Рассуждая о веровании пензенских татар, газета отмечала, что «…Русские еще за два с половиной века назад до нашествия Батыя исповедовали христианскую веру, были озарены высшими идеалами религии, – между тем как татары тогда незнакомы были и с мусульманской цивилизацией, не имели даже в своем языке самого слова Бог – были грубыми и глупыми шаманами, за исключением немногих». Таким образом, русские считали татар «не первого ступени развития, …русские при первом столкновении с татарами, действительно, были выше татар в духовных и вещественных началах жизни…, в пользу последнего говорит и то, что русские были оседлым племенем, а татары – кочевым»[284].
Рассуждая о завидной образованности татар, автор пишет с немалым удивлением о том, что татары очень образованы в части религиозного знания, свободно читают Ал-Коран, что питают глубокое уважение к своему образованию и образованным людям, равно как и к местам своего образования: «В третьем году в Самарской губернии я проезжал в Новоузень. Встретившись с татарином, пашущим землю, я заговорил по-татарски о посеве хлеба. Татарин, лет 40, с изумлением посмотрел на меня и спросил: откуда я? «С Казани», был мой ответ. «А знаешь Юнусовскую медресу? – «Знаю», сказал я, – и он начал рассказывать мне, как он в ней учился…как судьба насильно вырвала из школы, но что он хотел бы учиться, хотя у него было пятеро детей…Сила (же) антипатии татар ко всему христианству и к русскому просвещению очевидней высказывается в том, что они ни за что не хотят отдавать детей учиться в наши гимназии…татары смотрят с ненавистью как на кяфиров…».
Автор верит, что главенствующей задачей такого рода миссионерства является подготовка почвы для последующего щедрого посева «семян христианской веры и европейской образованности». При этом каждый раз, упоминая слово «европейский», пишет его с заглавной буквы, подчеркивая тем самым будто бы Европа – это и есть Царство Божие на земле. Он хвалит татар-мишарей и отмечает, что «татарское племя, живущее в России, представляет богатейшую почву для Европейской цивилизации…, татары вообще народ умный, добрый, крепкий и трудолюбивый. В пользу умственных сил татар говорит любознательность их энергия, с какою заботятся они о своем образовании». Виной всему, по словам автора, служит окаменевшая и отсталая восточная образованность татар, и отсутствие общечеловеческого просвещения…, «Каких богатых плодов можно было бы ожидать от их развития!»[285].
Спустя 50 лет многие русские газеты Пензенской губернии отмечали, что просвещение и образование в среде татар находится на низкой ступени. Кроме школ грамоты, существующих в татарских поселках, никаких училищ у них нет. Татары довольствуются изучением одного Корана, боятся преступить за область других познаний и науки. Светская литература состоит только из арабских сказок. Издававшаяся в Бахчисарае газета «Переводчик» на татаро-русском языке считается роскошью.
В статье под названием «На службе миссии. Деятельность инородческого миссионера среди татар – Святое дело» автор отмечает: «В настоящее трудное переходное время, время умственных блужданий и шаткости религиозных убеждений, замечается упадок религиозного и нравственного уровня народных масс. Такое печальное явление, если по уклону быстро так будет опускаться, неминуемо приведет к трагической развязке… А опасность велика – она грозит целому государственному организму; язвы религиозно-нравственной порчи замечаются и в каждой отдельной семье…нужно спешить, пока злополучный час не застал нас на краю пропасти…в борьбе с духовной заразой следует применить мощную духовную силу (пастырям церкви)…с любовью пасти стадо свое»[286].
Видно, что пастыри церкви всячески стремились «пасти стадо свое», причем далеко не всегда делали это с любовью, и неведом был их глазу тихий покой сонной ночи. У татар, как и у любого народа, есть свои собственные традиции и обычаи, своими корнями, уходящие в далекое прошлое, и отчасти воскреснувшие сегодня в качестве национальных праздников. История того или иного народа отражена не только в официальных летописях и хрониках, но и в традиционной народной культуре, которая складывалась и развивалась в течение долгого времени. Любая особенность татарского характера, каждая ее черта неразрывно связана с культурой, которая была воспринята и воспета далекими предками в самую раннюю эпоху своего существования.
В целом традиции, которыми сегодня славится и гордится татарская нация, имеют смешанное происхождение. Большая часть пришла из древних языческих времен, когда татары поклонялись силам природы, другая часть пришла от религиозных обрядов и обычаев, а третья стала неким симбиозом языческой и исламской культуры со значительной корректировкой на достижения современности. Традиционная культура пензенских татар содержала в себе праздники, как правило, приуроченные к определенному времени сельскохозяйственного цикла и временам года (навруз, нардугам, сабантуй), религиозные (курбам – байрам, ураза – байрам, мавлид)[287], помочи (өмәләр). Эти традиции, как было сказано, возникли давно, и в древние времена они определяли общественную и личную жизнь человека, содержали наставления, нравственно – эстетические нормы, правила и навыки хозяйственной деятельности, устройства жилища, способы воспитания детей, оказания помощи больным и т. д.
На сегодняшний день, когда исчезают многие элементы традиционной народной культуры, возникает бесспорная необходимость ее научного изучения и анализа, а также принятия срочных действий, направленных на сохранение и дальнейшее развитие. После завоевания Казанского ханства русские власти никогда не оставляли мысли растворить в своей среде татар и других инородных народностей. Газета «Пензенские губернские ведомости» нередко в своих статьях отмечала по поводу татар следующее: «…Что должно было бы быть, то на деле не оказалось. Татары подчинились русским только политически, – а морально доселе соблюдают полную самостоятельность: у них свои приемы, свои привычки, свой характер, своя внешность, свое образование, свой язык, своя вера. Татары доселе отстаивают свой индивидуальный быт и дух с таким упорством, с таким ожесточением, что никакие меры европейской цивилизации на него не действуют: он глух для европейского звука мысли, он слеп для европейского света прогресса! Татарин пришел из Азии, и он доселе живет азиатским воздухом: только животным образом он европеец, – он только живет в Европе телом, но его дух и все явления его духа находятся за пределами Уральского хребта. Он никогда не думал свой азиатский костюм переменить на европейский; и доселе у него те же каляпуш на голове, те же ичики на ногах. Не увлекается он и комфортом европейской жизни: диваны на английских пружинах, валтеровские кресла, столы и стулья разных форм и видов не известны даже богатым домам богатых татар; все это для них заменяют ковры и подушки. Первичное начало европейской цивилизации есть христианская вера, но как трудно это начало прививается к татарам!… Наш татарин…является человеком довольно обходительным и вежливым… при всем том
