И вдруг какая-то сила буквально согнула сверхпрочную дверв и вышибла ее. Крей недоуменно смотрел на это непонятное явление, и рука сама собой тянулась к кнопке чрезвычайной службы, среди многих других смонтированной на его поясе управления. Но в то же мгновение из-за смятой двери возникли две туповатые физиономии роботов-силовиков.
Беззвучно они кинулись на Крока и стали мять его, дергать, давить. Они словно сговорились разорвать лаборанта. А тот яростно отбивался от них, рвался к своим клавишам. Крей, наблюдая эту картину, добродушно усмехнулся. Конечно, роботысиловики не могли принести никакого вреда ни лаборанту, ни кому-либо другому. За этой дверью Крок решил спрятаться от внешнего мира, махнул рукой на режим, забыл обо всем, стремясь как можно скорее выполнить задание гроссмейстера.
Но не тут-то было. Роботы служили ревностно. Получив сигнал о нарушении режима, они попытались проникнуть в помещение. И, не справившись с хитроумным замком, проложили себе прямой путь. Прямолинейность - это их удел. Сейчас они проводили курс принудительной зарядки.
В последующие дни Крей все чаще наблюдал такие же ситуации, и потому он посчитал необходимым специально предупредить всех сотрудников о четком выполнении режима.
Ведь принудительная зарядка не могла стать правилом.
В общем, дела в лаборатории Крея шли, как и всегда, великолепно. И спустя несколько недель напряженной работы Крей позволил себе даже отвлечься. За повседневными заботами он давно не видел дочери и решил навестить ее.
Крея встретил инженер сектора воспитания Антс. Хотя Крей заранее предупредил его о своем приходе, тот так удивился, что несколько секунд пристально вглядывался в лицо Крея.
Обычно Антсу приходилось самому настойчиво напоминать родителям, что сроки посещения давно прошли и что общение с одними только роботами ограничивает умственное развитие ребенка. Вот почему внеочередной приход гроссмейстера вывел инженера из состояния равновесия. Но, тут же спохватившись, что бесцельно теряет время, он с испугом взглянул на хронометр и мгновенно исчез в своем рабочем кабинете.
Привычно набрав знакомое сочетание цифр, Крей взглянул на экран. Перед ним прошла краткая видеозапись основных моментов жизни его дочери с того самого времени, когда он был здесь в прошлый раз. Но если прежде нередко случалось так, что Крей довольствовался этой информацией и уходил, не повидав дочери, то теперь он мог позволить себе даже побеседовать с ней.
Помещение, где занимались дети под бдительным надзором роботов, было невелико. Но так как в нем не находилось ничего громоздкого, лишнего, создавалось впечатление простора. Когда гроссмейстер появился в зале, дети играли, подпрыгивая поочередно на пружинистых коленях роботов. Они изумленно смотрели на приближающегося Крея - ребята не были избалованы вниманием старших. Один из роботов-воспитателей моментально подскочил к Крею и, проверив предъявленную пластинку-удостоверение, быстро подвел к нему дочь. Словом, все было как обычно. Но на сей раз Крея почему-то позабавила торопливость автоматического воспитателя. И вслед ему он вдруг скорчил рожу. Что тут началось! Дети хохотали, визжали от удовольствия, прыгали…
Робот растерянно поворачивал свою тяжелую голову, пытаясь оценить непонятную для него ситуацию.
Крей невольно смутился. Это было серьезное нарушение. И способствовал ему он, гроссмейстер Крей.
Ему бы и в голову не пришло подобное прежде, когда он ощущал постоянный контроль хронометра.
И, укоряя себя за несдержанность, Крей подчеркнуто ровным тоном спросил у дочери: “Как успехи?» Этот вопрос вовсе не требовал ответа, так как Крей уже получил исчерпывающую информацию. Но он означал проявление отеческого внимания. Арея ответила столь же спокойно: “Отлично, папа”.
Этим традиционным диалогом и исчерпывалось время общения. Но Крей медлил. Он поймал себя на мысли, что ему хочется раскружить и подбросить Арею в воздух вопреки всем строгим положениям устава сектора воспитания. Он удивился таким нелепым и непривычным.желаниям. И даже испугался.
Вот что значит: жить без хронометра! Невольно появляются какие-то отклонения. Необходим более тщательный самоконтроль над волей и желаниями.
Простившись с дочерью, Крей поспешил в лабораторию, где с головой окунулся в привычную работу. С тех пор ничего не менялось в жизни гроссмейстера. Он никогда больше не злоупотреблял предоставленным ему правом свободного времени.
Все свои силы отдавал Крей новой программе.
И тем не менее он не забывал о своем праве. Как-то, проходя мимо охранной зоны Ф, он остановил свой взгляд на двух одиноко стоявших вдали роботах. Крей, как и другие обитатели планеты, никогда не интересовался зоной Ф. Это была обыкновенная свалка. Сюда доставлялся хлам, накопившийся за время заселения планеты. Сюда же отправлялись отслужившие свой срок роботы. В зону Ф заходили лишь роботыуборщики. Обитателям планеты некогда было заглядывать в свое прошлое. Кроме этого, зона Ф была отторжена от остального мира защитной полосой, которую не могли преодолеть роботы, отправленные на свалку.
И вот теперь эти бывшие трудяги стояли у запретной линии и отчаянно жестикулировали. Скорее всего они делали это потому, что другого занятия у них не находилось, да и вряд ли они осознавали бесцельность своих действий. Увидев праздных роботов, Крей поморщился. Своими бессмысленными движениями они оборвали плавный ход его мысли. Само присутствие старых роботов заставляло думать о зоне Ф. И если уж ему помешали, то, конечно, были помехой и для других колонистов, проходящих здесь. Нужно будет непременно расширить защитную зону, чтобы прошлое и отжившее не тормозило мысли, не мешало движению вперед.
Крей забыл о своем намерении и спустя некоторое время вновь появился у зоны Ф. Два робота находились на том же месте. Они словно поджидали Крея и теперь жестикулировали еще более энергично.
Хотя Крей и осознавал бессмысленность действий этих проржавевших подобий человека, у него вдруг возникло непреодолимое желание подойти к ним. Он колебался всего несколько секунд. Затем достал из-за пояса шлем безопасности надвинул его на голову, решительно перешел линию и направился к роботам. Те прекратили жестикуляцию и застыли на месте. Разумом созданные, они не могли постичь того, что один из хозяев планеты нарушил исконное правило.
Крей огляделся. Вокруг него бессмысленно громоздилось прошлое планеты. Вернее, овеществленный труд прошлых ее поколений: какие-то немыслимые горы разнообразных изделий.
Нужно было видеть все это своими глазами, как видел сейчас Крей, чтобы понять, насколько совершенны были творения его современников. Да, Крей имел полное право снисходительно взирать на весь этот хлам. Но не для того же пришел он сюда, чтобы отдаваться пустым размышлениям? Все-таки хронометр - одно из выдающихся изобретений разума. Это то, что заставляет ценить, уплотнять время. Да будь сейчас у Крея хронометр, разве решился бы он вот так бесцельно бродить по свалке в сопровождении двух праздных проржавевших бездельников?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
