— Теперь тебе есть что терять.
Очертания приюта Ренвика, похожего на дом с привидениями, причудливо выделялись на фоне темной реки и ярких огней Манхэттена. Люк и Клэри в полном молчании въехали на остров. Асфальт уступил место гравию и наконец просто утрамбованной земле. Дорога шла вдоль высокого сетчатого забора, по верху которого, словно оригинальное украшение, виднелись завитки колючей проволоки.
Когда пикап стало слишком сильно трясти на ухабах, Люк остановился и выключил фары.
— Скажи честно, если я попрошу подождать меня в машине, ты же не согласишься? — спросил он.
Клэри покачала головой:
— А с чего ты взял, что тут безопаснее? Мало ли кого Валентин отрядил охранять подступы к лагерю.
Люк добродушно рассмеялся:
— «Подступы к лагерю»! Слова-то какие!
Он спрыгнул на землю и обошел вокруг капота, чтобы помочь ей выбраться из машины. Конечно, можно было вылезти и самой, но, увидев протянутые руки Люка, Клэри с удовольствием вспомнила о своих детских годах, когда он вынимал ее из пикапа.
Кроссовки Клэри ударились о землю, поднимая в воздух облачка пыли. Ехавшие следом машины постепенно парковались поблизости. В свете множества автомобильных фар сетка забора казалась серебристо-белой, а за ней белели развалины приюта, плачевное состояние которого подчеркивал яркий свет. Вместо крыши зияла дыра, зубчатые стены сверху заросли плющом.
— Ну и развалина! — вырвалось у Клэри. — Как Валентин смог организовать тут логово?
Люк посмотрел на здание:
— Сильные защитные чары. Попробуй вглядеться. К ним спешил Аларик; легкий ветерок распахнул джинсовую куртку на его покрытой шрамами груди.
Остальные оборотни, идущие за ним, выглядели как совершенно обыкновенные люди. Однако, увидев всех вместе, Клэри заметила, что между оборотнями существует почти неуловимое сходство: взгляд исподлобья, суровое выражение лица. Они вполне сошли бы за фермеров, если учесть их загорелую кожу и поджарое телосложение, или хотя бы за группировку байкеров, но стая ни капли не напоминала оборотней.
Оборотни собрались вокруг Люка, словно футболисты возле тренера перед матчем. Пока они совещались, Клэри от нечего делать обернулась к приюту. Теперь она постаралась проникнуть взглядом сквозь лучи прожекторов, как смотрят сквозь тонкий слой краски, чтобы обнаружить скрытый под ней рисунок. Клэри в очередной раз представила, как бы она нарисовала это здание. Постепенно прожекторы стали исчезать, а на месте развалин возникла ухоженная лужайка с красивым зданием в неоготическом стиле, возвышающимся над кронами деревьев, словно огромный корабль. На нижних этажах царили темнота и запустение, а на третьем в стрельчатых окнах виднелся слабый свет, словно огонь на далекой горе. Вход в здание был спрятан за массивным каменным крыльцом.
— Ну что, увидела? — раздался сзади голос Люка, подкравшегося к Клэри прямо как... волк.
Она не отрывала глаз от преобразившегося здания:
— Настоящий замок, а не приют!
Взяв Клэри за плечи, Люк развернул ее лицом к себе:
— А теперь слушай внимательно! Не отходи от меня ни на шаг! Куда я — туда и ты. Поняла? Остальные будут держать круговую оборону. Выйдешь из круга — считай, погибла. — Люк выпустил ее плечи, и под курткой сверкнул металлический предмет. Клэри и не подозревала, что у него при себе оружие, но потом ей вспомнилось содержимое зеленой брезентовой сумки. Что ж, все логично. — Обещаешь слушаться?
— Обещаю.
Забор оказался настоящим. Аларик, шедший впереди, тряхнул сетку, потом медленно занес руку. Из пальцев мгновенно выросли когти. Он с размаху ударил по забору, кромсая металлическую сетку в клочья. Отрезанные звенья брякнулись на землю, словно детская игрушка-головоломка.
— Вперед! — Аларик махнул остальным.
Они слаженно двинулись сквозь проход. Люк пододвинул Клэри к отверстию в сетке и тут же нырнул за ней следом. Пока остальные преодолевали забор, сгустившаяся на крыльце приюта зловещая темная масса начала медленно стекать вниз.
Аларик принюхался и предупреждающе поднял руку вверх:
— Чую запах смерти.
— Отреченные! — раздраженно выдохнул Люк, закрывая собой Клэри.
Члены стаи подошли вплотную к Люку и Клэри, а через секунду начались превращения: рот становился пастью с огромными зубами, руки и ноги — длинными, покрытыми шерстью лапами, одежда на туловище исчезала под слоем меха. Тоненький голосок в голове Клэри истошно вопил: «Волки! Убегай!» Однако она переборола страх и не двинулась с места, хотя руки дрожали, а сердце колотилось как бешеное.
Оборотни встали вокруг Люка и Клэри, повернувшись к ним спинами. Со всех четырех сторон подтянулось еще по несколько волков. Получилось нечто вроде звезды, в центре которой находились Клэри и Люк. Так они двинулись к крыльцу.
Клэри даже не заметила, как напал первый Отреченный: она лишь услышала, что впереди громко взвыл раненый волк. Вой становился все громче, пока не перешел в рычание. Потом что-то упало, раздался булькающий крик, звук рвущейся бумаги... «Неужели Отреченные съедобны?» — задумалась Клэри.
Люк с каменным лицом смотрел на залитое светом фар поле боя: десятки Отреченных с мертвенно-бледной кожей, прожженной рунами до мяса, равнодушно кидались на волков, которые разрывали их когтями и зубами. Какая-то женщина из Отреченных упала навзничь — горло у нее было вырвано, руки судорожно подергивались. Рядом сражался с волком однорукий Отреченный; в метре от них лежала оторванная рука, из которой ритмично хлестала кровь.
Клэри поскользнулась на вымазанной черным траве, но Люк вовремя ее подхватил:
— Держись ко мне поближе.
В окружении оборотней они ужасающе медленно продвигались к приюту. Люк мертвой хваткой сжимал запястье Клэри. Она никак не могла понять, кто одерживает верх в этом сражении: волки были быстрее и сильнее, зато Отреченные, словно зомби, кидались на них один за другим и погибали далеко не сразу. Огромный пятнистый волк, в которого превратился Аларик, только что оторвал у Отреченного ноги и, когда тот рухнул на землю, вцепился ему в глотку. Однако разодранное тело Отреченного продолжало двигаться с настойчивостью машины: в следующее мгновение он обрушил топор на Аларика, и по шерсти полилась кровь.
С тревогой наблюдая за Алариком, Клэри не заметила, как один из Отреченных прорвался внутрь оборонительного круга. Ей показалось, что он вырос перед ней словно из-под земли: глаза затянуты белой пленкой, волосы всклокочены, в руке, занесенной для удара, окровавленный нож.
Клэри завизжала. Люк мгновенно отбросил девушку в сторону, поймал руку Отреченного и резко вывернул ее. Раздался хруст костей, нож упал на траву. Рука Отреченного повисла как плеть, но он все равно продолжал наступать. Видимо, чудовищное создание не ощущало боли. Люк громко позвал Аларика. Клэри потянулась к кинжалу, засунутому за пояс, но Люк не выпускал ее руку. В следующее мгновение между ними и Отреченным серебристым пламенем возникла Гретель. Она обрушилась передними лапами на Отреченного, повалив его на землю. Однако враг оказался сильнее: он легко отбросил ее в сторону и рывком встал.
