связь еще с тремя торпедами!
Проклятье! Совершенно необязательно орать об этом на весь зал!
– Принято, – сухо ответил Уранг, недовольно поджав губы.
Судя по всему, клисситы использовали мобильные зенитные системы, которые невозможно отследить с орбиты, и которые могут весьма эффективно бороться с торпедами, неспешно барражирующими в районе своих целей. К настоящему моменту республиканцы потеряли уже восемь торпед, что, конечно, капля в море, но если дело так пойдет и дальше…
– Генерал! Обнаружен еще один истребитель противника, движущийся по направлению к группе «Черепахи».
Черт! Они что, теперь о каждом чихе докладывать будут? Уранг уже было открыл рот, чтобы выпустить наружу накопившееся раздражение, но, увидев напряженную спину офицера, склонившегося над тактическим монитором, передумал и подошел к нему.
– Что за проблема?
– Он идет на крайне малой высоте, прячась от наших пушек, но на какой-то совершенно немыслимой скорости! Человек просто не может лавировать по узким ущельям в таком темпе!
– А это и не человек, – отозвался генерал, всматриваясь в скользящую между скал точку. – это Советник. И я даже догадываюсь, кто именно.
Он повернулся к оператору и ткнул в злосчастную точку пальцем.
– Уничтожить при первой же возможности! Не дайте Ваджасану подобраться к «Черепахе»!
Сестра Джейх, нервно сжимая и разжимая спрятанные в рукавах плаща кулаки, также следила за синими и красными точками, роящимися над оперативным монитором. Немного в стороне от района, где находились истребители, виднелась ярко-красная метка бомбардировщика, сопровождаемого свитой перехватчиков охранения, и неотвратимо приближавшегося к столице.
– Сколько еще времени «Ганнибал» будет иметь возможность вести обстрел? – спросила она, не поворачивая головы.
– По наземным целям – минут десять, по воздушным немного дольше, но уже с меньшей эффективностью из-за сильного поглощения в атмосфере.
– Бомбардировщику до удара осталось минут пять, – Жрица побарабанила пальцами по столу. – Объявите в городе Воздушную Тревогу.
– То есть, надежды уже не осталось? – обеспокоенно воскликнул кто-то.
– Разве что на какое-нибудь чудо, – проворчал другой офицер.
– Лично я все же надеюсь на господина Ваджасана, – заявил молодой и горячный Советник. – А вам, господа, не мешало бы укрепить свою Веру. Сейчас Сиарна нуждается в ней как никогда!
– Хорошо сказано, – Сестра устало улыбнулась ему. – Иногда и людям приходится защищать своих богов.
Когда над городом разнесся вой сирен, Кьюси замерла прямо посреди улицы, пошатнувшись, как от удара. Это могло означать только одно – республиканцы вот-вот нанесут свой последний удар. А волочившаяся за ней неровная шеренга детворы так уязвима…
– Почему мы остановились, тетя Лира? – дернула ее за рукав идущая следом девочка.
– Потому… потому, что где-то здесь должна находиться секретная пещера с сокровищами, – стряхнув с себя оцепенение, отозвалась Жрица, озираясь по сторонам. По ее щекам текли слезы от жуткого знания того, что должно случиться, но голос оставался ровным и спокойным. – Ага! Стойте здесь!
Перебежав улицу, она остановилась возле канализационного люка. На его крышке одним колесом стоял припаркованный около тротуара микроавтобус. Схватившись снизу за его борт, Кьюси крякнула и опрокинула машину набок. Дети дружно взвизгнули от восторга.
Оторвав замок, она откинула тяжелую ржавую крышку. Из влажной темноты пахнуло затхлостью и плесенью.
– Все сюда, в пещеру! – крикнула она и, поскольку должной реакции не последовало, добавила: – БЫСТРО!!!
Еще никто и никогда не слышал, чтобы Кьюси повышала на кого-либо голос. Ее окрик, казалось, проскочил сквозь уши прямиком в спинной мозг, заставив ноги сорваться с места. Малость перетрухнувшая детвора опрометью бросилась к люку.
– Там темно, – с сомнением заметила худенькая темноволосая девочка, заглянув внутрь.
– Вот, госпожа, – протолкавшийся к Жрице Лайс протянул ей фонарик.
– Да хранит тебя Сиарна! – облегченно вздохнула Кьюси. – Где ты его раздобыл?
– Я всегда ношу его с собой, госпожа.
– Отлично! Тогда держи крышку и освещай лестницу. Все остальные – вперед, то есть, вниз!
– …и там наверняка пауки, – продолжала сомневаться худышка, даже когда первые смельчаки уже скрылись в черной дыре.
– Не бойся, они не кусаются, ты для них великовата, – Кьюси наклонилась к самому ее уху. – Или ты хочешь, чтобы тебя обзывали «трусливой мухой».
– Не-е-е, не хочу.
– Тогда смелей!
Глава 28
Шимаэл вывел свой истребитель в широкую лощину, в дальнем конце которой открывался вид на залитую солнечным светом яркую зелень горных лугов, и перевел машину в режим зависания. В паре километров впереди начиналось открытое пространство, которое ему следовало пересечь. Но как только он появится в долине, «Ганнибал» его тут же достанет.
– Советник Арасс, я на подходе, – вызвал он эскадрилью, – как ваши дела?
– Не особо здорово, – в шлемофоне послышалось тяжелое дыхание. – Орудия «Ганнибала» загнали нас в каньон, и мы здесь в ловушке. При первой же попытке высунуться нас расстреляют как в тире. Республиканские перехватчики кружат неподалеку, но к нам пока не лезут.
– Им незачем рисковать. Достаточно задержать вас там, пока бомбардировщик не выполнит свою задачу. Но если вы контратакуете, то вполне можете застать их врасплох.
– Нас же просто перестреляют! Мы уже потеряли восемь бортов! – в голосе Арасса не было страха, только отчаяние от осознания невозможности что-либо сделать.
– Возможности «Ганнибала» не безграничны. После залпа его орудиям требуется время на перезарядку, – Шимаэл сделал паузу, соображая, как бы лучше изложить свою мысль. С подбором нужных слов он всегда испытывал проблемы. – Кто-то погибнет, но, воспользовавшись этой паузой, остальные смогут попробовать прорваться к бомбардировщику.
– Его прикрывает целое крыло…
– Другого шанса уже не будет. Легкой прогулки я не обещаю, для многих этот бой станет последним, но если мы не справимся, тогда погибнут все. Помните об этом.
– Да, мой господин, я все понял, – отозвался Арасс.
– И если вам от этого будет легче, то это – приказ.
Из глубин платформы вновь донеслись глухие удары, означающие, что батареи «Ганнибала» открыли огонь. Уранг обернулся к тактическому монитору, чтобы понять, на что именно нацелен обстрел.
– Во что палим? – поинтересовался он у отвечавшего за бортовые орудия дежурного офицера.
– Истребители клисситов предприняли попытку атаки наших перехватчиков, – доложил тот. – Думаю, это последний жест отчаяния. Последняя попытка сделать хоть что-нибудь.
– Думаете? – нахмурился министр, увеличивая масштаб изображения. –
