весьма унылый: часть, отведенная под яровые и пар, даже не была распахана и теперь густо поросла бурьяном; озимые же оказались вытоптаны почти подчистую, лишь кое-где колосья смогли набрать силу, но и там сорняки активно захватывали свободные территории, душа остатки злаков.
Примерно в версте, дальше по дороге, виднелась пологая, холмистая гряда, поросшая редколесьем. На склоне, прижимаясь к глубокому логу с обрывистыми берегами, раскинулась небольшая деревенька. Было ясно, что когда-то людям пришлось постараться, чтобы отвоевать у леса территорию. От того глядеть на заброшенные, частично разрушенные теперь избы, было еще печальнее. И чем ближе путницы приближались к деревне, тем более заметны становились все следы разрушений и запустения. Дальний от лога край поселения и вовсе пострадал от пожара. Огонь не охватил деревню полностью лишь из-за того, что между домами было значительное расстояние.
— Объедем стороной? — нахмурилась Бэг.
— Насквозь. Еще лигу по тракту можно пройти, пока он не отвернул в сторону. Не будем тратить время на обход.
— Как знаешь, — пожала плечами черноволосая, проверяя легко ли достаются дротики из колчана, притороченного к седлу.
Крина тоже пробежалась пальцами по статуэткам, коснулась копья. Вряд ли в деревне их будет ждать засада, но, если все же там кто-то окажется, ему же хуже.
У основания холма по логу, звонко журча на камнях, сбегал ключ. Девушки ненадолго задержались у него, но пить не стали. Злобно фыркнув, Крина направила лошадь прочь, за уздечку потянув вторую коняшку за собой. Хотя те и сами не хотели задерживаться. Тяжелый запах гнили здесь был слишком силен.
— В кустах, — подметила Бэг.
Крина только кивнула. Лежавший под одной из ив полуобглоданный коровий труп, она тоже разглядела. Выше по течению наверняка нашлись бы еще тела.
С подъемом в гору лошади стали лишь еще сильнее волноваться. То и дело прядали ушами, фыркали, пытались развернуться. Крина упрямо направляла свою кобылу вперед, Бэг следовала за ней, обеспокоенно смотря по сторонам. Пустынные деревенские улочки пугали ее не меньше, чем лошадей.
Не смотря на мрачную обстановку, на девушек так и не напали, пока они пересекали поселение. Причина того, почему здесь не оставили засаду, стала ясна после того, как Охотницы достигли небольшой утоптанной площади на вершине холма – условного центра деревни. Еще при приближении к вершине, путницы начали ощущать, что там произошло что-то неладное. Слишком сильным был запах гнили и разложения, который приносил легкий ветерок, сбегающий к подножию гряды. Душный летний полдень лишь усиливал эту тяжелую вонь.
— Эта тварь замучила целую деревню, — потрясенно выдавили Бэг, вся побледневшая, то и дело отводящая взгляд. Взглянуть на гниющее месиво у девушки не было сил.
Крина же глядела на представший перед ними отвратительный пейзаж во все глаза, не мигая. Десятки людей были мучительно убиты на этой площади – все население деревни. Земля напиталась кровью и гнилостной слизью. Кости, ошметки мяса, полуразложившиеся органы, в которых во всю копошились черви, оказались разбросаны на десятки саженей кругом. Линии огромного ритуального круга уже едва угадывались, но распластанные или насаженные на колья тела, расположенные в краеугольных частях пентаграммы, были отлично видны. У многих не хватало частей тела, другим распороли плоть на спине и вывернули ребра наружу, третьим распороли животы, чтобы растянуть вокруг ленты кишок.
Время сделало свое дело, размазав некогда четкие линии ужасной картины, густо сдобрив холст гнилостными разводами. Но суть произошедшего была для Крины ясна. В центе круга она видела останки чего-то вроде кокона или яйца с мягкой скорлупой. Про подобное ей доводилось лишь слышать, но девушка была уверена, что не ошибается – ведьма замучила деревню не просто так, ей была нужна вся жизненная сила, которую можно было извлечь из местных жителей.
— Все больше склоняюсь к тому, что против нас приспешница Люгитины, — Крина медленно сняла с пояса статуэтку.
— Чего? — сдавленно буркнула Бэг.
— Яйцо, — рыжая указала в центр круга. — Тварь кого-то вырастила. Белион и Нюката таким не занимаются. Эрибус и Люгитина – вполне.
— Деревенские в основном болтали про химер, а не нежить, — догадалась Бэг, отводя лошадей подальше. — Постараюсь смотреть по сторонам, когда будешь жечь их логово. Не хватало еще столкнуться с этой тварью.
Крина кивнула, шепнула несколько слов над зажатой в ладони фигуркой, бросила ее в центр гниющего месива и тут же поспешно повернула лошадь в сторону. Вовремя. Человеческие останки вспыхнули в мгновение ока. Темно-алое, почти черное пламя разбежалась по гниющей плоти быстрее чем весенний пожар, подгоняемый ветром, пожирает прошлогоднюю траву.
— Очищающий саван Догара, — зачем-то произнесла Крина, полной грудью вдыхая влажный воздух, гниль в котором сменилась на дым. — Представь, что произойдет, если создать его посреди поля боя в самый разгар сражения?
— Пострадают и свои, и чужие, — заметила Бэг. — Но вряд ли ты подожжешь все поле битвы. Свалишься без сил и пламя затухнет. Куда проще обратиться к Даймеру, если хочешь, чтобы запылало все на много верст вокруг.
— И ненавидеть тебя будут ничуть не меньше, чем от пиромантии Догара, — хмыкнула рыжая. — Забавно, не правда ли? Имперцы, уж будем честны, недолюбливают наш народ. Но вот мы с тобой здесь, защищаем их деревни и сжигаем трупы павших. Справедливо ли это? Где благодарность?
— А ты занимаешься этим ради нее?
— Я занимаюсь этим, потому что могу и хочу, — Крина невесело улыбнулась, а затем чуть тише добавила. — И потому что они этого хотят.
Даже сквозь треск и гул пламени, Бэг расслышала слова подруги и, подскакав к ней чуть ближе, мягко коснулась локтя и потянула за собой:
— Пойдем. Боги не заберут тебя так просто. Не раньше, чем мы со все закончим.
И без того кислая улыбка Крины стала совсем жалкой:
— Это уж точно. Не раньше, чем все это закончится…
***
С лагерем отряд закончил ещё до ночи, хотя в Ущелье к тому времени стало довольно темно. Несколько человек нашли достаточно пологий подъем на гору, где расположили ещё один пост наблюдения за степью. Для связи с оставшимися у входа дозорными был выделен отдельный патруль, который ночью должен был на конях обходить уже разведанную часть Ущелья. Не смотря на пассивность кочевников, Като опасался их неожиданного нападения.
Вести от засевших у входа дозорных оказались не сильно обнадеживающими. За остаток дня, что Охотники провели в Ущелье, количество кочевников снаружи только увеличилось. В случае
