В этом состоянии блаженства я оставался довольно долго. Мало-помалу оно стало проходить. Внезапно комната наполнилась бесами, и они окружили меня. Я пришел в ужас, остолбенел от страха. Я их не видел телесными глазами, но чувствовал их рядом с собой, и меня охватила дрожь и неописуемый страх. Благодаря молитве, они мало-помалу ушли. Хотя я еще дрожал от страха, в тот же час поднялся — была еще ночь, — взял фонарик и пошел к Старцу Иосифу. Придя туда, я сказал отцу Афанасию:
— Сообщи Старцу, что мне нужно срочно его увидеть.
Старец принял меня сразу, хотя было уже неподходящее время для посещения. Как только я сел, он мне сказал:
— Что с тобой?
— Подожди, Старче, немного приду в себя и скажу.
От страха я не мог говорить. Когда пришел в себя, рассказал ему и о посещении Спасителем и архангелами, и о бесовском нападении после того. Тогда Старец Иосиф поднялся, обнял меня и с радостью сказал:
— Это, дитя мое, первая ступенька. Это благодать. Помнишь, как я тебе говорил, что слезами ты некоторым образом расчищаешь землю, чтобы проехала колесница. Теперь колесница проехала. Отныне и впредь у тебя будут откровения от Бога, Бог будет тебя извещать, ты будешь видеть иначе. Божественная благодать будет преображаться в образы и символы и будет тебе помогать. Тебя ожидают иное духовное облачение, иные горизонты, иная духовная пища, иная молитва. И оттого-то следом пришли бесы, что почувствовали твое благодатное состояние и позавидовали».
Позднее отец Ефрем признавался: «То, что я обрел у Старца Иосифа, обретено благодаря его молитве, благодаря тому, что он как наставник говорил:
— Молись таким-то образом, произноси так-то. Когда становится трудно, не произноси молитву полностью. Произноси половину.
Он наставлял, как произносить Иисусову молитву, что делать при этом. Это подобно тому, как ходят в школу дети и их учат грамоте. Так и учеба у Старца. Одними собственными стараниями тут ничего не достигнешь. Старец Иосиф говорил:
— Чем больше у вас будет веры ко мне, тем больше всего духовного вы приобретете.
Это значило: „У меня есть духовное сокровище. Желаешь его получить? Бери сколько хочешь“».
* * *
Вскоре отец Ефрем получил в изобилии благодать от Бога, которая возводила его постоянно на высоты, понятные только тем, кто вкусил это. Старец говорил ему:
— Дитя мое, на пути, которым ты шел, ты и сам бы нашел благодать. Только ты не смог бы ее сохранить.
И советовал ему:
— Ты нашел благодать благодаря слезам. С помощью слез и продолжай.
Хотя сам он был опытным делателем умной молитвы, он не навязывал ее своему ученику. Иногда, исполненный радости, Старец говорил ему:
— Ты очень быстро бежишь, и я за тебя боюсь. Иные тратят целую жизнь на подвиг — и не вкушают этих состояний. А тебе Бог так быстро это дал!
И отец Ефрем смиренно отвечал:
— Старче, если Бог мне дает есть мясо, скажу ли я Ему, что хочу фасоли?
С другой стороны, и искушения его были немалыми. Однажды его жестоко мучили бесы какими-то помыслами о пустяковых вещax на всем протяжении его бдения. Утром он пошел к Старцу и рассказал, что с ним было. Старец спросил его, желая докопаться до причины:
— Какое состояние у тебя было в эти дни во время молитвы?
— Очень хорошее состояние, Старче.
Тогда Старец решительно кивнул головой:
— Ага, не жди одних лишь сладостей. Ожидай и горького. Когда тебе будет дано благодатное состояние, вскоре ожидай искушения. Но и наоборот, когда у тебя искушения и огорчения, знай, что близко утешение от Бога.
* * *
Старец укреплял его готовность к подвигу, поддерживал словом и делом, давал ему советы, но не открывал духовный путь его души. Только однажды Старец сказал отцу Ефрему:
— Будь очень внимательным в том состоянии, в котором сейчас пребываешь. Может быть, ты увидишь некое видение, может быть, увидишь некоего ангела. Не кланяйся ему сразу. Будь внимателен. Это твое состояние обязательно столкнется с искушением. Невозможно, чтобы не столкнулось.
С тех пор отец Ефрем начал ожидать какого-нибудь бесовского обольщения или видения. Но вместо того чтобы напасть на него таким образом, диавол восставил против него людей. Лавра решила наказать его за то, что он был рукоположен епископом-старостильником без ее разрешения. Его вычеркнули из официального списка монахов, что повлекло за собой действия властей по призыву в армию. Полицейские скита Святой Анны начали его искать, но Старец скрывал отца Ефрема в Малом скиту Святой Анны, тем временем хлопоча о том, чтобы Лавра вновь внесла его в официальный список. Однако Лавра оставалась неумолимой. Наконец, предстательством Пресвятой Богородицы губернатор Афона изменил свое решение, и отец Ефрем смог остаться на Святой Горе.
Это был единственный раз за все время духовного наставничества Старца, когда он предупредил своего послушника, чего ему ожидать. Иными словами, он не говорил нам заранее, что мы встретим, что найдем, что с нами случится, какие состояния приобретем. Всегда сначала у послушника происходило какое-то изменение в молитве, а затем Старец ему это объяснял. Он говорил отцу Ефрему:
— Ты иди, а я буду за тобой наблюдать.
Это значило: «Я тебя поправлю, если ты свернешь направо или налево». И лишь еще один раз он предсказал ему будущее: «У тебя случится амнезия, ты потеряешь память, отче». Что и произошло позднее. Такое случается для смирения. Чтобы мы ничего не приписывали себе и не потеряли в результате все.
* * *
Благоговение отца Ефрема особо проявлялось в служении Божественной литургии. О литургии он начинал думать с предыдущего дня и готовился к ней непрестанной молитвой, трезвением и слезами. Служа, он весь воспарял. Очень внимательным он был к поминовению имен, особенно усопших.
Как произносить прошения и возгласы на Божественной литургии, он научился у Старца Иосифа, а тот, в свою очередь, — из бывшего ему откровения. В том видении, когда он оказался в раю и слышал райских птиц, Старец запомнил глас, мелодию, которую пели птички: тэ-ри-рэм. И после этого видения он показывал другим, как петь «Господи, помилуй»: тихонько, как подобает исихасту, чтобы звук приходил как будто издалека. Мы пели так тихо, что, хотя наша церковка была очень маленькой, наши голоса снаружи не были слышны. Мы пели тихо, потому что так человек остается спокойным. Только в покое он общается с Богом. Кричит душа. Уста при этом не кричат. А в церкви тогда чувствуется воодушевление.
Теперь Старец Иосиф не позволял никому, кроме отца Ефрема, служить у себя литургию и радовался той умилительной атмосфере, которая создавалась во время литургии. Старец говорил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
