Алум и Дальке что-то оживленно обсуждали, Фендт пытался вернуть их на грешную землю. Дальке посмотрел на меня.
— Надо выбираться отсюда, — сказал он.
Пфингстаг и Райгер осторожно выглянули из окна. Снаружи кипел бой, мы понимали, что Советы вот-вот подтянут дополнительные силы и выставят их против нас.
Снова напомнил о себе Дитц. Оберштурмфюрер желал знать, как продвигается операция по захвату колокольни. Я доложил, что мы пока задерживаемся, он еще раз напомнил, что Гот с нетерпением ждет моего доклада об обстановке, имея в виду, разумеется, наблюдательный пункт на колокольне.
— Наши на подходе! — воскликнул Фендт. — Пехота и пулеметный расчет идут к нам.
Лихтель из-за спины Фендта стал наблюдать, как к нам направляется подкрепление. Когда они подошли достаточно близко, Фендт прокричал им название нашего подразделения. Несколько секунд спустя мы присоединились к ним и стали продвигаться к стоявшему напротив колокольни зданию. Алум в бинокль изучал обстановку.
— Там русские, — сказал он, передавая бинокль Дальке.
— Сколько их? — спросил я.
— Я заметил двоих. По-моему, у них пулемет Дегтярева.
— Что-что?
— Легкий пулемет, — пояснил Алум.
Мои страхи как рукой сняло. Не знаю почему, но тогда мне показалось, что, дескать, легкий пулемет — ерунда, другое дело тяжелый.
— Это не «Дегтярев» М-27, — не согласился Дальке. — Это тяжелый СГ-43.
— Вот черт!
— Вызови 8,8-см на подмогу, — посоветовал Крендл. Мы пропустили его совет мимо ушей — какой смысл
было разрушать колокольню? Она была нам нужна самим как наблюдательный пункт.
— Что делать? — спросил Алум.
Мы ломали голову над тем, как заставить замолчать русский пулемет и в то же время не разрушить колокольню.
Дальке, все это время мрачно уставившийся в одну точку, испустил тяжкий вздох.
— Фронтальная атака. Штурм. Другого выхода я не вижу.
— Да ты сдурел! — не согласился Алум. — У них же все подходы под контролем! Нас уложат, не успеем мы и на лестницу войти.
— Я выбегу и попытаюсь отвлечь их огонь на себя, — вмешался Пфингстаг. — Кто со мной?
— Я, — вызвался Фендт.
Пфингстаг многозначительно посмотрел на нас, явно ожидая еще одного добровольца.
— Я тоже пойду, — сказал Крендл.
Мы все невольно замолчали, понимая, что нам сейчас предстоит, но тут тишину нарушил прозвучавший по рации голос Дитца. Я доложил ему, что на колокольне русские и что мы готовимся штурмом взять ее.
Те из нас, кто оставался, покинули дом через заднюю дверь, после чего мы отошли на несколько десятков метров южнее, чтобы засевшие на колокольне русские пулеметчики не засекли нас. Потом пересекли улицу и уже с юга подобрались к колокольне. Через дорогу мы увидели Пфингстага, Фендта и Крендла — все трое ждали нашего сигнала. Я махнул рукой, и они все вместе бросились на север, чтобы отвлечь внимание пулеметного расчета, пока мы проникнем на цокольный этаж колокольни.
Мне показались вечностью эти несколько мгновений, пока пулеметчики, увидев нашу тройку, открыли огонь по ней. Мы тем временем добежали до цокольного этажа здания, и тут пулеметный огонь затих. Можно было предположить что угодно.
Что нас больше всего поразило, так это отсутствие охраны внизу колокольни. Как они могли действовать столь беспечно и никого не оставить у входа? Недоуменно переглянувшись, мы стали осторожно подниматься по винтовой лестнице. Мне казалось, я вот-вот оглохну от страшных ударов сердца.
Райгер и Лихтель первыми добрались наверх. Мы увидели большой лаз в потолке, откидную дверь, сколоченную бог знает когда из толстенных досок, перехваченных металлическими полосами. Райгер, приставив палец к губам, медленно двинулся к лазу. И — надо же! — в этот момент в рации снова зазвучал голос Дитца. Оберштурмфюреру понадобилось узнать наше местонахождение. И тут же над нашими головами загремело — русские срочно перетаскивали свой СГ-43, а несколько секунд спустя дверные доски стали разлетаться в щепы — русские дали очередь. Райгер и Лихтель погибли на месте — крупонакалиберные пули разорвали их буквально на куски. Мы же под градом щепок и кровавым дождем бросились назад.
Алум, приготовив гранату, исхитрился зашвырнуть ее через образовавшуюся в досках лаза дыру. Заметив гранату, русские в панике закричали, но было уже поздно — тут же ухнул взрыв, и пулемет умолк. Наступила непривычная и пугающая тишина. Дальке стал тихонько подбираться к лазу в потолке, затем просунул в уже знакомую дыру ствол своего МР-40, дал наугад длинную очередь, опустошив целый рожок. Потом стал толкать дверь лаза, сначала она не поддавалась, но в конце концов, заскрипев на ржавых петлях, открылась, и Дальке одним махом проскользнул туда, где находился пулеметный расчет. Мы ожидали стрельбы, но ее не последовало. Некому было стрелять — взрыв гранаты уложил весь пулеметный расчет. Мы по очереди пробрались к Алуму, я стал по «Петриксу» вызывать Дитца — доложить ему о выполненном задании и узнать, каковы будут дальнейшие указания.
Танки под командованием Гота двигались к городу с юга, я стал докладывать им, куда и как ехать, но тут услышал, как сидевший у меня за спиной Алум в испуге пробормотал:
— Боже мой!
— Я вижу, — ответил ему Дальке.
— Что вы там увидели? — не понял я.
— Сиди и занимайся своим делом, радист! — рявкнул Алум.
Чувствовалось, что он не на шутку взволнован, и все же меня задел его тон. Однако стоило мне посмотреть вниз, как я тут же забыл об этом.
— А на севере их сколько! — воскликнул Дальке. — Боже праведный! Они подтягивают тяжелый DShK.
— Черт возьми, что за DShK? — допытывался я.
— Ты — корректировщик? Так давай, корректируй! — отбрил меня Алум.
— У этой заразы броневой щит, — констатировал Дальке. — Вот что, Кагер, нам не обойтись без 8,8-см орудий. Пусть они дадут залп на один квартал севернее нашей колокольни, и немедленно!
Я тут же вызвал батареи 8,8-см орудий и объяснил, в чем дело. Офицер-артиллерист потребовал от меня назвать степень важности цели, я объяснил ему, что, дескать, у нас тут появился DShK и готовится дать нам жару. Что такое DShK, я понятия не имел. В ответ офицер заявил, что ради какого-то там DShK он тратить снаряды не желает, и дал отбой.
По перилам ударил ружейный огонь. Я как раз выбирал цели посерьезнее, чтобы передать сведения танкистам, как вдруг заметил изгибавшийся словно змея дымный след, протянувшийся в нашу сторону. Дальке тут же повалил меня на пол, и в следующую секунду выпущенная из ручного гранатомета граната, попав в каменную стену колокольни, разорвалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
