Твоя, Ирина.
* * *
САСШ, НЬЮ-ЙОРК. ГРЕМЕРСИ. ИРВИНГ-ПЛЕЙС, 52. 23 июня 1920 года.
АРЧИБАЛДУ
ПТИЦУ СЕСТРЕ ПЕРЕДАЛ. УХОД ОБЪЯСНИЛ. ОНИ САМИ ПОДГОТОВЯТ НЕСЛОЖНЫЙ НОМЕР.
ЮСТИНИАН
* * *
САСШ. НЬЮ-ЙОРК. ГРЕМЕРСИ-ПАРК, «ХИЛЛИ». 23 июня 1920 года.
Сегодня Михаил спокойно мог пообедать в полюбившейся таверне. Ни шумной компании русских поэтов (к счастью), ни Наташи Рамбовой (к сожалению) в этот час в «Хилли» не было. Михаил мерно жевал и вспоминал прожитый день. Из отеля он поехал на такси в свою конспиративную гарсоньетку. В обычное время связи Центр сообщил явки в Вашингтоне, куда надлежало убыть уже завтра. Энель отправил Центру шифрограмму о передаче Нины в нежные руки снежницы.
«Ещё два дня назад я и не подумал бы что Елена Михайловна Бехметева, урожденная Сперанская и есть «та самая Ирина» — размышлял Энель. «Интересно Борис то знает?» — он мысленно усмехнулся. «Борис, старый меньшевик, и супруга могла начать ещё в другой Службе…» — оценил он положение, — «Хотя, нет. Борис бы заметил, а Елена не стала бы работать против мужа. Сейчас, даже если Борис всего о жене не знает, они работают за одно». «Освобожденчество — общий крючок для него и для неё!» — решил Михаил, — «Потому не только у Государя Императора, но и у нашей Матушки Императрицы длинные руки! В кои-то веки царство наше двуглавое ещё и с обеими руками?».
По обыкновению, к кофе принесли газет. Ассортимент прессы в «Хилли» стал шире. Его стопка приросла «New Yorker Staats-Zeitung» и «Русским словом». Немецкую газету Нью-Йорка Михаил пробежал по заголовкам, зацепившись взглядом только за заметку о синемотографе: «Служба кино армии США была создана Военным министерством САСШ с целью показа фильмов на своих военных объектах по всему миру». Сразу вспомнилась Рамбова укатившая в Голливуд, и он быстро проглядел все упоминания о землетрясении в Сан-Франциско. «Похоже Наташа поторопилась с отъездом. Обошлось все в целом хорошо, здешний киношный «Новый Иллион» вовсе не пострадал,» — с тоской отметил он, — «О землетрясении пишут уже кратко и не ближе пятой страницы».
Газету на русском наверно принесли из-за зачастивших сюда русских поэтов. Но Энель не мог исключить и проверки. Потому он тщательно изображал чтение по складам каждого слова. Здесь уже знают, что он «учит русский» и не проявить интерес к «Русскому слову», как наоборот «читать по-русски бегло», он не мог. Эмигрантское издание как раз печатало новые стихи «заседающих в Государственной Думе русских поэтом». Скарятин заметил среди напечатав виршей и услышанное им здесь на днях «Места нет здесь мечтам и химерам...». На листе поэтические строки читались не менее обличительно:
«…На цилиндры, шапо и кепи Дождик акций свистит и льёт. Вот где вам мировые цепи, Вот где вам мировое жульё. Если хочешь здесь душу выржать, То сочтут: или глуп, или пьян. Вот она — мировая биржа, Вот они — подлецы всех стран…» Только в финал на печати немного изменился:
«Эти люди — гнилая рыба, Вся Америка — жадная пасть. Но Россия — вот это глыба! Светоч правды — Святая рать». Михаил не без сарказма подумал, — «Бурлюк видно был в кулачных аргументах убедителен. Но, скорее всего, Есенин не решился на бумаге их Всевеличие в одну стопу с протухшей рыбой укладывать».
Далее шло последнее слышанное Энелем, да и всеми, кто был в «Хилли» здесь же от Сергея Есенина хулиганское:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Мне осталась одна забава: Пальцы в рот — и веселый свист. Прокатилась дурная слава, Что похабник я и скандалист. Ах! какая смешная потеря! Много в жизни смешных потерь. Стыдно мне, что я в бога не верил. Горько мне, что поверил теперь…» Михаилу снова показалось что он, когда он слушал, слова звучали иначе. «Значит поработал потом над стихом,»— подумал Скарятин, — «Есенин сам Глыба! Так честно и проникновенно писать!»
Энель перешел к англоязычной прессе. «Армия США начала выдавать новую награду — медаль Победы в Великой войне.» Скромно, но на первой странице. «И эти победители!?» — едва сдерживая возмущение подумал Скарятин, — «спору нет, их добровольцы и три бригады в последние пару месяцев Великой войны браво дрались, но после того как у нас три года миллионы кровь проливали. Союзники!». Михаилу даже захотелось снова выпить, но потом его мысли приняли более спокойный тон: «Хотя кто его знает. Если бы тогда в феврале Семнадцатого Михаил Александрович буквально за волосы не выдернул Россию из революции, как бы оно всё стало? Может и на американскую долю честных побед перепало бы с торицей …» Он уже не раз обдумывал произошедшее тогда и завершая внутренний диалог только мысленно повторил к чему пришел в своих размышлениях: «Нет. Без нас не удержали тогда бы в июле Париж — не куда бы было плыть американцам. А ведь это они у нас тогда через англичан и французов воду мутили. Читывал я секретный выдержки из допросов Сиднея Райли. Союзнички».
Из других продирающихся через рекламу новостей Михаила привлекли только «криминальные новости»: задержание утром в районе доков Алберта Анастасия и его несовершеннолетнего брата Энтони «поднявшего нож и пытавшегося убежать с ним от полиции» и проблемы у боссов Таммани-холла привлекли внимание Энеля. В районе Гринвич-Виллидж, где повязали итальянца, он недавно был, когда грузил в порту кошек, а неприятности в здешнем штабе Демократической партии прямо могли отразится на расклад сил при выдвижении демократами кандидата в Президент САСШ в Сан-Франциско. «Чёрт! Опять это город!» — и что же меня так и толкает в него? Хоть заказывая билет и лети туда как рекомендовал Борис самолетом! Пусть рейс и почтовый, но на нем говорят есть даже места для сна. Да и Наташу можно встречать уже в Сан-Франциска опередив прибытие транс американского экспресса… Тьфу –ты, лукавый, мне работать надо!»
Он подозвал официанта.
— Извините. Для меня никаких сообщений не было?
Он уже примелькался в «Хилли» и представляться было без надобности.
— Нет, сэр Майкл. После прошлого раза никто вам ничего не оставлял.
— Напишите мне номер ваше заведения, любезный. Возможно мне назначат встречу, когда я не буду рядом.
— Конечно. Мы ценим постоянных клиентов.
Официант метнулся к бару и вернулся с начертанным на рекламной карточке таверны телефонным номером.
* * *
САСШ . НЬЮ - ЙОРК . «The New York Times». 23 июня 1920 года.
Америанкские новости
Чарльз Ф. Мерфи, который был лидером политической машины Демократической партии Нью-ЙОРКА ИЗВЕСТНЫЙ КАК "Босс Мерфи из Таммани-Холла", был обвинен вместе с другими политическими деятелями ГОРОДА ПО обвинению в заговоре с целью обмана правительства в отношении налогов на сверхприбыль.
Генерал-майор Джон А. Лежен стал командующим корпусом морской пехоты США, сменив генерал-майора Джорджа Барнетта, по приказу президента США Вильсона. Будучи командующим морской пехотой США, генерал-майор Лежен понизил в звании 23 генерал-майора и 16 бригадных генералов с их временных воинских званий, присвоенных во время Первой мировой войны. Три генерал-майора были понижены в звании до полковника (включая Билли Митчелла, директора военной авиации), а остальные 20 были произведены в бригадиры. Бригадному генералу Мальборо Черчиллю, криптоаналитику в разведке армии США, было возвращено его довоенное звание майора. Ожидалось, что сокращения "будут лишь временными, поскольку новые назначения должны быть сделаны для заполнения вакансий, которые появятся, когда армия будет реорганизована в соответствии с недавним актом конгресса"
