группы контактируют с ней только как с завербованным специалистом.
– Кто непосредственно контактирует с ней?
– Брэд, ты не имеешь права задавать такие вопросы!
– Я уже неделю не могу уснуть от этой мысли. Вы же хорошо знаете – я не наврежу операции.
Видя безмерную тревогу Кроу за сестру, Билл взял на себя ответственность и раскрыл имена участников операции.
– Брэд, ты можешь быть спокоен. Это твоя бывшая группа. А Майк охраняет покой Леди. Он ее сосед.
Кроу оглянулся на Билла и облегченно расслабил плечи.
– Вы меня ободрили. Эта группа не подведет. Но я не понимаю, почему же вы меня сразу не проинформировали?
– Черт подери, агент Кроу!– снова вспылил Билл.– Ты прекрасно знал, куда вступил. У тебя нет прошлого, которое ты помнишь. Твоя жизнь изменилась. Единственное, что спасло тебя от наказания за то, что ты открылся семье и тем самым подверг опасности свою и их жизнь, так это моя сентиментальность. Потому что это я нашел вас, это я учил вас… Да, я не выполняю главное правило агента АМБ: никаких привязанностей, но ты и Алекс – мои мальчишки. Это я научил вас всему, что вы знаете, что умеете, и я чувствую ответственность за вас. Но не проси меня делать еще большие уступки. Я не могу прикрывать весь белый свет из-за одной слабости. Операция «Леди» – всего лишь информационная игра, никаких перестрелок, пыток и погони. Не сгущай краски и на время операции перестань контактировать с девушкой…
– Прошу прощения, сэр,– виновато склонил голову Брэд.
Билл тяжело вздохнул и снова заговорил:
– Если дело требует, – я нахожу нужных людей и сотрудничаю с ними, и мне не жаль, что это оказалась твоя сестра, – хорошая генетика. Я заверяю, что она в безопасности, прикрыта со всех сторон… Вон и Ахматов печется о ней…– Билл слегка улыбнулся.– Она сообразительная девушка, и все делает правильно.
– Почему ее курирует Ахматов? Нельзя задействовать других?
– Не понимаю твоего опасения?! Ты, как никто другой, знаешь Алекса, у него ни одного провала. К тому же он отличный стратег и проявляет гибкость в трудных ситуациях.
На этот вопрос у Брэда не было ответа. Умом он понимал, как нелепо не доверять другу, а также вызывать у Макстейна лишние вопросы и недоумение, но беспокойство за сестру было сильнее логики. Нужно было все обдумать еще раз и найти рациональное зерно в происходящем, иначе дурные мысли отравят его будни. Ему оставалось надеяться, что операция завершится быстро.
Брэд потоптался на месте и ровно проговорил:
– Простите, сэр, не сумел справиться с эмоциями.
Макстейн по-отечески любящим взглядом окинул его лицо и сдержал порыв прижать парня к груди.
– Иди уже, а то у меня голова разболелась,– хмыкнул Билл.
– Спасибо, сэр. До свидания,– с улыбкой сказал Брэд и, кивнув напоследок, вышел за дверь.
В холле его ждал Ахматов. В присутствии других людей в помещении они только обменялись взглядами и разошлись. По выражению глаз друга Алекс понял, что разговор завершился положительно, но все же тот не был удовлетворен положением дел.
***
После короткой беседы с Макстейном об операции Ахматов вернулся домой. Он принял душ, переоделся и собрался ехать в ФАМО, но потом вдруг передумал. Срок командировки оканчивался только в четыре часа вечера, а значит, он мог посвятить свободное время изучению подробностей операции.
Алекс созвонился с Тедом и отправил шифрованное сообщение Майку, пригласив их обоих на морскую прогулку по заливу Тринити. Там, среди шума волн, криков чаек и под полным прикрытием они обсудили вопросы, которые волновали Ахматова: практическая готовность Леди к выполнению задания, ее физический и моральный настрой, качество и исправность спецсредств для связи, инструментов и другое.
– Она хоть видела этот вентиляционный туннель?
– Не беспокойся, это уже отработанный материал,– успокоил Тед, заметив, что Алекс больше волнуется за девушку, чем за саму операцию.– В понедельник мы опробовали «жучка» на приводе. Я заслал его в туннель. Трехмерную модель туннеля Леди и Майк уже изучили. Проблем не будет. Я лично обследовал исходный пункт движения в женском туалете. Решетка находится над одной из кабинок, видеокамера не захватывает этот квадрат. Винты и защелки на решетке я проверил, слегка ослабил. Леди легко ее откроет. По инженерным картам такая же решетка стоит и в помещении третьего терминала.
– Вчера София без проблем прошла весь путь на учебной конструкции,– довольно отметил Майк.
– Без проблем?– повторил Алекс.
– Это и семилетний ребенок сможет сделать,– уверенно рассудил Майк.– А камеру я научил ее отключать. Она талант!
Ахматов мрачно перевел глаза на волны, бьющиеся о борт небольшого судна, помолчал несколько минут, а затем произнес:
– Майк, возьмешь спецфургон и будешь следить за ходом операции с подземной парковки агентства…
– Но я не собирался выходить из квартиры,– недоуменно возразил тот.
– Не обсуждается. В фургоне есть все необходимое оборудование для работы. Станешь в указанное место. И не перепутай каналы связи, чтобы Мэдисон не услышала в эфире меня.
– Разве я когда-нибудь подводил?– оскорбился Майк.
– Алекс, ты перегибаешь палку,– заметил Тед.
Ахматов согласно кивнул.
– Да знаю… Не принимайте близко… Есть сигареты?
Майк и Тед вопросительно переглянулись.
– Ты же не куришь?!– одновременно выговорили они.
Алекс нахмурился и замер.
– Майк, сигареты есть?– спросил Тед, чувствуя, что сейчас Ахматову необходима разрядка.
– Что, сходить выпросить у кого?
– Сходи, сходи…
Как только Келтон отошел, Тед серьезным тоном сказал:
– Ты меня извини, я не слепой и не глухой, но ты перестал контролировать эмоции.
Алекс напряженно пропустил сквозь пальцы волосы на висках и, замкнув пальцы на затылке, постепенно переменился в лице, став невозмутимым и отстраненным.
– Так лучше,– отметил Тед.– А чтобы ты успокоил душу, скажу, что София – еще та штучка. Она выдвинула идею, проработала ее вместе с группой и без малейших сомнений и паники прошла путь от начала до конца. Она бесстрашная и сообразительная. Да и мы не промах: постарались предусмотреть все…
– Учебная модель и реальность – разные вещи.
– Ты что, не знаешь нашу подготовку?
Ахматов вздохнул, опустил глаза и тихо спросил:
– Ты видел ее сегодня?
– Она в порядке,– заверил Тед и чтобы подбодрить друга, добавил:– И, по-моему, тоже очень скучает.
Алекс выпрямился, бодро выдохнул и с улыбкой произнес:
– Вот и славно!
Затем он поднялся с кресла, дернул воротничок рубашки и, высоко подняв голову, прогулочным шагом пошел по палубе.
***
Оформление этажа в честь дня рождения директора ФАМО началось в четверг. Сразу после обеда группа затейников поздравительного мероприятия отправилась украшать один из холлов тридцать третьего этажа. Среди
