отправляю мастерицам из лисьего клана и лишь потом вспоминаю, какие значительные перемены ждут Шелковую долину… Вполне возможно, гордые лисицы больше не будут выполнять мои приказы и перейдут на территорию Небесного дворца или создадут свое собственное царство. Теперь, когда выходец из их клана – будущий владыка всего верхнего мира, они вовсе не обязаны находиться под моим патронажем.
– Впрочем, что сделано, то сделано. Если они откажутся шить мне платья, просто вернут ткань, – говорю я себе, погладив крышку особенно красивой шкатулки.
Решаю открыть ее, но внутри нахожу лишь маленький свиток.
Разворачиваю с любопытством…
«Пусть сейчас он с тобой, но я верну его».
Слегка озадаченная, смотрю на надпись… кровью. Резко отбрасываю этот клочок бумаги. Затем быстро провожу очистку рук энергией, опасаясь впитать темные эманации от вещи, которую прислала мне алая дева.
Или не она?..
Что, если записку мне прислала Цяо Цяо, желая выдать ее за послание от Су Цзынь?
Ведь речь в записке идет о Синь Шэне? Или о Бао Чжане?
Или вообще о Цяньконе? Кто его знает…
Потоком силы отправляю записку обратно в шкатулку и убираю ее в далекий ящик на полке за ширмой в своей новой гостиной. Затем проверяю работу Юби в купальне.
– Я закончила, хозяйка, – почтительно произносит лисичка, и мне приходится приложить усилия, чтобы не выдать ей своих истинных чувств.
Но еще рано. Она должна понести наказание и понять, что натворила, а потом еще и наговорила! Только тогда я с чистым сердцем смогу отпустить ее.
– Иди разбери все дары небожителей. Потом можешь быть свободна. Утром опять придешь, – не глядя на нее, приказываю я.
– Да, хозяйка! – с еще большим энтузиазмом отзывается Юби и буквально вылетает из купальни, окрыленная надеждами.
Ну что за дитя?..
Качая головой, прохожу к окну и некоторое время слежу за лисичкой. Она прилежно выполняет мое поручение. Сама не замечаю, как погружаюсь в легкую медитацию, а когда просыпаюсь, вспоминаю об остывающей воде…
Точно. Не пропадать же зря трудам моей маленькой новой служанки. Иду в купальню, скидываю верхнее платье, оставаясь в нижнем слое одежды, и хочу спуститься в воду, но замечаю среди пара мужскую фигуру.
Моя нога застывает над водой…
Глава 12. Правда, от которой не спрячешься
– Вы испугаетесь своего жениха? – звучит голос древнего бога с молодым, даже юным телом, которое мне теперь сложно будет забыть… В каком возрасте он остановил свое старение? Древнейший выглядит на девятнадцать-двадцать человеческих лет…
Ладно, мне тоже можно дать шестнадцать или семнадцать – вон смертный Циньнян даже хотел пристроить меня в бордель, полагая, что я сбежала из дома!
Да и пугаться мужчины в своей собственной купальне недостойно Высшей Богини. В конце концов, я могу выбросить его отсюда, снеся стену своего нового дворца.
Вряд ли получится как-то иначе избавиться от незваного гостя…
– Не испугаюсь.
Опускаю ногу в воду и схожу по ступеням, так и не избавившись от нижнего одеяния.
Впрочем, по правилам купаться можно и в нем. Но у себя дома я предпочитаю оголяться полностью.
– Вы посещаете меня слишком часто, господин Бао Чжань, – произношу я, подплывая к нему, – и абсолютно игнорируете границы. У вас нет собственного дома?
– Нет.
Слегка удивленная, встречаю его взгляд.
– Вы поражены? – спокойным голосом уточняет древний бог.
– Ваш дом разрушился от старости? – с легким желанием уязвить интересуюсь я.
– Мой дом разрушился, когда уничтожался мой род, – ровным тоном отвечает Бао Чжань, а на мой напряженный взгляд с усмешкой добавляет: – Это произошло много тысяч лет назад, Хозяйка Шелковой долины. Вы не оскорбили меня этим вопросом.
– Когда это случилось? – спрашиваю уже более вежливо.
– Во время первой официальной войны с демонами. Правда, тогда они еще не назывались так… но суть от этого не меняется. – Бао Чжань запрокидывает голову на бортик и чуть подтягивается на руках, а затем расслабляется, прикрывая глаза.
– Мне… очень жаль, что ваш род был уничтожен. Но это никак не объясняет вашего присутствия в моей купальне.
– На вашем лбу узор, который связывает нас сильнее, чем тысячи лет, прожитые вместе, – не поднимая век, замечает древний бог.
– Вы с Тао и впрямь одно целое, – без веселья хмыкаю я, покачивая головой.
– Вы наконец это поняли.
– Но ваша тень не закрывала мой дом от моих друзей и всегда вовремя отступала, давая мне время и пространство для размышлений. Давление было, но терпимое. Проще говоря, Тао меня устраивал больше. – Отвожу взгляд, готовясь произнести необходимые в данном случае слова. – Я хочу, чтобы вы поняли мою позицию, господин Хранитель Ключей от Бессмертного Царства… То, что ваша тень была моим женихом, – наша общая история. Я это принимаю. Но эта история осталась в прошлом вместе со всеми воспоминаниями. Я не намерена дважды входить в одну и ту же реку и дважды позволять творить с моей жизнью то, что вздумается древнему богу. Вы сумели разрисовать мой лоб, но не сделали ничего, чтобы завоевать мое сердце. Более того, я даже не уверена, нужно ли вам это. Кажется, древнейшему хватает пары таинственных совпадений, для того чтобы определиться с вопросом будущей семейной жизни, – но я не такая. Не спорю, мне льстит внимание древнего бога, но я прошу вас завершить на этом все свои притязания. В моих личных планах – найти свою судьбу самостоятельно, а не довольствоваться тем, что даром упало в руки. Не примите за оскорбление, но я не стану вашей женой только потому, что вы так хотите. И этот узор с моей кожи вы сотрете. Это не пустые слова: все решилось в тот момент, когда вы сделали моего друга владыкой бессмертного царства, – взглянув на него прямо, заканчиваю я свою речь.
Синь Шэнь поможет мне избавиться от навязанной помолвки. И, уверена, с большим удовольствием.
Некоторое время Бао Чжань молчит, нежась в моей купальне. Затем открывает глаза и поднимается, убирая влажный локон длинных черных волос за ухо. Его бледное и гладкое, словно белый нефрит, тело с рельефным животом и жилистыми руками буквально светится силой и молодостью, вынуждая меня то и дело ловить себя на мысли, что я им любуюсь.
Насилу отвожу взгляд.
Тао тоже по-мужски привлекал меня. Но ему не сравниться с истинной физической оболочкой древнего бога…
– Вы боретесь с собой, желая моего внимания, – и вас это раздражает. Я могу это понять, – произносит Бао Чжань.
– Как вы высокомерны! – изумленно фыркаю я.
– Я лишь говорю правду, – спокойно отрезвляет меня древнейший, – и мне не нравится, как упорно
