l:href="#n_552" type="note">[552]
Думается, вряд ли есть необходимость специально объяснять, что механическое перемещение материальных тел в пространстве не имеет ничего общего с теми процессами, которые происходят в материальных объектах, вступающих во взаимодействие, приводя к изменениям, которые в теории познания принято называть отражением. И поэтому, несомненно, были правы Р. С.Белкин и А. И.Винберг, обратив внимание на различие процессов отражения и процессов пространственного перемещения частиц материалов и веществ: «жидкие и сыпучие объекты… не отражаются, а лишь переносятся».[553]
Более обстоятельно изложена, но также небезупречна и позиция тех авторов, которые внутренним взаимодействием частей целого пытаются объяснить и тем самым доказать, что частицы, отделенные от массы вещества (жидкого, сыпучего, газообразного), отображают свойства компактной его массы. Так ли это на самом деле — вопрос не абстрактно теоретический, а непосредственно практический, поскольку от правильного ответа на него будет зависеть и верность оценки заключения эксперта, проводящего идентификационное исследование материалов и веществ. Здесь важно понимать, что признание изменений, происходящих в частях вещества, именно отображением, а не каким-то иным воспроизведением свойств компактной массы, есть признание существования причинно-следственной связи отображающего объекта (частей) с отображаемым (компактной массой). Иными словами, вопрос о том, отображают ли части интегративные свойства целого или сохраняют их при отделении от компактной массы, есть вопрос принципиальный.
Связывая исследование материалов и веществ с категорией отражения, некоторые авторы вольно или невольно решают тем самым и основную задачу уголовно-процессуального доказывания, а именно, задачу установления причинно-следственного отношения между частями вещества и основной его массой. В этом смысле, безусловно, прав В. Я.Колдин, когда говорит, что «установление путем идентификации объекта, вызвавшего отображение в другом объекте (идентифицируемого), и объекта, это отображение воспринявшего (идентифицирующего), при положительном результате идентификации означает установление факта воздействия одного объекта на другой, что равноценно выявлению причинно-следственного отношения между ними»..[554]
Если исходить из верности предположения о том, что части материалов и веществ соотносятся с их целым как отображающее и отображаемое, на чем настаивают сторонники криминалистической сущности идентификационного исследования материалов и веществ, то такие отношения между ними действительно должны существовать, ибо «отображение не может существовать без отображаемого».[555]
Если же «часть» не отображает, а всего лишь является физической копией целого на уровне физического подобия, то положительный результат отождествления состава (структуры) отделенной части и состава некоего «целого», представленного в исследовании в виде компактной массы вещества, еще недостаточен для однозначного вывода об их причинно-следственной связи. А, следовательно, и вывод о происхождении первой (части) от второго (целого) не будет иметь под собой достаточных оснований, ибо в физически подобном воспроизведении причинно-следственных связей оригинала и копии может не быть. Таких связей мы при всем желании не обнаружим, например, при воспроизведении свойств оригинала путем искусственного создания его физической копии.
А раз так, то нельзя считать решенной и задачу индивидуального отождествления жидких, сыпучих или газообразных материалов и веществ, даже когда речь идет о конкретных их объемах. Данный вывод нуждается в пояснении. Для этого обратимся к первоисточникам.
Одним из первых, кто идентификацию материальных тел различной физической природы по отделенным от них частям и частицам пытался теоретически обосновать, используя категорию «отражения» применительно к процессу разделения целого на части, был М. Я.Сегай. Он, в частности, писал: «… отражение между телами, имеющими различную физическую природу, в результате внешнего воздействия не охватывает всех случаев взаимодействия материальных объектов. Оно с необходимостью должно быть дополнено так называемым внутренним (автоморфным) отражением, когда отражение происходит внутри самой системы, поскольку между ее частями всегда существует взаимодействие, а их отношение тождественно». И далее: «самоотражение лежит в основе идентификации разделенных объектов, имеющих любое агрегатное состояние (твердое, жидкое, газообразное)».[556]
В своих выводах о «самоотображении» частями целого М. Я.Сегай руководствуется высказыванием известного ученого-философа А. Д.Урсула о том, что «взаимодействие можно рассматривать и как взаимодействие элементов, частей внутри объекта. Отражение, связанное с такого рода внутренним взаимодействием, может быть охарактеризовано как самоотражение, то есть отражение объектом, системой самого себя».[557]
Действительно, в объектах неживой природы, в том числе и в жидких, сыпучих, газообразных веществах, происходят те или иные внутренние изменения в результате взаимодействия элементов, например, на молекулярном уровне. Правда, такие изменения в значительной степени опосредованы внешней средой. Невозможно отрицать и то, что в этих изменениях можно будет обнаружить нечто, связанное с воспроизведением особенностей одних элементов целого в других его элементах, а, следовательно, будут иметь место отражательные акты, ибо нет взаимодействия без изменений, а изменений без отражения.[558] Но такие процессы отражения элементов, возникающие при их внутреннем взаимодействии друг с другом, не имеют ничего общего с категорией «самоотражения», ибо А. Д.Урсул, на авторитет которого ссылается М. Я.Сегай, говорит не об отражении частями (тем более отделенными) целого, а об их взаимодействии. Вещи эти, несомненно, связанные, но, отнюдь, не тождественные. Рассуждая об обусловленности самоотражения внутренним взаимодействием элементов системы, А. Д.Урсул подчеркивает, что «сами себя» отображают объекты (система) как целое, а, опять же, не их части.[559] Почему, собственно, и «самоотражение». Это суждение автора следует понимать в контексте с рассматриваемой им проблемой — проблемой выяснения природы информации.
Отображение объектом самого себя в данном случае означает, что он является источником информации о своих свойствах, иначе — о самом себе. В той же, цитируемой М. Я.Сегаем, работе А. Д.Урсул «внутреннее разнообразие системы, которое остается тождественным самому себе», именует структурной информацией.[560] Это разнообразие формируется, надо полагать, в том числе и в результате внутреннего взаимодействия элементов системы. Только сохраняя целостность, причем во многом благодаря внутренним взаимодействиям элементов, система способна оставаться источником структурной информации, будучи «тождественной самой себе».
Тем не менее, в теории информации категория «самоотражения» понимается и как отображение целого его «частью». Но далеко не все материальные тела обладают такой способностью. «Самоотображение» как способность системы отображаться в частях является отличительным признаком только функциональных, самоуправляемых систем,[561] у которых такая специально предназначенная для самоотражения «часть» существует. Это может быть мозг человека, его центральная нервная система, центральный микропроцессор ЭВМ и т. д. Причем сохранение целостности системы является обязательным условием ее функционирования, а, следовательно, и способности к самоотражению.
Разумеется, ничего подобного в простых физических телах неживой природы, тем более имеющих
