* * *
САСШ. «ВАШИНГТОНСКИЙ ЭКСПРЕСС» 24 июня 1920 года.
Из сигнала американских разведчиков следовало, что Вайсман вызвал в Вашингтон бывших сечевых стрельцов из Галиции.
Энель размышлял:
«Все были в Ташкенте или Царицыне в плену. Из России они убыли в Персию, далее через Индию и Соединённые Штаты. Здесь их подобрал Вильям Вайсман. Они живут под новыми именами, командир, егерь, снайпер… Интересный состав. Даже дама имеется».
Михаил ещё раз пробежался по отчету военной разведки и папочке на большевика Фёдора Сергеева.
«Что их связывает?» — Энель задумался, — «один ещё довоенный эмигрант, эти трое считай австрияки и воевали с Россией…»
— Так, Борис, а что у тебя есть по здешней большевицкой боёвке?
— Вот возьмите. Борис Львович, изволили передать.
Третья папочка легла перед Скарятиным. Тоже с сургучной, но уже “Дворцовой особой ревизии” печатью.
«Блин, развели департаментов, но этот тоже с прямым докладом Государю Императору, по сути не просто «смежник», а «из наших» — Энель мысленно хмыкнул, — «так, что пишет Бразоль?»
«Мария Моисеевна Эссен, 47 лет, партийная кличка — Зверь, прозвище по оперативному учету Шикарная. Участие в боях 1905 года, побег с этапа, член ЦК РСДРП в 1903-1904 годах, в 1907 -1917 годы участие в революционной работе не выявлено. После провала февральского мятежа была, решением ЦК РСДРП(б), уполномочена воссоздать «Боевую организацию» партии. Предполагается причастность к ряду дерзких нападений с целью освобождения арестованных революционеров летом 1917 года. С декабря 1917 года «Организация Эссен» приостановила активную работу. В 1919 году Мария Эссен покинула Россию вместе с другими членами боевой организации. Проживает в Бостоне.
Михаил Васильевич Фрунзе, 35 лет, партийная кличка — Арсений, прозвище по оперативному учету — Кат…, побег, убийство, статистик на Западном фронте, школа прапорщиков (под фамилией Михайлов), сапер, участвовал в освобождении Вильно, но принять участия в боях не успел, … Округ Колумбия, Вашингтон…» — читал с удивлением Энель, — «и зачем с этими Зверем, Катом, Шутце… сечевики и грузчик из Австралии? Они сами и Белый Дом подорвут, да и живут рядом? Зачем?»
— А что Борис, эти, — Энель помахал «большевицкой» папкой, — здесь не шалят?
— Я не слышал. Генеральный прокурор Палмер в момент бы их отправил в Мехико. Но лучше у Бориса Львовича спросить.
Михаил кивнул. «Думаю, Борис Львович Бразоль и про галичан больше знает». — решил он.
— Нам нужно с ним спешно встретится.
— По прибытии покажу вам Вайсмана, и поспешу на вечерню, а там скажу Борису Львовичу. Он подъедет к девяти вечера в Уордман-Тауэр. Вам забронировано сегодня в этом отеле. Бразоль снимает там апартаменты в пяти номерах от вашего.
— Хорошо, пусть зайдет в ресторан и поднимется через полчаса после меня. К десяти часам я жду его в номере.
Пашковский кивнул.
— Ещё что сообщить на словах есть?
— Центр просил передать что англичане намерены устранить секретаря президента Джозефа Тумалти
«Не велика фигура,» — подумал Михаил, -«но документы на подпись идут через него».
— ...И вице-президента Маршалла.
Энель замер. В голове его пронеслось: «Так вот зачем центр выдал мне чрезвычайные полномочия!»
Холодно:
— С этого надо было начинать, Пашковский.
Борис покраснел, не находя себе оправданий. Но Михаил уже успокоился.
— Сохраняйте хладнокровие, Борис. Делаем как ранее сговорились, осмотрительно и точно. Успокойтесь и не торопитесь, полчаса сейчас ничего не решит.
Прошло десять минут как они проехали Балтимор, и пора было собираться. Пашковский ушел в свое купе с намерением выйти первым. Скарятин убрал бумаги в свой саквояж. По прибытии в Вашингтон Борис, выйдя на перрон, пошел в противоположную от проходов сторону, изображая, что кого-то встречает. Оставив в шаге за спиной коренастого мужчину в сером котелке, он неуклюже выронил трость. Коренастый даже не обернулся и не сбавил шаг. Михаил, наблюдавший всю эту сцену «из тени», стоя в дверях купе, через вагонное окно, неспешно последовал к выходу из вагона. «Что ж, я знаю врага в лицо, а он меня нет. Вайсман не военный, держится спокойно, как настоящий лондонский джентльмен,» — Скарятин хладнокровно размышлял, — «Он не знает обо мне, но я не знаю, что задумал это англичанин и у меня не много дней чтобы опередить его». Неспешно идя из вагона, Михаил пропустил вперёд Бориса. Слежки ни за Вайсманом, ни за Пашковским он не заметил. Впрочем, пока за Вильямом следил Борис. Да и где англичанин остановится было известно. А Борис всё-таки не та фигура что б за ним отправили ищеек, да и нет на это у британцев здесь столько людей. «А вот хвост за собой мне тоже не мешает проверить,» — подумал Энель, — «есть многие кто кроме нас и англичан следить умеют».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 14. Принуждение к ходу
САСШ. ОКРУГ КОЛУМБИЯ. ВАШИНГТОН. ОТЕЛЬ WARDMAN PARK 24-25.06.1920г.
Из записок, приложенных к отчету экспедитора ЭСЕД егермейстера ЕИВВ Двора Михаила Владимировича Скарятина.
Как и предписано я попробую воспроизвести те дни последовательно от часа к часу. С центральной станции столичного Вашингтона я взял такси. На нём сразу последовал в Отель «Вордманпарк», расположенный к северу от центра в лесистой зоне федерального округа Колумбия. Выбор отеля на тот момент я счёл верным. Комплекс зданий был отделён от городских кварталов обширными парками. Основное здание гостиницы — восьмиэтажный красного кирпича дом был оборудован по последнему слову техники. Всё это создавало, как и в наших апартаментах в Нью-Йорке, прекрасные условия для работы и связи. Несомненным плюсом было то что отель был очень большой. В числе постояльцев его 1200 номеров проще было затеряться. К тому же Борис Львович создал в гостинице небольшую агентурную сеть, и мы могли быть уверены, что узнаем о странных людях или происшествиях первыми.
Разместившись, убрав документы в сейф и приняв душ, я спустился к ужину. Как и было условлено Бразоль появился в ресторане после десяти, буквально с пятиминутной задержкой от условленного времени. Я уже приступил к трапезе исподволь внимательно рассматривая окружавших меня обитателей и посетителей этого «Безумия Вордмана». Ни до появления Бориса, ни после его появления я не заметил чего-либо что могло иметь интерес. Закончив ужин, я рассчитался и поднялся, к себе. Через полчаса ко мне поднялся и Борис Львович. Услышав тихий условный стук, я отварил ему, потом закрыл дверь и указал ему жестом на комнату.
— Здравствуйте, Михаил Владимирович, — сказал Брозойля, войдя в гостиную.
— Здравствуйте, Борис Львович.
Мы пожали друг другу руки. Я предложил сесть.
— Как добрались?
— Вашими молитвами, и тёзки вашего. А Вы?
— Слава Богу, тоже хорошо.
— Перейдемте к делу, Борис Львович. Время позднее, а понимания у меня нет.
— Полностью согласен с Вами, Михаил Владимирович. У меня тоже пока картина не сложилась.
— Новые данные или вводные из Центра есть? — вспоминая ход беседы с Пашковским спросил я.
— Никак нет. Тихо и здесь и у наблюдающих за англичанином. Заселился он как обычно в «ОТЕЛЬ».
— Что с другими фигурантами?
— Большевички все по домам. Никаких подходов со стороны к ним не было. Новенький в Нью-Йорке. — ответил Бразойль
— А галичане?
— Мы проверили все известные нам конспиративные квартиры или забронированные Вайсманом гостиницы. Там пусто. Мы продолжаем наблюдение.
— А по персоналиям? Вы знаете, где они?
— Михаил Владимирович, моя служба имеет к ним отношения только косвенно. По старым каналам я только общую информацию получаю. Здесь много всяких, в том числе и из Сечевых стрельцов, кому Вайсман скрыться помог. Но ни у меня, ни у коллег нет возможностей за каждым беглецом следить. Но на ключевых данные есть. Я сегодня привлёк людей понаблюдать за ними. Ежели назовете фамилии, то может я о них знаю.
