Богатства же его семьи позволяют предположить, что общество еще узнает много интересного, а возможно, и страшного о «челябинском клане» и его действиях, — в рамках как объемлющего его либерального клана, так и его собственной политикохозяйственной деятельности.
КУЗЬМИНОВ
Могильщик российского образования
Специалист по натуральному хозяйству и экономической мысли
Ярослав Кузьминов родился в 1957 году в Москве, в семье жестко ортодоксального марксиста, заведующего кафедрой политэкономии в Академии общественных наук при ЦК КПСС.
С первого курса Кузьминов занимался научной работой, изучая натуральное хозяйство с точки зрения экономики и уделяя основное внимание его институтам. С третьего курса преподавал экономическую историю и историю экономической мысли в экономико–математической школе для старшеклассников, затем возглавил ее. Работал в комитете комсомола и в совете молодых ученых, где познакомился с Гайдаром и будущим заместителем министра образования Асмоловым.
Окончив экономический факультет МГУ в 1979 году, 10 лет преподавал на кафедре истории народного хозяйства и экономических учений, в кружке при котором занимался с начала учебы. Стал соавтором нескольких учебников по экономической истории (описывал докапиталистические экономики и становление капитализма в разных странах) и истории экономических учений (описывал ранние социалистические теории, анархизма и «вульгарный марксизм» конца XIX — начала XX века).
В 1984 году защитил кандидатскую диссертацию по экономике общины, в которой констатировал, что натуральное производство использует естественно протекающие природные процессы, результат слабо связан с усилиями и материальными вкладами производителей, а сами производители однородны. Если эта однородность сохраняется, возникает община, если нарушается — иерархические структуры азиатского или феодального типа. Кузьминов показал, что экономические отношения в натуральном производстве (до–экономическом по своей природе в силу спорадичности обмена) в основном состояли в страховании рисков натурального хозяйства.
Увлекшись своей аспиранткой Набиуллиной, молодой преподаватель Кузьминов после ее беременности ушел из семьи, оставив двоих детей. Это вызвало жесткую реакцию парткома, и ему пришлось покинуть экономический факультет МГУ.
Однако для будущей карьеры Кузьминова это сыграло колоссальную роль, так как, похоже, именно через новую жену он познакомился с Ясиным, верным паладином которого стал на всю жизнь,
Изучение процесса перерастания общества, живущего натуральным хозяйством, в классовое подвело Кузьминова к изучению отчуждения труда, происходящее в процессе трансформации общества. Отсюда было рукой подать до критической оценки социализма, в котором отчуждение труда, несмотря на все усилия, сохранялось. В 1989 году он со своей новой женой Набиуллиной стал соавтором книги «Отчуждение труда: история и современность» (другие соавторы — Вадим Радаев, сейчас его первый заместитель в Высшей школе экономики, Татьяна Субботина — сотрудник Всемирного банка).
Изучая развитие экономической мысли (по его инициативе в 1989 году стало выходить первое издание в области истории экономической мысли и экономической истории — альманах «Истоки»), пришел к вполне естественному выводу, что даже частичная канонизация экономической теории мешает ее развитию, ведет к «окукливанию» и вульгаризации.
В 1989 году Кузьминов перешел в Институт экономики АН СССР «под крыло» к его директору академику Абалкину и, вероятно, Ясину, где работал старшим научным сотрудником и заведующим сектором историко–экономических исследований. При этом Кузьминов два года был одним из директоров фонда «Культурная инициатива» Сороса, в котором занимался проектами поддержки образования — и впервые соприкоснулся с ним как с объектом управления.
В том же 1989 году участвовал в создании «альтернативной», по тогдашней моде, кафедры экономической теории в легендарном физтехе, на которой экономика преподавалась без доминирования марксистско–ленинской политэкономии. Это было внове, и кафедра пользовалась бешеной популярностью, в результате чего обычные преподаватели остались без студентов. Партком пожаловался в ЦК, и Кузьминов был уволен из МФТИ.
В следующем году он открыл такую же межфакультетскую кафедру на физическом и историческом факультетах МГУ — и история повторилась.
Тогда Кузьминов вместе с Ясиным, который работал под руководством Абалкина в Комиссии по экономической реформе при Совете министров СССР, начал продвигать идею создания экономического колледжа по западным стандартам; в 1992 году она переросла в создание полноценного вуза — Высшей школы экономики.
Они едва успели: Кузьминов был назначен ректором ВШЭ 27 ноября 1992 года, буквально последним постановлением правительства, подписанным Гайдаром (а последним подписанным им распоряжением, насколько можно судить, он отписал своему институту огромный комплекс зданий в Газетном переулке, рядом с Кремлем и Тверской улицей).
Во главе кузницы либеральных кадров
ВШЭ была создана в ситуации, когда либерализм, ставящий государство на службу глобальным монополиям при полном презрении к интересам народа, стал государственной идеологией. Ее цель заключалась в создании конвейера по массовому производству «идеологически выдержанных» кадров для беспощадного и эффективного проведения либеральных реформ.
Сотрудник ВШЭ отмечает: «В отличие… от МГУ, где велика автономия факультетов, власть ректора в ВШЭ близка к абсолютной. И его коллеги, и студенты не раз говорили мне, что Кузьминов бывает излишне высокомерен… «Понтов–то у него, пон- тов!» — возмущался знакомый студент ВШЭ. Однако те же люди говорят о толерантности ректора, его привычке прислушиваться к разным мнениям».
Кузьминов провозгласил полную прозрачность приема абитуриентов и кичился полным отсутствием блата, — однако, как отмечал журнал «Профиль», «для детей сотрудников госструктур, учредивших ВШЭ, «блат» был фактически легализован. Согласно решению ученого совета, если дети преподавателей ВШЭ или ответственных работников Минобразования, Минэкономики и аппарата правительства России недобирают баллы (и не получают двойки), школа учит их бесплатно (за счет внебюджетных средств). По словам Кузьминова, таких набирается… 10–15 человек ежегодно». В ВШЭ учились дети многих известных либералов, включая Чубайса, Христенко, бывшего Министра финансов и председателя Центробанка Дубинина, бывшего вице–премьера А. Д. Жукова.
В 2007 году Кузьминов вместе с научным руководителем ВШЭ Ясиным и президентом ВШЭ и РСПП Шохиным учредили фонд управления целевым капиталом ВШЭ, институционализировав исключительное положение в ней ее «отцов–основателей».
Благодаря связям с правительством ВШЭ («вышка» или «вша», как зовут ее в просторечии) до сих пор служит центром разработки практически всех разрушительных либеральных реформ. Нет, наверное, ни одной уничтожающей наше общество и страну либеральной новации, над которой не потрудились ее представители. Причем не на деньги «зарубежных спонсоров» или «костлявой руки госдепа», а на средства российских налогоплательщиков. Так, насколько можно судить, только на разработку ЕГЭ она несколько лет подряд получала по миллиарду целевого бюджетного финансирования в год.
Золотой дождь госзаказов льется на ВШЭ нескончаемым потоком, — разумеется, в полном соответствии с безупречно прозрачными «кон–курсными процедурами». Правда, в 2010 году она выиграла лишь 16 из 58 конкурсов, проводившихся Минэкономразвития (возглавляемого тогда женой Кузьминова), но их сумма — более 197 млн. руб. — составляет треть всех распределявшихся на конкурсах сумм.
Концентрация заказов в одном–единственном учреждении не просто обеспечивает ему спокойствие и комфорт, резко контрастирующий с бедственным состоянием остальной науки. Естественным образом обескровливая всех потенциальных противников либеральной точки зрения, она обеспечивает закрепление, по сути дела, монопольного положения ВШЭ.
Со временем даже ограниченные конкурсные процедуры, похоже, начинают стеснять либералов. Именно представители ВШЭ в 2010‑е годы ради ограничения конкурсное ™ госзаказа все более настойчиво продвигали «концепцию добросовестности госзаказчика». Того самого, который закупал негодную форму «от Юдашкина», обеспечивал проведение саммита АТЭС‑2012 «на стройке» (по определению В. В. Путина) и многое другое. Сумбурный протест Навального против этого в 2011 году закончились не менее сумбурными четырехчасовыми дебатами в ВШЭ, которые грамотно «вписали» его в либеральный истеблишмент, придали концепции ВШЭ дополнительный ореол прозрачности и, разумеется, не повредили ее коррупционному содержанию.
