Бихевиоральный подход . Преодолеть недостатки институционализма было призвано бихевиоральное направление, которое возникло в 1930-х гг. и достигло своего расцвета в 1950-1960-х гг., став на долгое время ведущим подходом в социальных науках.
Центром развития бихевиорального направления стала Чикагская исследовательская школа, представленная такими выдающимися учеными, как Ч. Мерриам, П. Лезерсфельд, Г. Лассуэл, Л. Уайт и др.
Основное внимание они уделяли механизмам осуществления власти, исследуя политическое поведение индивидов и социальных групп.
Благодаря их работам политическая наука сделала важные открытия в области анализа политических процессов, связанных с политическим поведением и политической активностью граждан. В центре внимания оказался широкий спектр проблем. Это электоральные процессы и электоральное поведение, конвенциональные и неконвенциональные формы политического участия, политическое лидерство, деятельность политических партий и групп интересов.
В основу бихевиорального направления были положены определенные методологические принципы: эмпирическое наблюдение за поведением людей; эмпирическая проверка полученных выводов; принцип верификации (т. е. объясняющая теория должна быть способна делать эмпирически значимые выводы, которые подтверждаются эмпирическими данными); использование преимущественно количественных методов исследования.
Благодаря новой методологии, во многом сблизившей социальные и естественные науки, удалось преодолеть нормативный подход в исследовании политических процессов и изменить представления о месте и роли теории в социальном познании. Как отмечал Д. Истон, бихевиоралисты были в гораздо большей степени, чем их предшественники, склонны к теоретическим изысканиям. Поиск систематических объяснений, основанных на объективном наблюдении, привел к изменению самого понятия «теория». В прошлом оно имело чисто философское значение. Главной проблемой теории было обоснование путей достижения «достойной жизни». Бихевиоралистская теория была ориентирована на эмпирическое применение и видела свою задачу в том, чтобы помочь ученым «объяснить, понять и даже, насколько это возможно, предсказать политическое поведение людей и функционирование политических институтов» [181] . Таким образом, бихевиоралисты выступали за конструирование эмпирически ориентированных объяснительных теорий «среднего уровня».
На фоне признанных успехов и достижений бихевиорального направления нельзя обойти молчанием некоторые недостатки, присущие ему. Это, прежде всего, отсутствие системного взгляда на политические процессы вследствие изучения отдельных фрагментов политики с помощью количественных методов, которые дают точные знания о настоящем состоянии процесса, но не позволяют выделить его долговременные тенденции. Поэтому бихевиоралисты оказались в затруднительном положении в конце 1960-х гг., так как не смогли предсказать важные политические события, произошедшие в Европе и Америке. Кроме того, ученые при попытке применить ряд теорий, разработанных американскими учеными на национальном материале, для объяснения аналогичных политических процессов в Европе столкнулись с проблемой историко-культурного контекста, которой до этого момента внимания уделялось недостаточно. Оказалось, например, что системы ценностей американского и европейского избирателя отличаются друг от друга. Поэтому в обществе формируются разные модели электорального поведения и политического участия. Наконец, стремление бихевиористов полностью освободиться от идеологических пристрастий и оценки изучаемых процессов и явлений на деле оказалось своего рода утопией. Это было признано ими самими в процессе преодоления кризиса направления, который породил, по точному замечанию Д. Истона, «постбихевиоральную революцию», ознаменовавшуюся введением новых методологических установок.
Структурно-функциональный подход . Стремление преодолеть недостатки бихевиорализма в исследовании политики и выявить ее универсальные компоненты и закономерности способствовало созданию и развитию в политической социологии структурно-функционального подхода.
Структурно-функциональный анализ выводит представления о социальных изменениях из представлений о структурной дифференциации общества и социальных систем, из анализа процессов, которые обеспечивают преобразование отдельных элементов, подсистем и целостных структур.
В основе структурно-функционального анализа как метода лежат три тезиса: 1) социальная система представляет собой единство; 2) функция – это то, что способствует сохранению социальной системы как целого; 3) функционирование общества обеспечивается благодаря тому, что оно удовлетворяет определенным потребностям общества. Согласно теории Т. Парсонса, такими требованиями оказываются процессы социальной адаптации, процессы целедостижения, процессы интеграции и поддержания образцов: поведение индивидуума и группы обусловливается нормативными представлениями, ценностями, выступающими в роли высшего регулятора социального процесса. При объяснении устойчивости социальных систем функционализм обращается к изучению и анализу системы социальных норм и ценностей в обществе. Данная тенденция получила название «нормативизм».
Как известно из базового курса политологии, структурно-функциональный подход стал основой создания теории политических систем, уделяющей большое внимание вопросам стабильности и устойчивости различных типов систем. Благодаря новому подходу стало возможным проведение сравнительных политических исследований, в которые были включены различные группы стран Латинской Америки, Азии и Африки. Результаты сравнительных исследований дали новое понимание таких важных проблем политического процесса, как политическая модернизация и демократизация, политическая социализация и политический клиентализм, политические кризисы и политические реформы. В то же время эти исследования выявили научные и социокультурные границы применимости структурно-функционального подхода, его определенные недостатки, связанные прежде всего с недооценкой активности политических акторов и возможностей их инновационной деятельности в политике, несмотря на воздействие объективных структурных компонентов. Структурно-функциональный подход доказал свою действенность при исследовании макрополитических изменений, но обнаружил явные слабости при анализе и прогнозировании развития политических процессов на микроуровне.
Сравнительный ( компаративистский ) подход . Сравнение – общий метод познания. Научное сравнение не является чем-то особым по своей природе, но оно требует более сложных интеллектуальных усилий.
Сравнение как метод исследования вошел в социологическую науку на самых ранних этапах ее становления, когда стало понятно, что социальные науки не могут использовать многие экспериментальные методы естественных наук.
Социальные и политические институты и процессы не могут быть объектом исследования экспериментальной науки. Во всяком случае нельзя проверить, например, каким образом политическая система, подвергаясь противоречивым воздействиям, упорядочивается; каким образом создаются социальные группы или зреют политические конфликты. Первое поколение социологов быстро поняло, как можно преодолеть эти трудности, используя метод сравнений. Значение сравнительного метода осознавали Дж. С. Милль, О. Конт, Э. Дюркгейм, М. Ковалевский. Они рассматривали его как наилучшую замену экспериментальному методу, применение которого в социальных науках не оправдало себя.
Сравнение политических институтов и процессов требует определенных процедур, создания четкой концептуальной схемы исследования, начиная с разработки понятийного аппарата, выдвижения гипотез, операционализации основных понятий, выбора адекватных объекту исследования переменных, превращения их в индикаторы и индексы и заканчивая непосредственным измерением качественных характеристик изучаемого политического процесса, получением эмпирических данных и научным обобщением их.
Сравнительный метод позволяет перейти от описания национальных политических процессов к исследованию региональных и отчасти – глобальных процессов. Он позволяет освободить социологическое исследование от этноцентрической зависимости, возникающей вследствие погруженности исследователя и самого объекта исследования во вполне определенную национально-культурную среду. Политика любого национального государства или негосударственного политического института может быть понята адекватно только в сравнении с политикой другого государства или аналогичного института.
