ожидала, что, может быть, пару сотен, если повезет, но это было выше моего понимания. Сбитая с толку, я посмотрела на нечитаемую подпись, затем на название компании, напечатанное в верхнем углу. Клуб «Тесоро Дель Мар» и пристань для яхт.
Название было совсем незнакомым, но оно заставило меня вспомнить об очаровательной богатой леди, с которой я разговаривала в тот вечер на гала-вечере. Она упомянула свой клуб и курорт, так что, возможно, это ее рук дело. Я не была уверена, но, в любом случае, для меня это не имело значения. Все, что знала наверняка, это то, что мое пребывание здесь, в Константине, было оплачено. В любом случае, если я останусь.
Сияя от неудержимого энтузиазма, надежно спрятала чек, чтобы позже обналичить, все еще не веря своим глазам. Мои шаги стали более энергичными, хотя тело по-прежнему напоминало ходячую боксерскую грушу.
Я только вошла в здание «Марибель Уайт», когда из-за угла послышался звук катящейся тележки, заставивший меня притормозить. Не успели ярко-желтое ведро для швабр и тележка для мусора появиться в поле моего зрения, как я увидела Рассела, который поворачивал в коридоре.
— Рассел! — Я слегка помахала ему рукой.
— Привет, мисси. — Он остановил тележку. — Как прошел твой День Благодарения?
— Наверное, это был самый волнующий день за все время. — Я усмехнулась. Наклонившись вперед, я понизила голос до шепота. — Я разрушила проклятие.
— Я говорил тебе держаться подальше, — покачал он головой. — Но я бы солгал, если бы сказал, что не рад, что ты не послушалась. Ты помогла мне упокоить мою дочь. Спасибо.
— Пожалуйста, — произнесла я, внезапно снова погрустнев.
— Пора оставить все это позади. — Он положил руку мне на плечо. — И я собираюсь начать с продажи своей рыбацкой лодки. С той ночи она так и стояла неиспользуемой. И, в общем, я просто не думаю, что хочу, чтобы она у меня оставалась. — В его карих глазах промелькнула грусть. — Ты ведь не знаешь никого, кто хотел бы купить лодку, не так ли?
— Нет, извини, я не… — Я оборвала себя на полуслове, когда мне в голову пришла невероятно дикая идея. — Вообще-то, сколько ты хочешь за нее? — спросила я, удивив даже саму себя.
— Ты хочешь сказать, что хочешь купить мою старую рыбацкую лодку? — Он приподнял бровь.
— Я хочу сказать, что мне нужно попасть в одно место, и единственный способ добраться туда — на лодке. Так что назови свою цену.
40. На всех парусах
Я знала, что с моей стороны было безумием покупать лодку Рассела. Но он многое мне дал, показал, как управлять лодкой, и даже доставил ее на пристань для яхт для меня. Когда-то я боялась океана, но теперь, когда я покорила его, увидела в нем свой единственный шанс отправиться в погоню за далекими воспоминаниями единственным известным мне способом.
Два дня спустя был солнечный день, и было теплее, чем когда-либо за последнее время. Я ступила на борт лодки. Моей лодки.
Мои нервы трепало, как волны, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Я не могла поверить, что делаю это. Та самая девушка, которая когда-то с трудом выносила даже вид океана, теперь собиралась в одиночку переплыть его. Хотя некоторый страх из-за неопытности действительно присутствовал, я отказывалась прислушиваться к нему, заглушая его мыслями о своем предназначении.
Вглядываясь в горизонт, заметила вдали невидимый остров. Я не могла его видеть, но знала, что он где-то там есть. Еще раз убедившись, что мое навигационное приложение работает, села за штурвал и отправилась в свое первое плавание. Я тихонько напевала, чтобы успокоить нервы, двигатель разбрызгивал воду позади меня, пока моя лодка плыла по синему ландшафту.
Тридцати минутная поездка показалась мне мгновением, и когда я увидела маленькую песчаную косу, мое сердце подпрыгнуло. Хотя я знала, что это не вернет Майло, что-то в этом острове заставляло меня чувствовать, что он где-то рядом. Я замедлила ход лодки и, маневрируя, как могла, приблизилась к крошечному берегу, прежде чем бросить якорь.
Я не привыкла к такой дерзкой, мужественной версии себя и все еще не могла поверить, что делаю это. Однако мне доводилось делать вещи гораздо более опасные и пугающие, например, нырять в бушующий водоворот на море, так что это казалось легким делом по сравнению с тем, что было раньше. Сбросив обувь, побрела по песчаной отмели, стараясь не уронить рюкзак, который несла. Я захватила с собой немного бумаги для рисования и краски, на случай, если меня посетит вдохновение.
Оказавшись на острове, я увидела разбросанные по песку мусор и бутылки, оставшиеся после вечеринки в честь Хэллоуина. Даже обугленные остатки костра остались нетронутыми. Вспоминая, как проходила мимо пьяной толпы, я пошла по своим следам к краю острова, где однажды встретила пирата, который изменил все. Стоя на том же месте, где сидела в ту роковую ночь, я сбросила свой рюкзак. Он с глухим стуком упал на песок, и я последовала его примеру. Ноги у меня подогнулись, и я упала на колени. Полуденное солнце припекало мне плечи, я сидела в тишине, мечтая о том, чтобы провести с ним еще хотя бы мгновение. Я не отрывала взгляда от кромки воды, будто каким-то образом его корабль мог снова подняться и вернуть его ко мне.
Я любила его. Я никогда не говорила этого вслух, но отрицать было невозможно. Меня сводило с ума то, что у меня не было возможности сказать ему. Но он сказал мне. И пока я мучилась, мечтая о нем, почти слышала, как его голос шепчет мое имя.
— Катрина.
Нет, подождите. Я слышала его голос.
— Катрина.
Я резко обернулась, услышав свое имя, которое ни с чем нельзя спутать. И вот он стоит всего в нескольких футах от меня.
— Майло? — Мое сердце забилось быстрее от радости и недоумения. Я что, схожу с ума? Или он настоящий? В груди у меня все сжалось, и волна эмоций быстро поднялась во мне. Если я схожу с ума, так тому и быть.
— Я же говорил, что найду способ вернуться к тебе. — Он шагнул ко мне.
Я вскочила на ноги и бросилась в его объятия, не обращая внимания на боль, которая больше не имела значения.
Он обнял меня со страстью, которая воспламенила меня, оторвав от земли, когда я обхватила его обеими руками. В поцелуе, который остановил время, мы вдохнули друг друга, падая на землю. Там, на песке, мы переплелись, цепляясь друг за друга, как будто кто-то из нас мог
