Амбер не менее радостно смотрит в ответ. «Отлично. И потому ты…» — она показывает на Пьера — «…пойдешь и разыщешь, осталось ли здесь что-нибудь от Вунча. И сделай им предложение, от которого они не смогут отказаться».
* * *
«Сколько за цивилизацию?» — спрашивает Слизень.
Пьер задумчиво глядит на него. Все-таки он не так похож на земного моллюска — слизни на Земле не вырастают до двухметровой длины, и у них не бывает кружевных белых экзоскелетов, поддерживающих в форме их плоть шоколадного цвета. И это делает его с виду более чуждым, чем он является на самом деле. Слизень — бедовый корпоративный инструмент, который спасается от дефолта, спрятавшись под маской выгрузки какого-то давно вымершего инопланетного вида, и надеется, что если он выглядит как обладающий разумом продукт случайной эволюции, кредиторы его не распознают. Пару субъективных лет назад один из потерявшихся членов экспедиции Амбер вышел с ним на контакт, исследуя руины разброшенного города близ центра сетевого фильтра. В сравнении со всем остальным, что они здесь повстречали, его можно считать многообещающим проводником (ударение на слове «многообещающим», поскольку наобещал он с три короба), и теперь Пьер притащил его сюда.
«Цивилизация не продается» — с расстановкой говорит Пьер. Слой перевода мерцает, поглощая его слова и перекладывая их на другой грамматический фундамент — не просто переводя синтаксис, но отображая более подходящими значениями, где это необходимо. «Но мы можем дать тебе статус привилегированного наблюдателя, если ты пожелаешь именно это. К тому же, мы знаем о положении твоих дел. Если ты ищешь новые сделки, чтобы отыграться, ты обнаружишь, что там интеллектуальная собственность, которой ты ныне владеешь, ценится гораздо больше, чем здесь».
Беглая корпорация слегка привстает на дыбы и собирается в более округлый комок. Ее кожа идет красными пятнами. «Должен подумать об этом. Ваш обязательный учетный временной цикл — фиксированная или изменяемая переменная? Можно самовладеющим корпоративным сущностям заключать контракты?»
«Могу спросить шефа» — как ни в чем ни бывало, говорит Пьер. Он подавляет приступ тревоги. Пьер все еще не уверен, что знает, на что они с Амбер подписываются, и его беспокоят риски, которые она берет. Особенно поскольку между ними — куда большее, чем простое бизнес-партнерство… «Но об этом можно позаботиться».
Переводящая мембрана долго вибрирует, очевидно, переформулируя некоторые слишком абстрактные понятия так, чтобы корпорация смогла их усвоить. Пьер не без основания полагает, что она согласится на предложение. Корпорация хвалилась способностями управлять самыми глубинными уровнями аппаратной части маршрутизатора, когда они впервые повстречались. Но еще она брюзжала и ныла что-то о протоколах сетевого фильтра, которые не позволяют ей покинуть его пространство, а впридачу довольно невежливо попыталась его съесть. Пьер терпеливо ждет, разглядывая окружающий топкий ландшафт — высохшие грязевые лужи, то тут, то там поросшие остролистным фиолетовым папоротником. Должно быть, корпорация отчаялась, если она так легко задумывается о диком предложении Амбер, придуманном как раз для того, чтобы подцепить ее.
«Это интересно» — объявляет Слизень после недолгого спора с мембраной и подтверждения. «Если я обещаю передать подходящий геном, можете ли вы приспособить хранилище в соответствии с ним?»
«Думаю, возможно» — осторожно говорит Пьер. «Что до твоей части, можешь ли ты доставить нужную нам энергию?»
«Из ворот?» В переводящей мембране мерцает палочный человечек, пожимающий плечами. «Легко. Ворота сплошняком квантово-запутаны. Светишь когерентным излучением в одни, собираешь из других. Только дайте мне сначала выбраться из фильтра».
«А как же задержка из-за скорости света?»
«Это не проблема. Вы идете первыми. Пассивный инструмент, который я оставляю здесь, покупает мощность и отправляет ее вслед. В рамках госаппарата, управляющего Вселенной 1.0. сеть маршрутизаторов синхронна. Скорость распространения сообщений равна скорости света, но кротовины сокращают дистанцию на расстояние между узлами. В передаче без потерь весь смысл сети. Кто доверит сознание каналу сообщения, который может частично рандомизировать его содержимое при передаче?»
Пьер пытается понять, какие же следствия вытекают из Космологии Слизня, и его глаза перекашиваются. Но надо как следует поторопиться. Если Айнеко права, у них осталась только минута физического времени на то, чтобы все уладить. Одна минута, чтобы уйти, а потом рассерженные духи начнут ломиться в ДМЗ, не стесняясь средств. «Если ты действительно собираешься попробовать это, мы с удовольствием возьмем тебя с собой» — говорит он, думая о фильтрах, о скрещенных пальцах и о кроличьих норах.
«Заметано!» — переводит мембрана ответ Слизня. «Теперь обменяемся акциями/плазмидами/владением? И слияние завершится?»
Пьер уставился на Слизня. «Это же деловое соглашение!» — протестует он. «Какое отношение к этому имеет секс??»
«Приносятся извинения. Я есть думаю, что у нас ошибка перевода. Вы говорили, это предполагается слиянием бизнеса?»
«Не в таком смысле. Это соглашение. Мы соглашаемся взять тебя с нами. В ответ ты помогаешь нам заманить Вунчей в раздел, который мы сооружаем для них, и настраиваешь маршрутизатор на другом краю…»
Ну, и так далее.
* * *
Амбер выметает из головы весь мусор, глубоко вдыхает, и вспоминает сообщенный духом адрес загробной вселенной Садека. Прошло где-то полчаса по ее субъективному времени, как Садек отправился туда. «Идешь?» — спрашивает она свою кошку.
«Неохота…» — беззаботно и равнодушно говорит Айнеко, и отворачивается.
«Фи». Амбер напрягается, как пружина, и открывает проход в карманную вселенную Садека.
Как и в тот памятный раз, она просто обнаруживает себя внутри, стоящей на узорчатом мозаичном полу в комнате с выбеленными стенами и стрельчатыми окнами. Но кое-что здесь изменилось, и спустя мгновение она понимает, что именно. Снаружи доносится шум дорожного движения, воркование голубей на крышах, чей-то крик, разносящийся над пустыней… Здесь появились люди.
Амбер подходит к ближайшему окну, выглядывает в него и тут же отступает — так жарко снаружи. Дымка пыли и смога нависает над жилыми домами, над фасадами необработанного бетона, над светодиодными рекламными панелями кислотных цветов, и крышами, поросшими спутниковыми сетевыми антеннами. Кажется, что цементом пропитан сам раскаленный воздух. Внизу проносятся скутеры и машины — пожирающие ископаемое топливо грязные и чадящие монстры, каждый из которых — тонна стали и огнеопасных веществ, предназначенная для перевозки всего только одного или нескольких людей. Соотношение масс — хуже, чем у древней МКБР. И повсюду снуют ярко одетые люди. Над головой, поблескивая линзами, проносится дрон службы новостей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
