змея. Надо взять его ПЗРК, но знать, что он рано или поздно ужалит. Да, может, он как раз жалит, и нет никаких ПЗРК, а он хочет подставить Аслана. А как же тогда органы? Органы — это бизнес, тут все понятно. Но, может, не только я посылаю органы? Я его знаю, он хочет убить меня, пока я не убил его. Я бы давно убил его, если бы не деньги. Может, это ловушка.
«Но ПЗРК мне нужны, — думает Аслан. — Хоть бы несколько вертолетов сбить, они перестанут летать на неделю или две. Надо рискнуть, если ловушка, то воля Аллаха».
Валя знал, что Аслан рискнет напасть на конвой. И Валя по причине, непостижимой для Аслана, действительно хотел, чтобы у боевиков появились ПЗРК.
А причина на самом деле такая, что дела на Кавказе у Вали в последнее время шли неважно. А если Кавказ не выстоит? Хотя бы еще несколько месяцев? Если Кавказ падет? Тогда новое Валино независимое государство со столицей в Ростове-на-Дону окажется в клещах с первого дня своего существования. Вопрос с ПЗРК он решил за деньги, причем те, кто организовывали конвой, были уверены, что деньги от «чехов». И все же спокойно взяли эти деньги, а людей в конвое выслали на смерть. Это надежные Валины кадры, во-первых, они продажные, во-вторых, на них есть материал.
Конвой следует по шоссе, впереди БТР, за ним два грузовика. После Алхан-Юрта горы подступают ближе к шоссе. Пастух гонит овец через дорогу, две небольшие собачки носятся вокруг отары, лают. Огромный волкодав идет спокойно по траве, краем глаза видит пастуха, лаять на овец не его обязанность, он вообще атакует тихо, не лает и не рычит. Подгонять овец считает для себя унизительным.
Пастух выходит на дорогу, отара вытекает на асфальт, овцы быстро перебирают копытцами, дорога им не нравится. От дороги тропа идет вверх, между двумя скалами, там свободное пространство сильно сужается, овцы сбиваются в плотную массу.
В кустах орешника сидят шесть человек, и это точно не люди Аслана. У их командира нет темной густой бороды, а только светлый несерьезный пух на подбородке. Зато его светлые волосы висели бы почти до плеч, как у звезды рок-н-ролла, но майор стянул их на затылке резинкой в «лошадиный хвост». Остальные пятеро тоже выглядят не по уставу, да и вооружены они не по уставу. Если бы не погоны, вообще непонятно, кто такие. Автоматы у них короткие, как в американских фильмах.
Майор предполагал, что именно тут готовится нападение на конвой. Тут можно скрытно подойти почти к самой дороге, нависнуть над ней. Старший лейтенант считал, что боевики выйдут на дорогу, чтобы остановить конвой, возможно, будут изображать русский блокпост. Атаковать постараются с более короткой дистанции, лучше всего, по возможности, стреляя в упор. Через полтора километра отсюда есть дорога, по которой конвой можно увести в горы. Здесь единственное место на этом участке, практически гарантирующее успех.
За Асланом следили, расчет по выбору места атаки подтвердился. Теперь нужно дождаться конвоя, Аслан нападет, и это лучший момент, чтобы напасть на Аслана. Именно в этот момент Аслан будет меньше всего ожидать нападения и меньше всего будет готов такое нападение отразить. Для этого трое военнослужащих должны занять позиции в тылу у Аслана. То есть фактически пройти через его позиции. Это можно сделать только по тропе, но тропа отлично просматривается.
Майор и еще два бойца ждут, чтобы отара овец оказалась там, где кончается орешник. Там голая скала. Причем есть место, где карниз нависает над тропой.
Майор и два его солдата сделают то, что сделал Одиссей, чтобы уйти из пещеры циклопа. Вцепятся пальцами в густую овечью шерсть, повиснут под животами овец, те от этого собьются еще плотнее. Проход узкий, с обеих сторон скала. Сверху никто не заметит, что люди прячутся среди отары. Циклоп был слепой, он ощупывал спины овец, Одиссей висел внизу, под животом. Овца не выдала его, она глупое животное и не умеет говорить.
А, может, овца пыталась выдать Одиссея, но Циклоп, которому только что выбили глаз, ослепленный болью, бешенством, да и страхом, — как он будет, слепой?! — не разобрал в ее блеянии важной для себя информации.
Совершенно иначе дело обстоит с Асланом, он не ослеплен ничем, совершенно спокоен, если и волнуется, это волнение охотника, на которого выходит зверь. Несколько выстрелов, по БТР стрелять из РПГ со скалы — это метров сто всего. Убить нескольких на грузовиках, остальные побросают оружие. Водители поедут, куда скажет Аслан. Их не надо убивать, их можно потом хорошо продать.
У конца прохода майор оказывается лицом к лицу с огромной собачей головой. Да, это уже работа волкодава, человек среди стада, он еще опасней волка. Пес опускает голову к земле, он не будет брехать как веселая Жучка, молча вцепится в горло. По счастью, скала тут нависает над тропой, это место сверху не увидеть. Майор становится на колени среди овец, обтекающих его, протягивает руку. Пес дает себя погладить, величественно отходит прочь.
Да вот и конвой, БТР, два Урала, все как Валя говорил. Очень хорошо, давай, Ваха, по БТР. Ваха не стреляет почему-то. У него нож в спине. По самую рукоятку. Вот теперь Аслан в бешенстве, не хуже циклопа. Теперь ему уже не хочется продавать солдат, а хочется отрезать им головы. А выстрелы из автоматов выдали Аслана, и в БТР теперь знают, что он тут в засаде. Тогда вперед, БТР не успеет, нас сорок семь человек, мы у них висим на горле, нас не остановишь, просто при таком расстоянии они не успеют. Вот Асламбек выскочил на дорогу, бросает гранату в БТР, но бросок получается странный, граната падает в нескольких метрах, а сам Асламбек тоже падает на дорогу. Неразбериха какая-то начинается, те из грузовиков повыскакивали, стреляют, несколько уже лежат, БТР стреляет из пулемета, но с такого близкого расстояния им неудобно вести огонь. Но наших много лежит, по нам стреляют те, кто убил Ваху, а мы между ними и солдатами с грузовиков. И БТР до сих пор целый. Надо уходить, а как уходить? Мы не можем оторваться, мы слишком близко. Тогда надо их всех убить или самому умереть. Аллаху Акбар!
От солнца на дорогу заходят три вертушки. Это ловушка, нужно выжить, чтобы найти Валю.
Аслан прячется между камнями, может, не заметят, скоро вечер, в темноте можно уйти. Но рядом с ним оказывается какой-то невозможный человек. Это русский, майор, но почему-то
