между сравниваемыми объектами,[569] автор, настаивая на отображении свойств целого в отделенных от него частях, вынужден, тем не менее, признать, что установленное экспертизой материалов и веществ тождество интегративных свойств части и целого (по В. Я.Колдину «отображаемого» и «отображающего») не дает оснований для подобного вывода. Что для признания идентификации объектов по их составу (структуре) завершенной, требуется соблюсти еще одно условие. «Доказывание, — пишет В. Я.Колдин, — в данном случае существенно осложняется тем, что здесь недостаточно установить специфичность, индивидуальность комплекса свойств исходного идентифицируемого объекта, поскольку в силу многократного деления (замечу — «деления», а не «отображения» — А. Э.) указанный комплекс характеризует уже не единичный объем вещества, а определенную массу объемов. Отождествление сравниваемых объектов по указанному комплексу свойств имеет характер групповой идентификации… Чтобы усилить значение вывода о тождестве, — пишет далее В. Я.Колдин, — и придать ему значение индивидуальной идентификации, необходимо доказать (выделено мной — А. Э.), что отражение свойств отождествляемого объекта было разовым, единичным, а не многократным».[570]
Даже если оставить без внимания употребление автором терминов «деление» и «отражение» как синонимов, в рассуждениях В. Я.Колдина легко обнаруживаются противоречия. И дело не только в том, что, несмотря на убежденность автора в отсутствии принципиальной разницы между традиционной идентификацией и идентификацией материалов и веществ,[571] В. Я.Колдин вынужден признать, что установление индивидуального тождества все же «существенно осложняется» в силу утраты индивидуальности свойств массы при ее делении. Но и в том, что отношением отображения и отображаемого, предполагающего их причинно-следственную связь, автор подменяет отношение физического подобия частей и целого, при котором такая связь оказывается лишь возможной, но совершенно не обязательной. Необходимость доказать однократность деления массы вещества — это, видимо, и есть то условие (надо думать достаточно принципиальное), которое отличает идентификацию обособленных масс материалов и веществ по внутренним свойствам (составу, структуре), сохранившимся в отделенных от нее частях, от криминалистической идентификации объектов по отображению их внешних признаков. Между прочим, и в этом тоже их существенная разница, многократность отражения внешних признаков объектов, обладающих устойчивой пространственной формой, в отличие от многократности деления на части компактной массы жидких, сыпучих или газообразных веществ, не препятствует выводу о тождестве и не требует «усиления». Для такого вывода здесь достаточно совпадения признаков сравниваемых объектов — искомого и проверяемого, то есть тех признаков, которые в комплексе индивидуализируют отображаемый объект.
В невозможности на основании выявленных совпадений составов и структуры формулировать вывод о существовании причинно-следственной связи «части» и «целого» как раз и заключается принципиальное отличие идентификации материалов и веществ от идентификации объектов по их отображениям.
Видимо, понимая уязвимость позиции В. Я.Колдина, Т. А.Седова придает отношению «части» и «целого» более сложный характер, в котором как она указывает «нет полярного разделения на отражаемое и отражающее».[572] Этот вид отражения, именуемый автором взаимоотражением частей целого, рассматривается Т. А.Седовой как результат их внутреннего взаимодействия, имеющего место на «неорганическом уровне».[573]
Нет никаких сомнений в том, что такие внутренние взаимодействия реально существуют, а раз существует взаимодействие, то должны происходить и определенные изменения в «партнерах» по взаимодействию. В этих изменениях, несомненно, можно обнаружить нечто, что является отражением. Но разве о таких изменениях, которые действительно происходят внутри вещества и обусловлены внутренним взаимодействием составных его «частей» (на атомном, молекулярном уровне) ведет речь Т. А.Седова? Речь ведь не об изменениях, а о самих свойствах материалов и веществ, то есть о тех свойствах (химическом составе, молекулярном или атомном строении и т. д.), изучение которых дает основание для вывода о тождестве составов частей и целого. Зная, что под «частями» целого Т. А.Седова понимает обнаруживаемые на местах происшествия микроследы,[574] невозможно внутренним их взаимодействием объяснить механизм приобретения взаимодействующими частями интегративных свойств, присущих всей компактной массе вещества. Разве эти свойства формируются, придавая массе индивидуальность, в результате внутреннего взаимодействия «микроследов», которые в будущем, отделяясь от компактной массы, остаются на местах происшествий? Отнюдь нет. Введение понятия «взаимоотражение» при всем многообразии существующих взаимодействий внутри любого материального тела ничуть не приближает нас к уяснению вопроса о том, как, каким образом часть отображает свойства целого, в какой, отличной от физического подобия, форме происходит это «отображение», а правильнее «воспроизведение», свойств «целого» в его «частях». Аргументы Т. А.Седовой скорее заставляют думать, что речь идет о взаимодействиях внутри жидких, сыпучих или газообразных веществ и материалов, которые можно наблюдать при их механическом перемешивании, или смешивании друг с другом. Более того, указание Т. А.Седовой на недопустимость полярного противопоставления части и целого логичнее было бы рассматривать как доказательство обратного, а именно, полного равноправия частей и целого как обладателей одних и тех же интегративных свойств. А такое возможно только при физическом их подобии, ибо процессы отражения, как уже было сказано, формируют иные отношения отражения и отражаемого. При всем критическом отношении к В. И.Ленину, трудно не согласиться с его высказыванием о том, что «являясь воспроизведением особенностей процесса оригинала, отображение не есть сама эта особенность».[575]
Нет поэтому ничего удивительного в том, что при воспроизведении свойств компактной массы жидких, сыпучих или газообразных веществ в отделенных от них частях, мы наблюдаем совсем иное. И наблюдаем только потому, что часть и целое в реальности не отображают друг друга, а являются физически подобными объектами, то есть носителями одних и тех же свойств.
Именно в силу того, что свойства компактной массы вещества не отображаются, а сохраняются в отделенных от нее частях и частицах, как в физической его копии, вывод о тождестве составов (структуры) частей и целого для индивидуального отождествления материалов и веществ недостаточен. Необходимо еще выяснить целый ряд обстоятельств, о которых, так или иначе, говорят и В. Я.Колдин, и Т. А.Седова. Эти обстоятельства связаны с условиями, в которых исследуемая масса вещества находилась в течение всего времени, начиная с момента, когда сформировались ее интегративные свойства, и кончая моментом, когда возникла потребность в проведении идентификационного исследования. Но в этот временной промежуток, основная масса вещества в какой-то части могла быть израсходована, поделена на более мелкие порции, наконец, могла утратить свои специфические интегративные свойства по разным причинам и т. д. Только установив все эти обстоятельства «жизни» частей и целого, можно с достоверностью говорить о происхождении одного от другого. Но это уже задача не идентификационного исследования жидких, сыпучих или газообразных веществ, тем более не экспертного, а задача процессуального доказывания, решение
