхнувшись кофе, она почесала бровь и сказала: — Но ведь единственное, в чём вы друг другу признались это то, что испытываете чувства выходящие за рамки просто коллег, верно?
О боже. Это и правда были единственные слова, которые мы сказали друг другу.
«Выходящие за рамки коллег». На признание в любви не тянет.
Неужели моя эмоциональность сыграла со мной злую шутку, и я увидела в этом нечто большее, чем было на самом деле? Моё сердце замерло — черт, черт, черт — когда я обдумывала её слова.
Но он был таким милым, и я чувствовала близкую связь с ним, между нами явно было нечто большее, чем просто «выходящее за рамки коллег». Поцелуй, да и не один, совсем не был похож на то, как целуются коллеги.
Верно?
Я сглотнула и сказала: — Верно.
Она прикусила нижнюю губу и спросила: — А есть возможность того, что он говорил это буквально в своей шуточной «мы просто коллеги, не друзья» манере?
— Нет, — сказала я, сомневаясь
