раствором для легкого скольжения по металлу; кулон в котором был вмонтирован маячок, определяющий местонахождение носителя и специальная заколка с видеокамерой, при помощи которой Майк мог вести наблюдение за действиями Леди и инструктировать; серьги с радиопередатчиком на одном ухе и передатчиком помех, чтобы радиоволны не были засечены посторонними, – на другом; и необыкновенные туфли с инструментами банального воришки в полых каблуках. Софии было и смешно, и странно видеть себя в зеркале, внешне совершенно обычную, обаятельную девушку, но с тайными замыслами и скрытыми средствами их исполнения.
В довершение образа София надела часы и взяла в руки сумочку, в которую положила телефон и пушистый брелок с картой памяти внутри, на котором был записан «Цербер».
***
По дороге в ФАМО девушка все еще находилась в состоянии беззаботности и неосознанности своего первого серьезного задания. Но как только она вошла в здание, поднялась на свой этаж и увидела Теда, который никогда так рано не приходил и который выразил свое восхищение ее обликом, на нее вдруг стали накатывать волны сомнения и тревоги.
София сразу погрузилась в работу, но с каждым убывающим часом, она ощущала, как натягиваются нервы, словно закручиваясь в пружину, ожидая прыжка в неизвестность. Девушка несколько раз пыталась проверить исправность переговорного устройства, ощупывая серьгу и потирая пальцами. И когда вдруг она услышала Андерсона у себя в ухе, вздрогнула.
– Тебя что-то беспокоит?– негромко прозвучал его голос.
София приподнялась, чтобы посмотреть на рабочее место Теда, и заметила торчащую из-за перегородки голову мужчины. Он мигнул ей и, прикрыв рот ладонью, будто зевая, сказал:
– Передатчик работает. Но у меня скоро голова расколется от твоих сигналов. Оставь серьгу в покое.
София села на место и прошептала:
– Ты уже подключился?
– Конечно, и Майк тоже. Ты сегодня весь день на прослушке. Конец связи. Больше никаких переговоров.
– Прости…
Тед улыбнулся наивной суете девушки и отключился.
***
Сегодня обеденный перерыв в ФАМО отменили, а в три часа дня всех пригласили на фуршет в честь дня рождения директора Леона Фарлонга. Кто-то из сотрудников остался в отделах, кто-то украдкой ушел домой, но большая часть служащих скопилась в организованном для праздника холле тридцать третьего этажа.
София долго думала, подняться ли ей по служебной лестнице или проехать в лифте, но пройдясь по коридору, определилась, что на своих непривычно высоких каблуках ей не пройти двадцать с лишним этажей.
Она вошла в лифт, когда девятый этаж уже опустел, и нажала на кнопки управления. В уже закрывающиеся двери неожиданно протиснулась мужская рука, и София испуганно отпрыгнула к стене. Двери раскрылись, и вошел Александр Ахматов. Все внутри Софии подпрыгнуло и задрожало.
– Добрый день, мисс Мэдисон,– вежливо поприветствовал Алекс и кивнул на панель кнопок.– Тридцать третий?
Девушка кивнула и, чтобы обрести равновесие, крепко сжала в руках свою сумочку.
– Выглядишь по-особенному!– подчеркнул Ахматов и встал у плеча девушки, чтобы не волновать ее своим прямым взглядом.– Я так давно тебя не видел…
– Вы, как всегда, внимательны,– отозвалась она, не зная, куда спрятать глаза в сплошных зеркалах вокруг.
– Опять на «вы»?
– Ты уезжал. У меня не было времени привыкнуть,– оправдалась она, мысленно умоляя лифт двигаться быстрее.
– Нервничаешь?– загадочно спросил он.
– С чего ты взял?
– Ты будешь представлять свой отдел…
– Ах, это…
– А есть еще повод?
Девушка посмотрела на отражение мужчины в зеркале и внутренне смешалась.
– Не люблю лифты,– нашлась она и раздраженно притопнула каблуком.
– Не бойся, я с тобой,– успокаивающе улыбнулся Алекс.
На какой-то миг София ощутила спокойствие и уверенность в себе, но тревожные мысли не дремали и снова ввели ее в напряженно-сосредоточенное состояние.
Через секунду двери лифта распахнулись, и София вылетела из него, словно птица из клетки. Ахматов даже не успел окликнуть ее, как она скрылась в толпе сотрудников в холле. Он медленно вышел из лифта и направился на исходную позицию, с которой должен был наблюдать за Андерсоном и Мэдисон и прослушивать их переговоры.
София отыскала Теда. Он был поразительно спокоен и без суеты поедал тарталетки с многоэтажных блюд на накрытом столе и запивал их шампанским.
– Тед?
– Ты уже здесь? Ла Саль сказала тебе, что мы поздравляем четвертыми по счету?
– Нет, в первый раз слышу!
– Хочешь вишенку?
Она возмущенно посмотрела на жующего Андерсона и недоуменно сказала:
– Как ты можешь быть таким спокойным?
Тот улыбнулся и уловил взглядом то же выражение лица Ахматова в другом конце холла.
София непонимающе вздохнула и раздраженно пихнула Теда ладонью в грудь. Как он мог быть таким невозмутимым, когда ее от одной мысли влезть в вентиляционный туннель и проползти бог знает сколько метров, передергивало и бросало то в жар, то в холод.
– Хочешь?– непринужденно спросил Андерсон, предлагая девушке канапе.
– Не-е-т,– протянула она и лихорадочно потерла себя ладонями по плечам.
– Ты что, забыла текст?– намеренно уводя девушку от переживаний, спросил Тед и весело улыбнулся.
– Издеваешься?!– резко выдохнула София и отошла от него, чтобы взять себя в руки.
Через несколько минут зазвучала музыка, в зале появился Леон Фарлонг в окружении своих замов и гостей, и торжественная часть началась.
Девушка отдалилась от общей толпы, встала у окна. Ей хорошо был виден весь холл: Андерсон, который общался с коллегами как ни в чем не бывало, и проход в коридор, в который она скоро должна была выйти, чтобы выполнить назначенное. София чувствовала себя отвратительно. У нее не было времени привыкнуть к тем чувствам и ощущениям, которые возникли недавно, и паника лавиной сносила всю рассудительность и объективность. «А где же они были ночью?»– злилась она, желая провалиться сквозь землю.
– Мэдисон, ты потрясно выглядишь!– неожиданно раздался голос коллеги Лэсли Майлза.
Вместе с Майлзом подошел и Ник Савински.
«А вам-то от меня что надо?»– раздраженно подумала София, но учтиво улыбнулась мужчинам.
– Шампанское?– предложил Ник.
«Да, только этого мне и не хватает… Чтобы меня развезло в вентиляции на полпути к терминалу?»
– Спасибо, но я не пью.
– Слушай, а может быть, сходим сегодня после всей этой суеты в ночной клуб? Оторвемся, а?– подмигнул Лэсли.
Она окинула Лэсли критическим взглядом, посерьезнела и, склонившись к мужчине, сквозь зубы вежливо проговорила:
– А курнуть не предложишь, чувак?
Лэсли отпрянул от девушки и недоуменно сморщил лоб.
София усмехнулась и добавила:
– Что – слабо? А без этого – не оторвешься!
– Ладно, понял. Так бы и сказала, что занята,– догадался тот и, подхватив Ника под локоть, отошел в сторону.
«Чего это я нагородила?!»– одумалась София и закрыла глаза ладонью.
Откуда-то снова
