Так похоже Бразолю информация от военной разведке только общая досталась. Из-за ведомственной разобщенности и нарочитой секретности мы за англичанами здесь и не поспеваем.
— Значит список лиц, которые англичане собираются задействовать Вам не известен.
— Извините, Михаил Владимирович, но нет. Сечевиков здесь как у пауков в банке. И кто сейчас где из главарей я только завтра узнаю.
Мне стало совершенно понятно, что срочно эту межведомственную бюрократию надо ломать. И я был уверен, что могу доверять людям и имею все полномочия. В конечном счёте без привлечения того же Брозойля моё задание становилось совершенно безнадёжным.
— Не распыляйте силы, Борис Львович. Сосредоточьтесь только на этих.
Встав я подошел к сейфу и достал оттуда переданные мне папки. Изъяв из полученной от разведки сопроводительное письмо, я протянул её Бразойлю. Он взял папку и после моего кивка открыл её.
— Да. Странный букет. — сказал он, изучив список.
— Чем же?
— Они из разных фракций. И я не представляю, как они смогут здесь вместе работать.
— За деньги.
— Это понятно. Но тут явно две команды. Причем руководитель из одной контролирует «исполнителя» из второй и наоборот.
— Зачем это по-Вашему сделано, Борис Львович.
Бразойль вздохнул и, как помниться мне, налил себе из графина воду.
— Думаю, что тут не как в армии дело будет обстоять, а как в банде.
Он отпил воды и продолжил.
— Второй в парах не руководитель, а контролер. И он уберет исполнителя после того как тот сделает своё дело.
Сказанное Бразойлем заставило меня задуматься.
— А как в эту схему ложится «большевик».
— Михаил Владимирович, я думаю, что его используют в тёмную, но зато он останется живой. Если на электрический стул не попадет.
— Поясните.
— На него спишут всех собак. Улики подбросят, полицию наведут. При этом он даже не будет на месте преступления.
Благодаря Бразойлю всё стало становится на свои места. Но мне ещё было не понятно многое. Где случится покушение, как оно произойдет? И главное сколько у нас времени!
— Борис Львович, а почему Вайсман собрал весь этот салат? Он мог бы и здешних гангстеров нанять. Вышло бы надежнее и быстрее.
— Михаил Владимирович, может мы не верно понимаем порядок его целей? Может не собственно убийство стоит на первом месте?
— И чего же хотя англичане?
— Думаю, что для них главное отложить хотя-бы на месяц принятие важных для нас и критичных для них решений. На втором месте сделать виновными в этом нас. А убийство Тумалти или Маршалла — это средство. Собственно, будет достаточно если пока оба уйдут на длительное лечение.
— Значит, Борис Львович, Вы считаете, что мы можем не спешить?
— Я так не считаю. Наоборот я думаю, что на секретаря Тумалти покушение произойдет в ближайшие дни. Маршалл более трудная, и по сравнению с покушением на Тумалти, неактуальная цель. Он под, пусть и под смехотворной по нашим меркам, но охраной. Для того что бы его убрать дольше готовится надо.
Мы проговорили ещё час. Около двух часов по полуночи мы разошлись, сговрившись о наших действиях и связи. Не всё удалось понять и решить. Мне по-прежнему остался непонятен подбор участников акции и чувствовал, что в его понимании лежит ключ к раскрытию разработанной Вайсманом схемы. Я понимал чудовищную нехватку времени и людей, но утро как известно вечера мудренее.
* * *
САСШ. НЬЮ-ЙОРК. ГРИНВИЧ-ВИЛЛИДЖ. 24 июня 1920 года.
Утром мне некуда было спешить. «Отправляемый» мной груз уплыл ещё вчера. А после стычки с итальянцами я не хотел попусту шляться в районе доков. Тем более что куда-то запропастился мой боуи и я чувствовал себя неуютно без стали его клинка за голенищем. Спустившись позавтракать, как здесь принято к полудню, решил продлить проживание в «Джейн», хотя уже терялся в загадках о том, что мне далее здесь делать. Впрочем, портье сумел развеять намечающуюся скуку.
— Сэр Теодор, Вам просили передать записку.
Я раскрыл переданный портье конверт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Артем. Будьте завтра с 8 утра в Джерси-сити у фонтана в сквере Гамильтона. Вероника».
По всему понятно, что это по делам Интернационала встреча. Написано по было по-русски, а значит записку потом надо сжечь. Думаю, завтра закончится моё здесь безделье.
Проглотив ланч, я быстро поднялся в номер. За время моего отсутствия принесли постиранную и отглаженную одежду. Вроде и не дорогая гостиница, но обслуживание в «Джейн» на высоте! Мои вещи смотрелись совсем как новые.
Быстро ополоснув себя в раковине, помыв, как здесь принято наиболее потеющие места, я сел в кресло и постарался перепланировать свой день. Не то что бы он был сильно забит делами. Просто, когда ожидаешь встречи, не зная крайней даты, многое остаётся на последний день. Вчера я вот намечал выбраться наконец в какой-нибудь здешний театр. Но до вечера было ещё часов шесть.
Подумав я рассудил, что сначала нужно понять, где этот Гамильтон сквер и как в это самое Джерси-Сити с раннего утра добраться. Можно было поискать карты в здешних книжных магазинах, а потом ехать на вокзал уточнить расписание. Всё-таки завтра субботы всякие и графики движения транспорта будут меняться. Но на какой вокзал ехать? И снова меня выручил портье.
— Любезный, не подскажите как завтра утром удобнее добраться до Джерси-сити?
— Паромом, сэр. Но может и катера ходят. Спросите в порту.
Поблагодарив стоящего на стойке администрации «всезнайку», я решил начать свой сегодняшний путь с портовых касс. Оставшись без ножа, я решил не доверятся спрятанному в кармане брюк пистолету и решил проехаться на такси. Тем более что таксомотор не всегда можно было найти возле порта, а посещением одних касс я мог не ограничится.
Я оказался прав. Расписание катеров меня не устроило. К восьми утра я явно не успевал, а уезжать с вечера мне не хотелось. Зато паром не подвел. Первый уходил в пять утра второй в шесть тридцать, но я посчитал что лучше иметь фору во времени и взял на первый. Стоящий за мной в очереди джентльмен похоже имел ту же точку зрения. Я подождал его и спросил его не подскажет ли он как добраться до района Гамильтон-Парка. Он немного задумался и сказал, что это в центре и недалеко от вокзала. Но, посоветовал взять такси, стоящие у совмещённой с паромной железнодорожной станции. Как оказалось, там как раз должен будет прийти поезд из Вашингтона, и многие водители будут ловить не выспавшихся пассажиров.
Собственно, о такси я и сам знал. Но, то что у меня будет возможность лишний час побыть на станции, меня обрадовало. Там-то я точно выясню стоит ли тратить на поездку двадцать пять центов. Я поспешил к ожидавшему меня желтому форду, счетчик которого мне уже начитал полдоллара за стоянку. Дело было не деньгах. Просто я хотел иметь запасные пути. В Нью-Йорке же за пределами порта мне точно ничего не угрожало, и я поехал в центр пытаясь с пользой провести возможно последний мой беззаботный день в Соединённых Штатах.
* * *
САСШ. ОКРУГ КОЛУМБИЯ. ВАШИНГТОН. ОТЕЛЬ WARDMAN PARK 24.06.1920г.
Из записок, приложенных к отчету экспедитора ЭСЕД егермейстера ЕИВВ Двора Михаила Владимировича Скарятина.
Утро пятницы двадцать пятого июня началось рано. Лев Борисович уехал ещё ночью, не откладывая переориентировку своей сети на новые цели в долгий ящик. Пашковский прислал в моё распоряжение автомобиль с местным водителем. Он кратко описал вчера агента в поезде. Хендерсон Форд, проходивший у нас под оперативным псевдонимом Джонс Индиана, был среднего роста крепким ирландцем. Работая на ЭСЕД, он продолжал таксовать на своем Ленксингтоне R-19, не признавая «консрвные банки» своего однофамильца. Автомобиль у Хендерсона был хороший, пусть и не высшего класса. Но я уже знал, что в распоряжении Службы и на попечении «нашего Индианы» была и более элитная техника. Впрочем, Форд не просто водил рулём, он был опытным оперативником. Где-то в Иллинойсе он даже был помощником шерифа, потом механиком, коммивояжером, актёром. Знал я и то что он верен «ирландскому делу». Этим он тоже был для нас ценен.
