материальная культура татаро-монгол нам не известна, поэтому все рассуждения об обрядности похорон в древности носят лишь предположительный характер. Но сравнительный анализ погребальных обрядов монголов и древних тюркских народов был бы нам весьма полезен и продуктивен.
В этой связи приведем слова известного китаеведа Палладия Кафарова, говорившего о том, что смерть у монголов считалось тайной, а погребение происходило также тайно. «По прибытии на место погребения гроб зарывали в землю; потом прогоняли по могильной насыпи несколько тысяч лошадей или уносили землю в другое место. Когда всходила трава, все было кончено…». Древним кочевникам, по-видимому, были свойственно человеческие или иные жертвоприношения при похоронах. Насколько верно, но арабские путешественники XIII–XV вв. и Марко Поло в частности, писали, что «хоронят с ним и некоторых жен и слуг его, да того человека, которого он любил более всех», или: «в могилу хана (Хулагу) опускали несколько красивых девушек в нарядной одежде». В семейно-бытовой культуре татар похоронная обрядность и сегодня занимает особое место. В ней наиболее устойчиво сохраняются традиции, связанные с религией и древними верованиями.
Похороны татары стремятся провести по старинным обычаям – «ата-бабадан калган» (как завещано нам отцами и дедами). Люди старшего возраста, особенно женщины, готовятся к смерти заранее. Каждая хозяйка готовит для себя и мужа все необходимое для похорон и поминальных обрядов – улемттэкэ (улемнек). Сюда относятся кэфенлек – матерчатая, обычно белая ткань для погребального облачения, полотенца и другие вещи для раздачи подаяния – садака.
К концу XIX в. похоронные обряды у татар были в целом унифицированы и приведены к единообразной системе. Каюм Насыри в своих трудах писал: «Человек болеет. Насколько это возможно, его исцеляют лекарствами. Множество существует болезней и много есть для них причин. А если уж напала на кого хворь, он ищет подходящее средство для лечения, пробует все лекарства и заговоры, о которых слышал. Если они не помогают – идет к докторам; в теле одна душа, умирать не хочется. От простуды пьют отвар из липового цветка, шалфея, настой из пастилы калины, делают настойку из древесного гриба, в деревнях пьют чай с малиной. От кашля пользуют нашатырку, лижут квасцы. От малярии многие пьют полынь, заворачиваются в шкуру волка или медведя, носят за пазухой кусок змеиной кожи – верят, будто лихорадка боится их. Если человек бредит, его лечат заговором; читают семь вечерних молитв или Коран. Если лекарства и заговоры не помогают, человек умирает. От смерти никуда не укроешься. Когда приходит человеку время умирать – зовут муллу. Он читает больному отходную молитву, отпускает ему грехи и выслушивает завещание, если человек еще в силах говорить, К умирающему подходят дети и родственники. Они стоят вокруг него и, плача, приговаривают: «Умирает, умирает,…» Мулла или другой почтенный человек находятся возле больного до тех пор, пока душа его не покинет тело. При этом постоянно повторяют иман, напоминая о вере, и время от времени поят его водой. Обновление имана заключается в том, что больному говорят, напутствуя, изречения вроде: «Аллах, Аллах», или «нет Бога кроме Аллаха и Могамет – пророк его» и другие изречения ислама. Находящийся при смерти больной повторяет эти слова вслух, а если нет сил их произнести вслух, то повторяет про себя. И если уж болезнь неизлечима, человек умирает. Его оплакивают все, причитая при этом: «умер, умер…»[277].
КЕФЕН, (кафен), саван из белого полотна или ситца, которым окутывают покойника при захоронении. Поверх кефена покойника завертывают в одеяло или ковер. Шариат запрещает хоронить в одежде. Кефен для мужчин состоит из трех частей: лифофы – ткани, покрывающей покойного с головы до ног; изора – куска ткани для нижней части тела; камиса – рубахи до колен. Для женщин – из пяти (четырех) частей; добавляется еще химора – платок для покрывания головы и хирки – куска ткани для покрывания груди. Для умерших младенцев и новорожденных достаточно только лифофы. Запретом является покрытие тела умершего мужчины шелковой тканью.
Перед смертью (мухтадар) умирающего татарина кладут на спину или же на правый бок, головой на запад. К его губам прикладывают мокрую тряпицу или губку, чтобы тот в предсмертной агонии, мучаясь от жажды, не принял воды от шайтана и, тем самым, не склонился на его сторону. Мулла спрашивает умирающего, нет ли за ним какого-нибудь долга или неисполненного обещания. Затем читается краткая молитва, обыкновенно, 36 сура Корана «Ясинъ», в которой говорится о смерти и посмертном состоянии человека.
После наступления смерти (маут) покойнику закрывают глаза, подвязывают ему подбородок, вытягивают руки вдоль туловища, поправляют ноги, на грудь кладут ножницы, нож или что-нибудь железное «чтобы грудь не вздулась», тело покрывают белой простыней, а лицо – полотенцем. Этот обряд называется «остенэябу» – «покрывать» и проводится близким человеком. Все предметы, которые обладают свойством отражать (зеркала и др.), завешивают тканью. В доме в присутствии покойника все признается нечистым, так что даже после похорон в течение трех дней хозяева употребляют пищу где-либо на стороне.
Следует отметить, что в общем своде норм, обычаев, убеждений, правил и поступков мусульманина немалое место занимает шариат, предписания которого хотя и несколько различаются в зависимости от принадлежности к той или иной мусульманской школе (мазхабу), но в среде российских татар остаются, как правило, устойчивыми и толкуются практически идентично. Но, тем не менее, в Шариате детально расписана лишь часть норм поминально-похоронного комплекса, связанных с подготовкой умершего к погребению и, собственно, самим погребением. Все остальное соотносится с традициями и обычаями, сложившимися в ходе этнической истории народа.
«Похоронные обряды татар магометан отличаются значительной сложностью. Здесь предусмотрено все, что касается отношения к умершему. Многочисленные правила и предписания объясняют, как следует готовиться к смерти, омывать и одевать покойника; с мельчайшими подробностями излагают, как нести покойника на могилу, класть в могилу, как производить похороны взрослого человека мужчины, женщины и младенца. При этом нельзя не отметить одной выдающейся черты в отношении к покойнику, – это какая-то чрезмерная брезгливость или отвращение к мертвому телу, что выражается в особенности в той поспешности, с какою татары хоронят своих покойников. Впрочем, эту поспешность они объясняют иначе, заявляя, что сама душа праведника (а предполагается, конечно, что покойник проводил богоугодную жизнь), – стремясь в райские обители, желает, чтобы тело было похоронено как можно скорее. Тотчас же после смерти без всякого промедления торопливо начинают собирать покойника к погребению, и на долю немногих после смерти выпадает счастье переночевать ночь. Весьма часто покойника предают земле в день смерти, стараясь возможно скорее освободиться от
